75 лет победы, или какой героизм нам нужен сегодня?

Многие уже заметили, что пытаясь свалить свою ответственность за кризис и пандемию на стрелочников, наши власть и деньги имущие постоянно апеллируют к памяти Победы. Мол, будь сегодняшние “трусы и дезертиры” из числа врачей, студентов и просто рядовых граждан на месте наших дедов и прадедов, Гитлер без проблем одержал бы победу. Под этим соусом тысячи людей уже бросают на алтарь заведомо неэффективных методов борьбы с коронавирусом.

Но подобная апелляция властей, бизнеса, официальных СМИ и подпевающих им пикейных жилетов к опыту Великой Отечественной не может быть объяснена только намеренной, циничной ложью. Мы уже не раз говорили, что идеологи правящего класса не могут сколько-нибудь успешно обманывать массы, если сами хоть немного не верят в воспроизводимую ими ложь. Наши элиты едины в своём ложном понимании тех методов, которыми советский народ и Красная Армия смогли выстоять в борьбе с нацизмом и сломать ему хребет. “Победа вопреки” - вот что объединяет охранителей и либералов, “власть” и большую часть “оппозиции”.

В современной ситуации это уничижительное клеймо волшебным образом превращается в лозунг, причём крайне опасный. Ведь с его помощью начальство пытается бросить нас в “банзай-атаку” на пандемию. И, тем самым, нашей кровью смыть с себя ответственность за собственные ошибки и преступления последних десятилетий. Беда в том, что “вопрекизм” не только разделяется подавляющим большинством правящей верхушки, но и имеет известное влияние на массы.

Победа не вопреки

Следовательно, “вопрекизму” надо дать бой, чего требует сегодня не только память наших героических предков, но и актуальные задачи борьбы с нашей общей бедой. Сначала мы проведём несколько частных операций, а затем уже развернём генеральное сражение.

Вопреки чему же, якобы, наши деды и прадеды одержали победу?

«Плановая экономика»

Дескать, плановая экономика - это заведомо неэффективно. Но каким-то волшебным образом советская промышленность смогла обскакать половину Европы, находившейся под пятой у Гитлера. Напомним, что оружие для нацистской армии производилось не только в самой Германии и Австрии, но также в оккупированных Франции, Чехии, Бельгии и не только. А эти страны имели весьма солидный ВПК каждая в отдельности.

Многие, конечно, тут же вспомнят ленд-лиз. Да, в некоторых отдельных аспектах военного снабжения его роль была весьма велика, как то в автотранспорте, средствах связи и даже авиации. Подробно и с опорой на документы этот вопрос разбирается на сайте “Анатомия Армии”, куда мы вас охотно и отсылаем. Но в целом основную нагрузку по тыловому обеспечению Красной Армии советская экономика вынесла сама.

Более того, именно советская плановая система позволила осуществить огромный манёвр ресурсами, который оказался не под силу ни нашим союзникам, ни противникам. Речь идёт об эвакуации промышленности на Восток. И, наконец, самый убойный аргумент: в ходе войны США и Великобритания, куда как традиционно приверженные рынку, признали преимущества плановой экономики на практике.

«Расточительное отношение к людским ресурсам»

Дескать, шапками нацистов закидали. Оставим военным историкам подробный анализ рациональности тех или иных тактических, оперативных и стратегических решений руководства СССР и командования Красной Армии. Однако нашему читателю не мешает уяснить три момента, которые обязан твёрдо знать самый завалящий лейтенант запаса. Уже это позволит ему избежать идиотских заблуждений, имеющих хождение среди наших диванных стратегов.

Во-первых, при прочих равных, обороняющаяся сторона находится заведомо в невыгодном положении относительно атакующей, так как инициатива находится у противника.

Во-вторых, успешное наступление требует накопления как минимум троекратного превосходства в силах и средства на участке атаки.

И наконец, оборона практически никогда не сводится к пассивной защите выбранных позиций, но включает в себя контрудары и другие действия наступательного характера. При этом активная оборона, преследующая цель лишить противника инициативы, в целом даёт наилучшие результаты. Просто потому, что приводит к наиболее быстрому исчерпанию возможности противника продолжать наступление. Но вместе с тем - и к большим потерям. Именно такая оборона и была основой советской стратегии с самого начала войны

Из этих положений явственно следует, что до перелома в войне РККА не могла не нести большие потери, даже если бы её командование не допускало невынужденных ошибок. А такие были, в том числе связанные с такой “выдающейся” личностью, как Лев Захарович Мехлис, и подобными ему головотяпами - о них речь ниже.

