Что можно исследовать на филфаке? Часть 2
- Песни «Властелина колец» — важный элемент композиции и поэтики романа
Песня в традиции Средиземья является своеобразным диалогом с миром, окружающей действительностью, свидетельством принадлежности к определенной культуре. В тексте «Властелина колец» содержится 59 поэтических текстов, из них в первом томе «Братство кольца» — 29, во втором, «Две крепости» — 16, в третьем, «Возвращение короля» — 14.
Так, например, песенная и стихотворная культура хоббитов родственна «карнавальной культуре», поэтому и тематика песен проста и понятна (теплый дом, вкусная еда, забавные случаи из жизни), и стилистика так же проста за счет лаконичной композиции и нейтральной лексики.
Люди, что особенно характерно для культуры Рохана, поют по другим причинам. Основной целью их творчества является сохранение культурной памяти, поэтому используются жанры эпического сказания, баллады, эпитафии. Язык этих произведений соответствует жанрам: устаревшая лексика, частое использование обратного порядка слов. Похожие цели преследует творчество энтов, однако, что важно, их «Список живущих» восходит к жанру средневековых списков, описывающих вещи, существующие в мире, в порядке перечисления.
Творчество эльфов, несмотря на определенное сходство с творчеством остальных народов, стоит особняком. Эльфы — мудрейшие и старейшие жители Средиземья, они являются носителями богатейшего исторического и культурного наследия, а также высшего знания о законах окружающего мира.
Так, основной функцией поэтических вставок в трилогии «Властелин колец» является оживление реальности, идущее через всю канву повествования. Песни и стихи являются «мостиком», перекинутым через время и пространство, с помощью которого автор может описывать историю Арды как нечто непрерывное.
2. Поэтические тексты на эльфийских языках — ключевой элемент для понимания истории Средиземья
Отдельно следует рассматривать тексты, написанные на вымышленных эльфийских языках: квенье и синдарине.
В трилогии «Властелин колец» на эльфийском приведено два текста: «Namariѐ» и «A Elbereth Gilthoniel». «Namariѐ» в переводе с квенья означает «Прощай», эту песню исполняла Галадриэль, прощаясь с отрядом кольценосцев, покидающих Лориэн. Квенья — наречие «высоких эльфов», прибывших в Средиземье из Валинора. Толкиен создал его на основе финского, латыни и греческого языков. В Средиземье времен войны Кольца квенья выполняет функции «эльфийской латыни», языка, давно ушедшего из устного употребления. Однако для Галадриэли квенья — родной язык, на котором она, к моменту Третьей Эпохи, не может разговаривать просто так — и из-за статуса языка, и из-за того, что его носителей в Средиземье осталось чрезвычайно мало.
В «Namariѐ» поется об ушедших годах, Галадриэль вспоминает о юности, проведенной в Валиноре, а задавая риторический вопрос «Ныне кто чашу мне наполнит?», она признает невозвратность ушедших времен. В финале песни Галадриэль обращается к Фродо, предполагая, что он и найдет Валимар. Важно отметить, что лирический герой, как и во многих других стихах и песнях трилогии, отодвигается на второй план — центральное место занимают не страдания эльфийской королевы, а необратимые изменения, происходящие в мире, после которых он никогда не будет прежним (хочется заметить, что вступительные слова из фильма «Братство кольца» отражают именно эту тенденцию – а то, что они были вложены в уста Галадриэли, делает их аналогом «Namarie»).
«A Elbereth Gilthoniel» — гимн, прославляющий владычицу звезд Варду-Элентари. Написан на синдарине, языке, бытующем в устном употреблении среди эльфов. Толкиен вложил этот гимн в уста эльфов Ривенделла, потомков синдар, тех эльфов, которые в начале времен остались в Средиземье. Этот гимн также соединяет эпохи: Варда-Элентари почиталась эльфами на протяжении всех эпох, свет звезд был для них самым любимым и благодатным, именно с ним они ассоциируют свою культурную память.
