«Лучший лектор» — Владимир Петрович Румянцев
Заведующий кафедрой востоковедения ТГУ, доктор исторических наук, профессор Владимир Петрович Румянцев стал лауреатом Всероссийского конкурса «Лучший лектор». По такому случаю мы поговорили с ученым. О его видении преподавательской миссии, роли лекторского искусства в ней и балансе между наукой и преподаванием – в новом материале.
Владимир Петрович, от лица редакции газеты ФИПН мы рады поздравить Вас со званием лауреата конкурса «Лучший лектор». В этой связи сразу напрашивается вопрос: как пришла идея участвовать, и с каким материалом вы выступали на соревновании лекторского мастерства?
— Конечно, я не сидел часами в раздумьях над вопросом «А в каком конкурсе мне бы еще поучаствовать?», на конкурс я наткнулся в рассылке организации «Российское общество Знание», с которой мы давно сотрудничаем. Наткнулся на информацию о конкурсе – и забыл о нем на какое-то время, но с получением письма-напоминания все же решил попробовать и подал заявку. Из предложенных организаторами категорий я выбрал «Глобальные проблемы и международные отношения», прекрасно сочетающуюся со спецификой работы «Общества Знание» и моими интересами. Лекция для конкурса была посвящена конфликту в Сирии и называлась «Сирийская головоломка: цели и задачи России на Ближнем Востоке в условиях вооруженного конфликта».
Да, эта тема по праву может носить звание злободневной, так что есть возможность разобраться в процессах, современниками которых являемся мы сами. Сам конкурс нацелен на популяризацию лекторского искусства – мы знаем, что преподаватели в университете и без того загружены работой по другим направлениям, почему Вы всё-таки посчитали важным посвятить время лекторскому аспекту работы?
— Дело в том, что у университета, помимо очевидных функций по обучению студентов и подготовке ученых, есть и другая, более широкая, просветительская роль – популяризация научных знаний в обществе, что должно способствовать и развитию региона. Преподавателю, как это представляется, желательно не ограничиваться только коммуникацией со своими студентами и коллегами в рамках университета и одной сферой знаний – миссия (пусть это слово и кажется громким, но это именно то, что нужно) университета в этом плане шире – у ученых есть возможность донести свою точку зрения до других людей. В качестве примера можно рассмотреть деятельность Савелия Вольфовича Вольфсона: он проделывает огромную работу по написанию статей в местные журналы и газеты, стремясь донести в том числе и до региональных властей, что международные отношения – тот аспект политики государства, на который непременно нужно обращать внимание. Савелий Вольфович в ходе своей работы нацелен на куда более широкий круг людей, чем университетская или научная среда в Сибири.
Владимир Петрович, а насколько трудно в таком случае лично вам находить и сохранять этот «баланс» между разными сферами деятельности преподавателя? Как вы считаете, насколько хорошо вам это удается?
— Баланс достигается нелегко. Иногда «перевешивает» наука, когда вплотную занимаешься, например, написанием монографии, а после такой интенсивной деятельности я предпочитаю дать организму отдых, который для меня заключается в переключении на другой вид деятельности, тогда «перевесить» вдруг может преподавание или занятость в других проектах. По моему субъективному мнению, отсутствие баланса должно восприниматься как норма, потому что на нас возлагается действительно широкий круг сфер ответственности, удерживать которые на одном уровне крайне сложно.
Вполне возможно, что и не нужно. Говоря о научной деятельности, нельзя не вспомнить о вашем недавнем назначении на должность заведующего кафедрой востоковедения. Расскажите, пожалуйста, поподробнее, зачем факультету такая кафедра и каково было вам покинуть пост главы кафедры новой, новейшей истории и международных отношений ради нее.
— Важно отметить, что сама кафедра востоковедения, хотя и считается молодой, существует на факультете с 2008 года. Как и в моем примере с активной просветительской работой, в данном случае все тот же Савелий Вольфович Вольфсон приложил немало усилий по ее созданию, акцентируя внимание на том, что Восток в российской и мировой политике наращивает свое значение. Востоковедение играло важную роль в решении государственных задач в нашей стране. Можно вспомнить расцвет школы востоковедения, которая существовали в Санкт-Петербургском университете в период, например, «Большой игры» в Средней Азии в XIX веке.