Однако это не значит, что советское командование и гражданское руководство не стремилось к сбережению людских ресурсов. Тысячи здоровых мужчин - инженеров и квалифицированных рабочих получали бронь от призыва в армию просто потому, что они нужнее в тылу для эвакуации промышленности и наращивания военного производства. А ведь многие из этих людей рвались на фронт, считая позором отсиживаться в тылу, когда остальные их сверстники сражаются с нацизмом. Но советская власть старалась всеми средствами удерживать таких людей в тылу, пока им не будет подготовлена мало-мальски квалифицированная смена.

То же самое делалось и с офицерами - преподавателями военных училищ. Способных к педагогической работе командиров старательно отбирали, берегли и очень нехотя отпускали на фронт. А ведь каково кадровому военному в самом расцвете сил, которому по воле командования пришлось почти всю войну просидеть в тылу?

Да и сама по себе эвакуация людей и ценностей на Восток, отход туда же армии с упорными боями - это тоже акты сбережения сил народа. Судя по тому, как ведут себя сегодня наши головотяпы во власти с теми же медиками, то можно предположить следующую линию поведения наших элит, окажись они на месте советских руководителей:

• всех преподавателей и курсантов всех военных училищ отправили бы на фронт сразу, не дожидаясь той экстренной ситуации, которая, например, потребовала бросить в бой подольских курсантов;
• инженеры и рабочие не получили бы никакой брони и тоже сразу отправились бы на фронт. В лучшем случае производство пришлось бы налаживать с помощью стариков и немногочисленных квалифицированных женщин;
• эвакуировать гражданских никто бы не стал, потому что зачем в тылу лишние едоки, не способные держать оружие.

Собственно, наши деятели повторили бы в карикатурной форме тотальную мобилизацию 1944-1945 года, проведённую Гитлером перед самым поражением Третьего Рейха.

Меж тем нацистские генералы постоянно сетовали, особенно после 1942 года, на якобы “бесчисленные людские ресурсы русских”. Может быть дело скорее в умении их сберегать и рациональном использовании? К тому же выводу пришёл и покойный главред “Анатомии Армии” подполковник Юрий Веремеев, изучая такие сухие документы, как штаты воинских подразделений РККА и Вермахта. В частности, он обратил внимание на непомерно раздутые тыловые органы многих немецких подразделений. Это, конечно, помогало сберегать технику, в отличие от РККА в начале войны, но вот по отношению к людям нацисты были крайне расточительны.

«Чуждая народу власть»

Очень забавно слушать подобные словеса от тех, кто людей хотя бы на две социальные ступенечки ниже от себя иначе как “быдлом” не называет. Ещё более забавно это слушать от тех, чьи огромные капиталы и дети находятся за границей. Но мы подавим гомерический хохот и ответим по существу. Тем более, что за ними повторяют те, кто действительно далёк и от власти, и от богатства.

Можно по-разному относиться лично к тому же Сталину, но даже в самый критический момент битвы за Москву он оставался на своём посту в столице. Да, часть наркомов и правительства он отправил в Куйбышев, но это была именно организованная эвакуация, а не паническое бегство. С паникёрами из числа чиновников в Москве расправлялись, и весьма сурово. А вот некоторые представители нашей нынешней элитки уже сказали своё “прощай, немытая Россия”, хотя до пика пандемии и её социальных последствий ещё далеко.

Ещё один момент. Можно много и кое-где справедливо ругать Коммунистическую партию Советского Союза (тогда ВКП(б). Но о том, что массы в целом считали её своей, свидетельствует огромное число людей, вступивших в партию прямо на фронте. Ну ладно, допустим, некоторые новоиспечённые коммунисты могли исходить из каких-то сугубо корыстных побуждений. Но как насчёт тех, кто просил присвоить себе статус коммуниста посмертно: истекающих кровью защитников Бреста, партизан в глубоком тылу врага, подпольщиков, ожидающими казни в нацистских застенках? Что-то мы сомневаемся, что хоть один высокопоставленный чиновник, умирая на своём посту от коронавируса, оставит записку: “Прошу считать меня единороссом”. Смешно же.

Но недостаточно народ, условно говоря, любить. Его надо ещё и знать. И тут у наших правящих верхов ситуация ещё хуже. Они привыкли верить формальным бумажкам, а не людям, статистику же выдрессировали так, что говорить правду она уже органически не способна. Если главврач отчитывается перед начальством, что СИЗов хватает - значит это так, что бы ни говорили какие-то холопы в белых халатах. Если бумага говорит, что в лекционном зале топят - то верить надо ей, а не собственному осязанию. И так далее.

