"По совместительству"
1
У каждого есть мечта. Кто-то мечтает о детях, кто-то о деньгах, кто-то о всемирном признании его таланта, кто-то обо всем сразу. У школьного учителя музыки Григория Васильевича тоже была мечта. Мечта эта была далеко не из разряда возвышенных, но тем не менее занимала его сердце целиком и полностью. А заключалась она в желании обладать внедорожником японской марки и предпочтительно черного цвета. Но существовала одна проблема, которая всерьез вставала между вожделеющим Григорием Васильевичем и его японской мечтой: зарплата школьного учителя ну никак не позволяла осуществить заветное желание. Будучи человеком здравомыслящим и прекрасно понимающим, что на голую получку авто не купить, преподаватель неустанно искал все новые и новые источники дохода. Играл на похоронах и свадьбах, вел корпоративы, давал частные уроки и копил, копил, копил. Из-за своей заветной мечты Григорию Васильевичу пришлось даже расстаться с некогда горячо любимой супругой, которая в один прекрасный день, устав бороться с маниакальной жаждой накопления мужа, забрала сына и уехала к родителям. Не забыв при этом потребовать развода и подать на алименты. Последнее, как можно было догадаться, привело Григория Васильевича в неописуемую ярость, поскольку являлось значительным (еще бы, 25 процентов от официальной зарплаты!) тормозом на пути к вожделенному приобретению. Хотя, в то же время развод рисовал довольно заманчивую перспективу разменять квартиру или вовсе продать ее целиком, купить на положенные ему деньги комнату в общежитии, а разницу положить в копилочку.
Будучи и без того далеко не полным мужчиной, в последнее время сорокадвухлетний учитель комплекцией мало чем отличался от своих учеников. Выдавали только резко постаревшее лицо, седина и начинающая проявляться лысина. Чтобы быть хоть немного ближе к объекту своих желаний, Григорий Васильевич практически ежевечерне после работы давал по дороге к дому приличного крюка, чтобы пройти мимо ярко освещенной витрины открывшегося недавно автосалона. Там, за прозрачным, словно горный хрусталь, стеклом, стоял подсвеченный вмонтированными в пол лампами автомобиль его мечты.
2
В один из таких вечеров, примерно, в середине апреля Григорий Васильевич в очередной раз стоял на другой стороне улицы и, вдыхая холодеющий к ночи весенний воздух, любовался на свою мечту японского производства. Мыслями он был далеко: не спеша катил по одной из центральных улиц, прорезая летнюю ночь яркими фарами и сигналя хихикающим и машущим в ответ молодым девушкам в коротких юбках. В мощных колонках его (наконец-то его!) автомобиля негромко играет что-то из классики. Его подхватывает эта музыка, смешанная с едва слышным урчанием мощного двигателя и уносит все дальше и дальше из реального мира. И сквозь эти волшебные звуки до него откуда-то долетает голос:
- Добрый вечер. Извините за беспокойство, - и на плечо ложится рука.
Дернувшись от неожиданности, вырванный из мира грез Григорий Васильевич резко обернулся и увидел справа и чуть позади себя мужчину, скорее даже парня, хорошо одетого и с небольшим кожаным портфельчиком в руке. Этакий преуспевающий менеджер среднего звена.
- Еще раз прошу меня простить, уважаемый. Не могли бы Вы уделить мне немного Вашего времени?
- Да, конечно. Чем могу помочь? - молодой человек мог оказаться кем угодно: от проповедника какой-нибудь церкви до агента по продаже косметики, но, будучи человеком воспитанным, Григорий Васильевич решил все-таки его сначала выслушать.
- Не мое дело, конечно, но мне почему-то кажется, что Вы очень хотели бы приобрести вон тот замечательный внедорожник, - парень осторожно, как бы стараясь, чтоб не заметили посторонние, пальцем указал на тот самый автомобиль.
- Нуу, как сказать, - замялся учитель, - я бы, конечно, хотел. Но вот не имею пока финансовой возможности. К сожалению.
