Человек-кремень

Анатолий Фёдорович ПОЛОСИН (1935-1997) Заслуженный тренер Украинской ССР и Молдавской ССР.

Уже более 10 лет, как Анатолия Фёдоровича, увы, с нами нет. Он умер 11 сентября 97-го – на рабочем месте, будучи наставником «Шинника». Не выдержало сердце. 34 года непрерывной тренерской деятельности – нагрузка непомерная.

Заслуженный тренер двух союзных республик, он не успел получить такое же звание в России. Здесь москвич Анатолий Полосин работал недолго. В общей сложности шесть с половиной лет из тех самых 34-х. О нём и сегодня вспоминают часто. Называют одним из самых недооценённых тренеров в нашем футболе. Удивляются тому, что его жизнь чуть не сплошь состояла из экстремальных ситуаций и сверхзадач. И приходят к выводу: с таким грузом долго не живут.

– О Толе при жизни мало писали, – рассказывает Элеонора Николаевна, вдова Анатолия Полосина, – он ведь работал на периферии, в командах, которые были далеки от большого по союзным меркам футбола. Я с ним везде побывала. Даже в Индонезии. Он там очень долго работал. Едва ли не самая долгая командировка – пять с лишним лет. Обычно пару лет тратил на создание команды, а тут целых пять!

– Говорят, его туда пригласил сам генерал Сухарто, тогдашний глава страны.

– Я не знаю. Может, и так. С Сухарто он не раз встречался. Работал там муж с Володей Юриным, который ему помогал. Они индонезийскую сборную в число лидеров региона вывели, сделали чемпионом АСЕАН – это союз государств Юго-Восточной Азии. Его уважали и ценили. Уехали мы только из-за желания Толи работать в российском футболе. Он считал, что если сейчас не приехать, то скоро будет поздно. Боялся отстать. Как всегда...

– Он там не заболел чем-то, что позже отразилось на сердце?

– Нет, в Индонезии всё как раз было хорошо. Наверное, это был самый удачный и спокойный период его тренерской жизни. Почти беззаботный. Смотря, конечно, с чем сравнивать. Я, к сожалению, спокойных лет почти не помню. Всегда задачи, нервы, стрессы. Знаете, он ведь себя пожарной лошадью называл. Говорил, что вечно зовут тушить, спасать... И он впрягался в страшно тяжёлый воз. А ещё Анатолий Фёдорович шутил, что в Индонезии ему надоело загорать. В общем, в марте 95-го он принял тульский «Арсенал». 6-е место в Центральной зоне второй лиги не устроило ни его, ни амбициозных руководителей «Арсенала». Там, в Туле, он заболел. Простыл, это и дало осложнение на сердце. Да ещё переживал сильно, что не всё удаётся…

Впрочем, без перегрузок Полосин просто не умел жить. Себя он ругал лишь за излишнюю сдержанность. Всегда ставил в пример Сёмина и Газзаева, которые свои переживания открыто выплёскивают в ходе матчей. «Дольше проживут», – абсолютно серьёзно говорил он по этому поводу. Сам же весь матч сидел спокойно, даже не раскачивался, как Лобановский. «Молодец, Валера, нашёл себе антидепрессант. Бегать к бровке считает несолидным, сигареты не уважает, вот и раскачивается», – хвалил Полосин. Сам же всё держал в себе.

– Это Анатолий Федорович позвал меня в «Факел», – вспоминает Валерий Нененко, наверное, самый талантливый ученик Полосина. – Я ещё слушателем ВШТ был, а уже тренировал. Меня и Газзаева отпустили работать в клубы, дав возможность доучиваться экстерном. Полосин помог. Кто ему меня порекомендовал, не знаю, но это моё счастье, что судьба свела с таким человеком. Многое дал. Общая культура у него была крайне высокой, знания – глубокими, а манеры сделали бы честь любому. Интеллигент.

– Считаете его своим учителем?

– Несомненно. Везде и всегда так его называю. Он больше к киевской школе тяготел. На сборах гонял игроков страшно. Тогда аппаратуры не было, всё на глазок. Это, считаю, ему мешало себя полностью проявить и здоровья много отняло. Иногда угадывал с подготовкой, на пик команду выводил прямо к началу сезона, и тогда она, как «Черноморец» в 87-м, всех несла по кочкам – только пыль столбом. А иногда промахивался. В той же Одессе годом позже – пять поражений подряд на старте, гипертонический криз, отставка...