Меж тем советская плановая экономика, чтобы хоть как-то работать, не могла обойтись без мало-мальски близкой к реальности статистики и, в целом, внимания к настроениям и потребностям масс. Более того, советская власть унаследовала богатый опыт и кадры от земской и партийной социальной статистики имперских времён.

«Вздорная коммунистическая идеология»

Дескать, если бы Сталин вместо коммунизма с его “утопическим” интернационализмом сделал бы упор на русское православное имперство, нацизм было бы легче победить. Скажем сразу, у нас нет тут задачи доказывать, что коммунизм - это единственный путь человечества к лучшему будущему. Нам достаточно показать, что многие аспекты коммунизма в его тогдашней версии делали его очень полезным оружием для борьбы с фашизмом.

Начнём хотя бы с того, что и немецкий нацизм, и итальянский фашизм провозглашали коммунизм своим главным врагом. И коммунисты оккупированных Осью стран приняли этот вызов. Вольно или невольно, но даже далёкие от коммунистической идеи противники нацизма испытывали к ним симпатию и уважение. К чему же тогда советской власти отходить от той идеи, которая создаёт и укрепляет в тылу врага “пятую колонну”?

Ещё более нелепо, учитывая лежащий в основании нацизма зоологический национализм и расизм, отказываться от интернационализма. Да, конечно, нашлись народы и социальные группы, в которых было велико число коллаборационистов. Но сколько бы ещё пособников получил нацизм, если бы правящая в стране партия насаждала идею превосходства какого-то одного народа? Кроме того, возник бы резонный вопрос: а так ли уж различны меж собой противоборствующие стороны? Не проще ли почётно капитулировать и влиться в число сателлитов Великогерманского Рейха? Тем более, что нацизм до известной меры культивировал националистические движения на оккупированной территории.

То есть интернационализм советской официальной идеологии был не блажью, а одним из залогов крепости нашей обороны. Заодно вот вам и ответ на очередные завывания пропагандистов, пытающихся приравнять советский социализм к фашизму.

И наконец, идеи социальной справедливости, присущие коммунизму, сослужили большую службу советским войскам на завершающем этапе войны. В освобождённых от фашизма странах советский солдат был куда популярнее американского или британского. В том числе и потому, что нёс массам надежду не только на национальное, но и социальное освобождение. И это была далеко не пустая надежда даже в случае с Германией.

Очень интересно, насколько быстро развалилась бы под первыми ударами гитлеровских орд наша страна, если бы ею руководили православные, рыночные русские националисты вроде какого-нибудь Мединского?

Словом, если что-то в этой истории получилось действительно вопреки, так это внушить идею о “победе вопреки” довольно широкой аудитории вопреки всякой логике, здравому смыслу и исторической правде. Итак, все основные черты советской власти, так ненавистные и либеральной, и охранительной группировкам современного правящего класса, были как раз залогом победы над нацизмом, а не наоборот.

“Вопрекизм” и банзай-атаки на пандемию

И напоследок самое главное. Как “вопрекизм” работает сегодня в качестве обоснования безответственных, глупых и антисоциальных мер властей? Представим себе логику нашего борцуна с “предателями и дезертирами”, следите за нашими пальцами.

“В Великую Отечественную Войну никто не спрашивал, какие жертвы оправданы, а какие нет. Никто не требовал себе лучших условий для работы, война же идёт. Поэтому любой, кто в сходной обстановке начинает заявлять о каких-то правах, требует себе лучших условий и так далее - однозначно предатель и дезертир. В войну бы его поставили к стенке”.

Справедливости ради, подобные головотяпские настроения иногда встречались и среди советского военного и гражданского руководства тех лет. Лучший пример - уже упомянутый выше знатный интриган и подхалим Мехлис. Охотно и бездумно жертвуя чужими жизнями, сей деятель, однако, готов был на самые жалкие унижения, чтобы спасти свою собственную шкуру. Главный результат его деятельности - провал Крымской операции 1942 года, дорого стоивший Красной Армии. В характеристике, которую Мехлису дал Сталин в одной из телеграмм, явно проглядываются все худшие черты современного российского чиновника, поэтому процитируем её целиком:

“Вы держитесь странной позиции постороннего наблюдателя, не отвечающего за дела Крымфронта. Эта позиция очень удобна, но она насквозь гнилая. На Крымском фронте Вы — не посторонний наблюдатель, а ответственный представитель Ставки, отвечающий за все успехи и неуспехи фронта и обязанный исправлять на месте ошибки командования. Вы вместе с командованием отвечаете за то, что левый фланг фронта оказался из рук вон слабым. Если «вся обстановка показывала, что с утра противник будет наступать», а Вы не приняли всех мер к организации отпора, ограничившись пассивной критикой, то тем хуже для Вас. Значит, Вы еще не поняли, что Вы посланы на Крымфронт не в качестве Госконтроля, а как ответственный представитель Ставки.”

Приехать, устроить разнос, показательно наказать стрелочника и тем снять с себя ответственность - это классика современной бюрократической практики. Да, можно только сожалеть, что для Мехлиса его позорный провал не окончился трибуналом, но к счастью, тон в Красной Армии и в тылу задавали люди другого типа. Те, кто брал на себя ответственность до конца и разделял со своими подчинёнными все тяготы борьбы.

Сегодня же чиновники и бизнес-круги только и делают, что соревнуются: кто удачнее спихнёт ответственность на стрелочников. Например, очень удобно умывать руки чужой кровью, устраивая психические атаки на пандемию. Дескать, смотрите, я сделал всё возможное - бросил на амбразуру даже студентов. А что до меня лично - ну где же вы видели, чтобы генерал с солдатами в атаку ходил? Это, знаете ли, в мои обязанности не входит. И короткие на историческую память люди, увы, верят.

Напомним, что немало советских генералов, не говоря уже об офицерах рангом пониже, погибло с оружием в руках на передовой. Тем более, что социальная дистанция между бойцом и командиром в те времена была не так высока. Ведь многие советские генералы - это в прошлом солдаты, унтер-офицеры и прапорщики царской армии, вчерашние рабочие, крестьяне, мелкие мещане и интеллигенты, овладевшие ремеслом полководца в огне гражданской войны.

Более того, простите за столь странную аналогию, японские офицеры, устраивая самоубийственные “банзай-атаки”, как правило, шли в первых рядах и погибали вместе со своими подчинёнными. Хотя даже таких ухарей командующий обороной Иводзимы генерал Курибаяси справедливо обвинял в стремлении избежать моральной ответственности за поражение. Точно так же, если какой-нибудь региональный минздрав, бросив своих подчинённых в “банзай-атаку” на коронавирус, сам поляжет вместе с ними, это не избавляет его от ответственности.

Просто потому, что самопожертвование, не оправданное необходимостью - это глупость. Неоправданно жертвовать чужими жизнями - и вовсе преступление. А глупость преступление не оправдывает. Особенно если мотив последнего предельно ясен: избежать ответственности как за прошлые ошибки и преступления, так и за те, что ещё будут совершены в будущем. Поэтому, строго говоря, недостаточно требовать от чиновников, которые призывают нас к жертвам, начать с себя. Но это требование позволит вывести их на чистую воду, раскрыть глаза многим, кто заблуждается и потому подпевает хору борцов с “предателями и дезертирами”.

Какой героизм нам нужен?

Нашим согражданам определённо не хватает крепких нервов, холодных мозгов и твёрдой памяти. И это, увы, беда не одних только россиян. По всему миру неолиберальный капитализм с его коротким горизонтом планирования и общество потребления с его извращённым гедонизмом воспитывают очень легко возбудимых, излишне эмоциональных и некрепких памятью людей.

Наивно думать, что кому-то из тех, кто всерьёз понял масштаб происходящего, сейчас совершенно не страшно. Скорее на ум приходят слова американского писателя Ральфа Уолдо Эмерсона: “Герой не храбрее обычного человека, но сохраняет храбрость на пять минут дольше”. Страх, подчинив себе человека, парализует его разум, а значит ослабляет его способность к выживанию и лишает его возможности помогать другим.

Великая Отечественная Война сделала героями множество обычных людей. То, что мы сейчас переживаем, как ни крути, не столь страшно. Однако и сейчас от рядового обывателя требуется нечто большее, чем ещё совсем недавно. Без сосредоточенности, внимания, трезвости мысли и организованности наши сограждане кое-как обходились в прежние годы. Сегодня без этого уже никуда. Привить себе эти качества - вот тот минимум героизма, который требуется от человека сегодня. А вовсе не лезть на амбразуру, чтобы прикрыть чужие ошибки и преступления.