- Но зато имеете огромное желание, я полагаю? - в душе Григория Васильевича появилась стойкая уверенность, что сейчас ему начнут предлагать купить авто в кредит или оформить кредит на недостающую сумму в одном из ближайших банков.
- Скажем по-другому: имею желание на него заработать. Так, по-моему, будет точнее, - этой фразой он надеялся пресечь дальнейшие разговоры о радужных перспективах оформления какого бы то ни было кредита и влезания в долговую каббалу.
- Замечательно! - обрадовался парень, - именно это я и хотел Вам предложить. Заработать.
- И каким же образом? - не вполне понимая, куда ведет собеседник, но готовый к любому повороту, попытался уточнить учитель.
- О, не беспокойтесь! Способ вполне для Вас безопасный и совсем несложный. Если Вам интересно, можем зайти, - парень повертел головой по сторонам и кивнул на освещенные приглушенным светом окна кофейни, - вот в то замечательное заведение. Выпьем кофе и все обсудим.
3
- То есть как это "взять меня в аренду"? - с каждой минутой суть предложения и конечные цели собеседника становились для Григория Васильевича все менее понятны.
-Ну, как Вам сказать... Этим термином мы обозначаем то, что в течение оговоренного срока Вы будете работать на нас. То есть мы, как бы берем Вас в аренду. Согласен, немного невежливо по отношению, в данном случае, к Вам, но ничего не поделаешь, такую формулировку сверху приказали использовать, - молодой человек немного виновато пожал плечами.
- Это что, шутка какая-то, розыгрыш?
- Вы видите, что я смеюсь? - вопросом на вопрос ответил парень, - в любом случае, во-первых, если это, допустим - повторяю - допустим, шутка, то Вы ничего не теряете.
- Во-вторых, существует контракт, - из кожаного портфельчика появилась папка, а из нее соединенные в уголке степлером несколько листов формата А4, которые тут же были передвинуты по столу на сторону Григория Васильевича, - и, в-третьих, по этому контракту Вы, если, конечно, согласитесь, за сутки пребывания у нас в аренде - прошу прощения, на работе - получите, - еще раз извинившись, молодой человек взял из рук собеседника бумаги и перевернул несколько листиков, - два миллиона рублей.
Услышав сумму, названную предполагаемым работодателем, Григорий Васильевич так сильно удивился, что не сразу сообразил взять протянутые ему обратно документы:
- Сколько?
- Два миллиона рублей. В рублях, долларах, евро или любой другой валюте по курсу на момент оплаты на счет, который, в случае Вашего согласия, будет открыт на Ваше имя.
- Так, значит, Вы гарантируете, что работа безопасна? - облизнув пересохшие губы, переспросил учитель.
Огонек, загоревшийся в глубине его глаз, был хорошо знаком молодому человеку, сидящему напротив. Очень хорошо знаком. Люди, с такими глазами ради денег были согласны если не на все, то на многое.
- Гарантирую на сто процентов. Более того, Вам даже не придется отлучаться с основной работы. Выполните все, так сказать, по совместительству. Да вот, собственно, все гарантии и обязательства сторон прописаны в контракте. Прочтите.
Григорий Васильевич склонился над бумагой и бегло пробежал документ глазами, вспотевшими пальцами перелистывая страницы: "... на предоставление в аренду... заключается между... в сумме два миллиона рублей... оплата производится на счет... арендатор по истечение срока аренды гарантирует возврат в полном порядке и без повреждений... при несоблюдении сторонами... "
- Ну что же, пожалуй, я согласен, - подняв голову от стола, кивнул Григорий Васильевич, - Вы правы: даже если это всего лишь шутка, я ничего не потеряю. А вот если нет, - он мечтательно сощурился.
- Вот и замечательно, Григорий Васильевич! Я знал, что с Вами приятно будет иметь дело.
Учитель не помнил, чтобы называл молодому человеку свое имя, но решил не зацикливаться на мелочах и, вынув из кармана пиджака авторучку, размашисто подписал контракт.
- Прекрасно! - молодой человек поставил свою подпись в нужном месте и протянул руку для рукопожатия.
