Божественная демократия

В суматохе повседневности и в потоке громких новостей мы часто забываем подумать над базовыми понятиями. Мы принимаем многие вещи стихийно, не утруждая себя анализом. Отсюда произрастают многие заблуждения, в особенности у тех, кто из конформизма или фатализма сохраняет лояльность текущему порядку. Государство для них – некий воплощённый бог, которому надо подчиняться по определению, право оно или нет. Есть свои иллюзии на этот счёт и у многих оппонентов режима.

Меж тем, даже в ВУЗах капиталистической России можно узнать сразу несколько версий насчёт природы государства. Студенты-юристы изучают на Теории Государства и Права (далее ТГП) как минимум полдюжины концепций. И нельзя сказать, что в этом есть что-то запредельно сложное, непонятное человеку со средним образованием. Более того, мы живём в такое время, когда само наше государство преподаёт нам уроки ТГП. Манера преподавания у него жёсткая, зато очень наглядная.

ТГП для чайников

Даже в политически малограмотных кругах общества существует подспудное, стихийное представление о всех основных концепциях происхождения государства.

Многие верующие могут ни разу не открывать священные книги своей религии, но в том, что власть от бога, они уверены. Это то, что в ТГП называется религиозной концепцией происхождения государства.

Наивный обыватель, рассчитывающий на то, что доброе государство позаботится о нём, представляет себе последнее в качестве строгого, но всё-таки любящего родителя. И идёт умирать за Русь-матушку или за Неньку Украину. По-научному это называется патерналистской концепцией государства. В ней в политическую сферу переносится модель семейных отношений, причём сугубо патриархальных.

Когда очередной пикейный жилет рассуждает о том, что ничего в нашем мире не изменится, он часто апеллирует к тому, что всегда будут ведущие и ведомые. Причём первых всегда на два порядка меньше, чем вторых. Если обрядить это представление в научную одёжку, то получится психологическая концепция государства.

В бытовой критике режима часто можно услышать: вот мы платим налоги, а где наша медицина \ образование \ дороги и далее по списку?. Редкий из таких критиков читал "Общественный договор" Жан-Жака Руссо. Однако в своих резонных заявлениях он опирается на представление о государстве как продукте некоего договора между управляемыми и управляющими.

Недовольный гражданин может в сердцах сравнить отдельные государственные институты, например, полицию, с бандитами. А то и всё государство целиком назвать ОПГ. Среди ностальгирующей по СССР публики популярна идея об оккупационном режиме в РФ. Всё это – народные вариации на тему теории насилия.

Наконец, если нашего обывателя совсем разозлить, то он сразу вспоминает крылатые фразы вроде "Начальство на другой планете, родной", "Государство это мы? – Нет, государство это нас" и так далее. Говорящий может люто ненавидеть Маркса и считать, что классы – это выдумка, однако даже в таком случае он исходит из классовой концепции государства. Тем более, что, строго говоря, создали её даже не марксисты, а французские историки второй трети 19 века.

Словом, юристам, политологам и начитанным активистам не стоит смотреть на простых граждан свысока. Они многое и без нас прекрасно понимают, хотя и не делают обычно теоретических обобщений. Однако самое интересное начинается дальше.

Два полюса

Любой кризис приводит к поляризации общества. Вслед за людьми расходятся по двум полюсам и их представления. Внимательный читатель уже мог заметить, что многие из приведённых концепций родственны или даже могут быть сведены друг к другу.

Патриархальная концепция очень легко сводится к религиозной. Ведь в основе её лежит якобы вечная и неизменная патриархальная модель семьи. Достаточно обожествить в ней отца и мы получим банального боженьку.

Несмотря на свой флёр научности, к религиозной концепции сводится и психологическая. Деление на ведущих и ведомых – вечное и непреодолимое. Оно дано нам как божественный принцип. А значит, государство как обязательное следствие этого принципа – также божественно и вечно. Собственно, любая метафизическая абсолютизация некого реального явления природы превращает его в боженьку. Бога можно сделать из чего угодно.

Гораздо сложнее дело обстоит с теорией общественного договора. В разных ситуациях её можно свести как к религиозной, так и классовой концепции. Если представить себе общественный договор как некую реальную сделку в далёком прошлом, то мы получим нечто подобное завету, заключённому между богом и евреями в Ветхом завете. К слову, многие сторонники концепции общественного договора в прошлом такую аналогию проводили. В особенности этим славились отцы-основатели США и их идейные предшественники. Ну а раз договор освящён временем, то нарушать его никак нельзя. И снова перед нами возникает боженька.