– Какое у вас самое яркое впечатление от работы с Полосиным?

– Кросс. Я ему в Туле помогал, когда он в Россию вернулся. Уже в возрасте был, но надевал костюм тренировочный и бежал. Тяжело, через силу, однако наравне с игроками. Закалка старая... А ещё его отношение к молодёжи запомнилось. Я пришёл в «Факел» совсем без опыта. «Ты учишься? – спрашивает. – Значит, академиком у нас будешь, всю науку и цифры на себя берёшь. Не тушуйся, спрашивай, если что...». Так я и начал. Футболистов Полосин много открыл. При нем заиграли в «Нистру» Мацюра, Софроненко, Дубровин, Чебану. У нас – Карпин и Морозовы, Елышев. В Одессе – Третьяк, Процюк. В «Таврии» – Причиненко...

В декабре 1999 года Воронеж праздновал выход в высший дивизион. В зале среди почетных гостей была жена Полосина. Ее встречали, как родную. Элеоноре Николаевне такой праздник был не в новинку. Ведь когда-то ее муж, согласившись занять пост тренера-консультанта "Факела"88, вернул команду в первую лигу. Тогда Полосин в очередной раз взял реванш у судьбы. Реванш был в его стиле - блестящий. Воронежцы выиграли зональный турнир и сумели одолеть конкурентов в переходных матчах.

Тренер Игорь Волчок считает, что Полосин был человек-кремень. Игорю Сёменовичу виднее. Его команды «Локомотив», «Кайрат» не раз пересекались с «Нистру», «Таврией», «Черноморцем» Полосина. На сборах, в чемпионате. Оба, кстати, начинали свои карьеры в Казахстане. \

По-настоящему главным Полосин стал в Молдавии. Годом раньше пережил с «Нистру» вылет из высшей лиги, будучи вторым. Говорил, что просто почувствовал: пора, он может и знает, что справится. Правда, специалистом-экстремальщиком тогда себя отнюдь не считал. Мол, это нормально, что его зовут туда, где сложно: «Не отказывать же людям. Тем более что мне это интересно».

Квартиру, в которой Полосин долго жил с семьей, Элеонора Николаевна продала. Слишком многое напоминало в ней об ушедшем муже, так ни разу и не поработавшем в городе, который любил и в котором жил. С Москвой у него роман не сложился. Он считал себя провинциальным тренером и не стыдился этого. Утверждал, что у каждого свой удел и своя судьба. Своей судьбой был доволен.

Ещё бы. Каждой команде, в которой он поработал хотя бы сезон, Полосин дал очень многое. «Ростсельмаш», который он возглавлял два года, превратился в коллектив со своим неповторимым игровым почерком. Полосин, правда, недотерпел, принял приглашение заклятых «друзей» из СКА. Высшая лига всё же... А «Сельмаш», выпестованный им и переданный Валерию Синау, осенью вышел в первую лигу, где тоже навёл шороху. Ещё была Тула, где именно его «разъяснительная работа» с руководством привела к появлению у клуба современного стадиона, добротной базы и фарм-клуба...

Лишь Симферополь оказался заколдованным городом. Созданная Полосиным команда после первого круга чемпионата 1981 года шла 9-й в высшей лиге. Крымчан хвалили, называли открытием сезона и прочили им большое будущее. Но после одной из домашних игр автомобиль с лидерами команды перевернулся на трассе Симферополь – Алушта. Вскоре «Таврия» начала проигрывать, а Полосин едва не положил на стол партбилет – «за развал воспитательной работы». На деле же он просто доверял игрокам. Считал их профессионалами.

Уберечь команду от разборок и давления сверху ему не удалось. Семь поражений подряд отправили крымчан в первую лигу. В 86-м он вернётся. Вытаскивать «Таврию» из трясины второй лиги. Летом его команда будет лидировать, опережая «Зарю» из Ворошиловграда на четыре очка. Однако этот клуб второй этап проведёт на одном дыхании и в итоге обгонит крымчан на очко. Полосин подаст в отставку. А через год, в привычном для себя стиле, во второй раз за карьеру выиграет турнир в первой лиге. С «Черноморцем»...

Его уже нет, но осталась память. Помнят в Воронеже, Одессе, Ярославле в Ростове и Джакарте. Не могут не помнить…

Гудков А. А., Погребенченко С. В. Век футбола. 1908-2008. Юбилейное издание. С. 135-136.