Григорий Васильевич в ответ протянул свою и с удивлением отметил, что, несмотря на то, что все это время они находились в теплом зале кофейни, рука его собеседника была довольно холодной на ощупь.
4
Григорию Васильевичу снился сон. В этом сне он снова неспешно катил на новеньком черном внедорожнике по вечерним улицам, залитым светом фонарей и витрин. У дверей небольшого кафе он заметил стоящих тесной группкой молодых девушек в ярких нарядах, прикрывающих лишь небольшую часть их стройных тел. Григорий Васильевич хотел было помахать им рукой - они как раз повернулись в его сторону - но не смог. Поднять руку что-то мешало. Даже не мешало: что-то, чего он не мог видеть, держало его руку тесно прижатой к телу. Тело лежало на чем-то мягком. Это он понял уже наяву, еще не открывая глаз, окруженный розоватым сумраком закрытых век, сквозь которые пробивался мягкий белый свет.
С удовлетворением подумав о том, что скоро его сон станет явью, учитель открыл глаза и обнаружил себя лежащим на боку в небольшой комнате, стены и пол которой были покрыты чем-то белым и, как он уже успел убедиться, мягким. Белый свет давала висящая под высоким потолком и защищенная сеткой лампочка. Григорий Васильевич попытался было подняться, но оказалось, что пошевелиться он толком не может, поскольку - о боже! - одет в смирительную рубашку. Кое-как, похожий на огромную белую гусеницу, извиваясь всем телом, Григорий Васильевич все-таки сел, привалившись спиной к мягкой стене. Страха не было, было лишь недоумение и полная пустота в памяти. Последнее, что он помнил, это как после разговора и подписания контракта пришел домой, разделся, поужинал, почитал книгу и лег спать. Дальше провал. Ни утра следующего дня, ни работы, ничего. Может быть его привезли сюда пока он спал? Да нет, спал он всегда чутко. А может, это часть заключенного договора? Да нет. Тот парень - кстати, как его имя? - сказал, что выполнить все он сможет прямо на основной работе. По совместительству, так, кажется он выразился. А если они забрали меня для каких-то опытов, а контракт - просто фальшивка для отвода глаз? Да ну, глупости! Для таких целей людей просто-напросто похищают, а не предлагают им подписывать бумаги. Или все-таки предлагают?
Пока Григорий Васильевич терялся в догадках, в одной из стен открылась сперва даже не замеченная им дверь, и в нее вошли двое мужчин. Один из них был, скорее всего, врачом, поскольку был одет в белую медицинскую униформу, а второй, судя по повадкам, то ли военным, то ли полицейским. Выражения их лиц были явно напряженными и, как показалось Григорию Васильевичу, не сулили ничего хорошего.
- Очнулся? - спросил тот, что был похож на военного.
- Очнулся. А вы кто, и что я здесь делаю? А самое главное: как я сюда вообще попал? - Григорий Васильевич старался не выказать волнения и поэтому говорил негромко и медленно.
- То есть Вы ничего не помните? - вопросом на вопрос ответил доктор.
- Абсолютно ничего, - согласился Григорий Васильевич, - с работы пришел, лег спать дома, а проснулся здесь.
- Ну вот, я же говорил, что он болен. Налицо все признаки: бред, галлюцинации, провалы в памяти, смены типов поведения. Полный набор, так сказать, - указывая рукой на Григория Васильевича, врач повернулся к своему спутнику.
В этот момент Григорий Васильевич заметил за дверью еще двоих крепких мужчин в белой униформе. По телосложению и дубинкам на поясе несложно было догадаться какую функцию они выполняли в данном заведении.
- Смены поведения, - хмыкнул военный (или, все-таки, полицейский?), - ему бы с такими сменами пулю в лоб без суда и следствия, и дело с концом.
-Позвольте, за что это мне пулю? - возмутился Григорий Васильевич, - я, кажется...
- Заткнись, выродок! - сквозь зубы прошипел - теперь уже без сомнения - полицейский и до хруста сжал кулаки.