С другой стороны, общественный договор можно рассматривать как некое динамичное, постоянно обновляемое соглашение. Более того, в некоторых случаях его можно расторгнуть для того, чтобы заключить новый. В последней ситуации на поверхность выходят противоречия между управляемыми и управляющими. Произведения Жан-Жака Руссо буквально наполнены пафосом борьбы против частного произвола управляющих, систематически нарушающих общественный договор. И единственный способ исправить положение – восстать против управляющих. А тут уже и до классовой теории недалеко. У нас же свобода договора – можем договор заключать, а можем и нет.

Таким образом, концепция общественного договора может толковаться двояко, что, возможно, и обеспечило ей популярность в юридическом мейнстриме. Более того, логика буржуазной демократии вырастает именно из представления об общественном договоре.

Что касается теории насилия, то она, особенно в на фоне последних событий, интуитивно сводится к классовой теории, становясь её частным случаем. Ирония заключается в том, что классовая теория в своём первом варианте исходила из представлений, сходных с теорией насилия. Огюстен Тьерри выводил классы из факта завоевания. В случае с Францией германское племя франков покорило галло-римлян, в Англии же нормандцы подчинили себе англо-саксов. Людвиг Гумплович и Евгений Дюринг (некоторые его работы признаны экстремистскими в РФ) просто откопали несвежую концепцию и подняли её на щит. Конечно, социальные классы могут быть продуктом завоевания и других форм грубого насилия, но это далеко не единственный вариант их происхождения.

Итак, перед нами два полюса. На первом оказываются концепции, провозглашающие вечность государства, прямо или косвенно обожествляющие его. Концепции второго полюса объединяет представление о том, что государство имеет историческое начало, а значит, имеет и конец. Теория общественного договора буквально разрывается между двумя полюсами, её можно трактовать и так, и сяк.

Государство против общественного договора

Теоретически наша Конституция – это форма реального общественного договора. По идее всенародное голосование за неё означало, что многонациональный народ России делегирует свою власть государству. Народ подчиняется государству, получая в обмен некие блага. При этом подразумевается, что государство у нас не просто ночной сторож, но имеет вдобавок ещё множество социальных и экономических функций. Таков общественный договор.

Однако что мы имеем на деле? Даже если закрыть глаза на коррупцию, кумовство и весьма специфическое представление наших чиновников об общественном благе, картина выходит неприглядная. Во-первых, государство и отдельные его представители прямо и цинично отказываются от социальных функций.

Государство не просило нас рожать. А когда ему срочно потребовались дополнительные рекруты и налогоплательщики, решать проблемы с рождаемостью должны оказались мы сами.

Государство достаточно вяло боролось с пандемией Covid-19, переложив на граждан большинство издержек. Даёшь самозоляцию и самовакцинацию. Сажать же шарлатанов, спекулянтов и "оптимизаторов" медицины мы не будем.

Государство мобилизовало военнообязанных на СВО. Но и здесь оно переложило на плечи граждан и общественных организаций немалую часть расходов. Даже самый замордованный крестьянин в Российской Империи не пошёл бы воевать, если бы ему предложили снарядиться на войну самому. Меж тем, существующая у нас модель регулярной армии предполагает то, что солдат находится на полном содержании государства.

Государство практически уничтожило институты буржуазной демократии, без которых общественный договор между управляемыми и управляющими попросту недействителен. Вместо свободы собраний – практически полный запрет. Вместо свободы слова уже полноценная цензура, причём возникшая далеко не вчера. Вместо свободы объединений – практически полная зачистка оппозиции в легальной политике и подавление профсоюзов.

Но теория была бы соблюдена, если после этого нам сказали – ну так вперёд, пользуйтесь своим правом на восстание. Посмотрим, кто кого. Однако власти боятся любого выступления, доходя в своих репрессиях до абсурда. Заключение за "дискредитацию армии" – это признак даже не жестокости, а паранойи. Мы не одобряем индивидуальный террор, но закрывать на 19 лет человека, который промахнулся "коктейлем Молотова" по пустому автозаку – тоже не признак смелости и благоразумия властей. А именно этого и требует сейчас прокуратура в отношении Виталия Кольцова.