Хотя моя изначальная специализация сосредоточена на странах Запада – это американистика и англоведение, востоковедение всегда было в сфере моих научных интересов, потому что это неотъемлемая часть внешнеполитической повестки в этих странах. И, изучая политику великих держав на Ближнем Востоке, в какой-то момент ты просто обнаруживаешь, что Восток, подобно зыбучим пескам, затягивает тебя, открывая все новые и новые темы для изучения.
Что же касается кафедры востоковедения, то здесь важно отметить, что руководство факультета и университета поставило задачу трансформации кафедры в исследовательский коллектив, в связи с этим мне и поступило предложение возглавить кафедру — чтобы реализовать эту трансформацию. Я ушел со своей «родной» кафедры новой, новейшей истории и международных отношений, на которой я специализировался еще в студенчестве, прошел путь от ассистента и аспиранта до заведующего, не без колебаний. Во многом я сделал это потому, что понимаю необходимость периодического выхода из зоны комфорта. Мне нужен был некий импульс, призывающий к более активным действиям. Если раньше таким стимулом было написание докторской диссертации и ее защита, то после достижения этой цели я сделал паузу, так что снова нуждался в определенных переменах, вызовах и выходе на новые рубежи. На мое решение повлияло и то, что как заведующий кафедрой я получил возможность подбирать сотрудников, выстраивать кадровую базу, чтобы реализовать задуманный изначально ее научный потенциал.
Тогда мы уверены, что кафедра востоковедения в скором времени «выстрелит» с новыми достижениями в науке!
Возвращаясь к нашему с вами разговору о балансе между лекторством и научной деятельностью: безусловно, есть люди, от рождения одаренные в ораторском искусстве, прирожденные учителя и рассказчики. Наверняка помимо природных склонностей у вас за плечами есть опыт саморазвития в этой области, вехой которого стало в том числе звание лауреата в конкурсе. Можете ли вы выделить какие-то особенно значимые моменты вашего становления в роли лектора и преподавателя?
— Да, хотелось бы верить, что эта веха – еще не вершина, и впереди будет много новых свершений. Первое, что мне вспоминается из таких значимых моментов – это мои школьные годы. Система школьного образования в СССР, через которую я прошел, имела одну интересную особенность – практику, когда успевающие ученики помогали неуспевающим, такую вот «социальную взаимопомощь». Будучи 5- или 6-классником, я тоже попробовал себя в роли помощника для одного из двоечников. Наше с моим «подопечным» занятие продлилось совсем недолго: мое объяснение с трудом дававшейся ему темы продлилось не более двух минут. Он тогда был поражен, потому что я за такое короткое время смог объяснить ему своими словами, с помощью, может быть, жаргона, сленга на более простых примерах то, что он в упор не понимал с учительницей! В тот момент я для себя понял, что можно постараться и, делая это с душой, объяснить практически любую тему кому угодно, тогда-то я и подумал, что могу быть учителем.
А если говорить о дальнейшем опыте? Был ли это скорее опыт по саморазвитию, или все же повышение квалификации?
— Я думаю, что никакие повышения квалификации мне не помогали в этом деле, мне просто повезло – в университете, на нашем историческом факультете с первых дней моего студенчества мне попадались удивительные лекторы, ставшие для меня примером. Так, на первом курсе меня поразили своим профессионализмом и эрудицией Н.И. Майоров и В.С. Гурьев. В течение последующих лет обучения мне обязательно встречались преподаватели, у которых можно было учиться логике, манере, артикуляции, жестам и способам подачи информации. Поэтому главную роль всё-таки сыграла удача встретить примеры выдающихся ученых и лекторов.
Могли бы вы в завершении нашего разговора поделиться с молодыми учеными и студентами, желающими преподавать, секретами лекторского мастерства? Может быть, через призму своего опыта вы можете рассказать о каких-то уроках, которые могут быть полезны для них?
— Вы знаете, преподавание – это, безусловно, тяжелое ремесло. И здесь я хочу поделиться с вами тем, что в свое время нам рассказал Борис Степанович Жигалов. Он описывал нам мастерство и невероятный талант известного русского историка В.О. Ключевского, к которому на лекции собирались битком набитые аудитории слушателей из числа не только студентов историко-филологического факультета, но и многих других. Так вот Ключевский однажды сказал: «Надо любить то, что преподаешь и тех, кому преподаешь!» Я с этим высказыванием полностью согласен – нужно уважать студентов, их мнение, не пытаться самоутвердиться за их счет – без этого быть преподавателем будет крайне сложно.