- Успокойтесь, пожалуйста, - ровным голосом попросил доктор, - Вы слишком эмоциональны, а ведь Вам, скорее всего, еще предстоит заниматься этим делом вплотную. Оставьте нас, пожалуйста, вдвоем, я хотел бы еще кое-что уточнить.
- Да, хорошо, - буркнул полицейский и вышел.
- Доктор, Вы ведь доктор, я прав? Что произошло? Почему я здесь? - волнение все-таки выбралось наружу, но Григория Васильевича это уже не беспокоило, поскольку он вдруг понял: случилось что-то плохое, если даже не сказать ужасное, и он как-то с этим связан.
- Похоже, Вы действительно ничего не помните, - будто бы сам себе, мягко произнес доктор.
- Я же сказал, что не помню!
- Видите ли, Григорий Васильевич, Вы здесь, потому что вчера, в школе, где Вы преподаете музыку, вы собственноручно убили двадцать шесть детей. Весь 1"Б" класс.
- Что вы такое говорите? Я? Убил детей? Это невозможно! - учитель уже откровенно кричал.
- К сожалению, возможно. Более того, это произошло, - доктор медленно повернулся и вышел в тут же закрывшуюся за ним дверь.
- Господи, как?! Как?! - Григорий Васильевич зажмурил глаза из которых все равно текли слезы. Он хотел было еще обхватить руками голову, но мешала смирительная рубашка.
- Ну, вообще-то, господь здесь ни при чем. А если Вас интересует как, то охотно отвечу. Вы задушили их, одного за другим, струной от бас-гитары. В кладовой, что в конце коридора на втором этаже. Вы отводили их туда по одному, якобы для какой-то проверки. А трупы складывали на полу под брезентовый тент. Но довольно подробностей, я здесь, собственно, с другой целью. Во-первых, лично от себя хотел бы поблагодарить...
Григорий Васильевич открыл глаза и вскинул голову. Между ним и закрытой дверью стоял с вежливой полуулыбкой на лице тот самый молодой человек, который совсем недавно предложил ему легко и быстро заработать два миллиона рублей.
- Это ты! Ты все это сделал! - срываясь на визг, Григорий Васильевич дернулся было вперед, но потерял равновесие и чудом не повалился набок.
- Ну, технически это были все-таки Вы. Я лишь управлял полученным в аренду телом. Полученным, как Вам известно, на вполне законных основаниях. Я надеюсь, что никаких претензий к нам Вы не имеете? Возвращено все в срок, в надлежащем состоянии и без каких бы то ни было внешних или внутренних повреждений, - молодой человек продолжал улыбаться, как будто разговаривали они не в камере для буйных сумасшедших а все за тем же столиком в кофейне.
- Зачем вам это? - глотая слезы, шепотом проговорил Григорий Васильевич.
- Видите ли, в двадцать первом веке уже никто не верит ни в ангелов, ни, уж тем более, в демонов. А тем не менее, они существуют. И если ангелам для их существования вполне хватает божьей благодати, то нам нужно чем-то питаться. Сейчас уже не так просто найти человека, желающего продать душу демонам за земные блага. Люди предпочитают продавать почки другим людям, поэтому нам приходится голодать. Про то, чтобы кто-то принес в жертву невинную детскую душу и говорить не приходится. Убивают младенцев в основном потому что они просто-напросто не нужны матерям, а ведь можно было бы взаимовыгодно сотрудничать: мамаша нам душу, а мы ей денег или еще что-нибудь ей необходимое. Но нет. Поэтому, Григорий Васильевич, приходится идти на всякие ухищрения, брать, так сказать, там, где плохо лежит. И вот в этом нам помогают увлеченные своими идеями люди, вроде Вас. Соглашаются на время предоставить себя нам в обмен на осуществление своих желаний. Никто не в накладе, все в прибыли. Кстати, о прибыли: сумма, указанная в контракте, полностью переведена на Ваш счет и Вы в любой момент можете ее использовать, - последние слова молодого человека прозвучали уже тогда, когда от него самого в комнате с мягкими белыми стенами остался только легкий запах серного дыма.