Наконец, как мы уже не раз писали, буржуазно-демократическое государство требует хотя бы частично обуздывать частный произвол публичным интересом. Меж тем, происходит постоянное вытеснение публичного права частными установлениями. Невинные особые нормы, созданные для чемпионата мира по футболу сменились особым режимом для попов, ЧВК и прочих "дорогих россиян", сословным правосудием для бизнесменов и тому подобным. Нам, дешёвым россиянам, такое и не снилось.

Демократия в раю

Но что же нам предлагают в качестве альтернативы общественному договору? Ещё в 2019 году депутат из Марий Эл Владимир Кожанов заявил: «Назло власти делать нельзя. Вот как евреи сказали: встретил начальника — что надо сделать? Поклониться! Власть — она от Бога. Как с ней можно ссориться? А мы пытаемся все время чего-то доказать»

Тогда такое выступление вызвало возмущение и Кожанову пришлось оправдываться. Сегодня же ссылки на божественность власти лезут изо всех щелей.

Ещё более ярко высказались титаны православной мысли Александр Дугин, Константин Малофеев и протоиерей Андрей Ткачёв

• чтобы отчаявшийся человек «не попёр во все тяжкие», нужна «благая надежда»;

• надеяться можно только на бога;

• на себя надеяться — плохо;

• на государство и власть имущих надеяться нельзя;

• надежда на «ближнего» — пустая трата времени, «ближний» может свернуть не туда;

• ожидание социального обеспечения в тяжелые времена — «лженадежда»;

• надежда на науку — «опора на гнилую стену».

С точки зрения теории государства, здесь мы видим провозглашение религиозной концепции государства в самом жёстком виде. Даже патернализм здесь исключён. Государство более не добрый папочка, на подачку от которого можно надеятся. Нет, государство здесь – ветхозаветный Яхве, мстительный, злобный, непредсказуемый самодур.

Коль скоро, социалка по мнению мыслителей – лженадежда, то к чёрту положение Конституции о том, что Россия – социальное государство. А значит, в ад низвергается и общественный договор, закреплённый в Конституции РФ.

Отказ от надежды на науку и самого себя – это отказ от рационального мышления в целом и всех его плодов. В том числе и рационалистических концепций государства. Отказ от надежды на ближнего это не что иное как завуалированная критика классовой теории. Молись себе в одиночку и не смей с кем нибудь стакнуться! Словом, только боженька, только хардкор. Причём любить его надо абсолютно бескорыстно и безответно.

В такой ситуации крайне смешно наблюдать наших социал-шовинистов, которые считают, что буржуазно-демократическая РФ воюет с фашистским Западом. Нет, мы не станем особо спорить насчёт фашизма на Западе — в некоторых государствах там его хватает. Но господа, которым подпевают наши zоммунисты, прямо и цинично выступают против буржуазной демократии. Чтобы решить это противоречие, назовём наш режим божественной демократией. Это как суверенная демократия от Владислава Суркова, только круче.

Уроки классовой теории для самых маленьких

Вы удивитесь, но наши власти преподают нам наглядные уроки классовой природы российского государства. Мы уже обмолвились по поводу "сословного правосудия" для бизнеса. Дескать, бизнесменов и топ-менеджеров официально предлагается судить по-другому, нежели простых смертных.

Особый правовой режим был ещё до СВО создан для Русской Православной Церкви. Мало того, что попы имели немалые налоговые льготы, так теперь их официально освободили от многих налогов и, что ещё важнее, проверок со стороны властей.

Странно, но только спустя год после начала СВО депутаты озаботились особым правовым режимом для участников этого мероприятия. С недавних бравых защитников российской олигархии на Украине решено не преследовать за преступления малой и средней тяжести. Иначе как "Указ об особой подсудности в зоне СВО" мы назвать этот закон не можем. Исторические аналогии можете подобрать сами.

Наконец, мятеж Пригожина ещё раз показал, что все животные равны, а некоторые равнее. Уже возникла шуточная редакция ст. 279 УК РФ:

"Организация вооружённого мятежа или участие в нём, в целях свержения или насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации или нарушения территориальной целостности Российской Федерации.

Наказывается отправкой в Беларусь и проживанием в гостинице Green City на срок до двух лет, или подписанием контракта с Министерством Обороны на срок до одного года."

Таким образом, наше начальство даёт нам чёткий выбор между двумя концепциями государства. Или мы считаем, что вся власть от бога, или мы видим в нашем государстве лишь аппарат принуждения в руках господствующего класса. Третьего не дано. Выбирайте и действуйте сообразно своим убеждениям.