3. Как переводились песенные вставки в кинотрилогии
Во «Властелине колец» содержится огромный объем культурно-исторического материала и специфической иноязычной лексики. Основная специфика проблемы перевода фильма заключается в самом жанре. Жанр фэнтези предполагает конструирование новой реальности с уникальными культурными пластами. Проблема компенсации иноязычных вкраплений была решена создателями фильма включением в кинокартину субтитров и войсовера как особых разновидностей перевода.
The Road Goes Ever On and On. Фрагменты с цитированием данного стихотворения появляются в фильме три раза: сначала он исполняется Гендальфом при прибытии в Шир, потом два раза – уходящим Бильбо. В фильме пропеваются только первые две строки («The Road goes ever on and on // Down from the door where it began»), эти моменты кинематографически не выделены, на них нет акцентов, и заметить их может только внимательный зритель. В русской версии был процитирован перевод Кистяковского («В поход, беспечный пешеход»).
Ring verse. Важность стихотворения о кольцах в трилогии невозможно переоценить: это концепт, структура, «плоть и кровь» произведения, о чем свидетельствует вынесение данного стихотворения в эпиграф романа и его прозаический, визуальный пересказ в начале кинотрилогии. Еще раз данный поэтический фрагмент появляется в первом фильме в сцене, где Гендальф рассказывает Фродо о кольце и на совете в Ривенделле (там Гендальф произносит его на темном наречии и оно никак не переводится ни в оригинале кинотрилогии, ни в переводе). В сцене в Шире заклинание колец не цитируется дословно, однако прозаический пересказ Гендальфа при переводе на русский язык тяготеет к переводу Кистяковского.
A Walking Song — песня Пипина Денетору. В романе пропеваемые строки использовались в самом первом томе, а в киноверсии стихотворение перенесено в другой антураж, что наполняет ее принципиально иным пафосом. Если в книге главной является задача замотивировать друзей продолжать путь, то в фильме важна философская наполненность произведения, песнь повествует о свете, надежде и хрупкости человеческой жизни: «Home is behind, the world ahead, / And there are many paths to tread / Through shadows to the edge of night, / Until the stars are all alight. Mist and twilight, cloud and shade, / Away shall fade! Away shall fade!». В переводе компании «Позитив-мультимедия» был частично использован перевод Кистяковского.
4. Насколько Средиземье кинотрилогии многоязычно?
Из представленных в трилогии Толкиена искусственных языков, наиболее популярным является синдарин, язык повседневного общения эльфийского населения Средиземья. Он появляется в кинотрилогии как в монологах, так и в диалогах, причем диалоги преобладают. Смысл реплик разнообразен, на синдарине могут говорить как в бытовых ситуациях, так и в возвышенных. Также в кинокартинах используется квенья, темное наречие и кхуздул.
5. Синдарин — самый популярный иностранный язык Средиземья (по версии П. Джексона)
Синдарин количественно и качественно формирует самое обширное лингвистическое полотно: в первом фильме «Братство кольца» насчитывается 17 диалогов и отдельных реплик на данном языке, во втором фильме «Две крепости» — 12, в третьем фильме «Возвращение короля» — 4. Преобладающий тип перевода в оригинале — субтитры, что объясняется сохранением оригинального звучания, сохранением речевых особенностей персонажей и объяснения сцены с точки зрения их языкового портрета. Важный аспект бытования эльфийского текста в кинотрилогии заключается также в восприятии языка: эльфийский не распознается зрителем, не «распадется» на отдельные слова и фразы, это цельный, единый концепт, связанный с природой изображаемой реальности. Поэтому при переводе на русский язык в большинстве случаев переводчиками использовались субтитры.
P.S. Это исследование, выполненное в 2015 году, до сих пор меня «преследует», раз за разом напоминая о себе. Не так давно, например, я помогла со сбором материала для одного из выпусков YouTube-канала FANTAST. Пользуясь случаем, передаю привет авторам и благодарю за интересное сотрудничество!
А вы, дорогие читатели, не бойтесь выбирать для исследований нестандартные темы — и пусть ваш научный путь будет плодотворным!