Патриотизм не нужен?

Было время, когда наше государство особо не требовало от своих граждан активных проявлений патриотизма. Ему было достаточно, чтобы ты крутился и встраивался в рынок, не мешая серьёзным дядям делить поляну. Однако сейчас ситуация изменилась. В патриотизме соревнуются охранители и социал-шовинисты, признаки патриотизма проявляют конформисты, его вынуждены изображать разумные скептики. Но опять же, в большинстве случаев патриотизм – это чёрный ящик и кот в мешке. Строгое содержание этого понятия остаётся неведомым даже для многих политизированных граждан. Давайте снова разбираться.

В своей общественной жизни человек оказывается вовлечён в десятки и сотни различных групп и институтов, как по своей воле, так и без таковой. Он член семьи и представитель этноса, учащийся того или иного заведения, сотрудник предприятия, часть дружеской компании, гражданин государства и частенько – адепт некой религии. На худой конец, он ещё и член вида Homo Sapiens. И многие из этих образований требуют от человека проявлений лояльности.

Одна из форм такой лояльности — патриотизм. Но всякое ли проявление групповой лояльности может носить такое название? Нет, далеко не всякое. Многое можно понять, обратившись к происхождению слова. Главное, в своих этимологических штудиях не доходить до Задорновщины.

Патриотизм без грима

Слово "патриотизм" происходит от латинского «patria» (родина). Последнее же имеет своим корнем «pater» (отец), отсылая нас прямо к крайне жёсткой, патриархальной римской семье. Само же понятие патриотизма отсылает нас к патриархальной же концепции государства, которую мы не так давно разбирали. Тогда мы выяснили, что эта концепция, сравнивая государство с якобы вечной патриархальной семьёй, прямо сводится к религиозному представлению о государстве.

Скептики могут возразить – граждане, вы сейчас натягиваете сову на глобус. Однако наша аналогия далеко не случайна. Ведь нижней границей патриотизма является выражение: "Права или неправа, но это моя Родина". Если ты не готов согласиться с этим высказыванием, то никакой ты не патриот. Самый же твердокаменный патриот и вовсе не задаёт себе вопросов насчёт справедливости решений государства. Он просто берёт под козырёк. То есть, государство есть предмет веры, а не рационального понимания.

Однако только ли государство может быть объектом подобных чувств? Довольно часто приходится слышать слова вроде: "Я люблю свою страну, но ненавижу государство" или цитату Салтыкова-Щедрина "Не стоит путать отечество с его превосходительством". Конечно, своя мудрость и красота в этих словах есть, но с современной политической точки зрения это глупость.

Можно любить природу или культуру той или иной страны, но это может быть никак не связано с патриотизмом. Трудно представить, как родные берёзки или томик Пушнина будут требовать от вас кровавых жертв. И обратное – хороший патриот может быть не шибко грамотен и не испытывать сантиментов по поводу родных осин. Главное, что ради родимого государства он готов жить и платить, умирать и, что ещё важнее, убивать.

Однако не только государство может требовать от нас подобной безусловной, нерассуждающей сыновней преданности. Нечто подобное можно встретить в религиозной общине, сословной корпорации или даже бизнес-корпорации и, конечно же, патриархальной семье, роде или клане. Все эти образования объединяет общий принцип построения социальных связей – вертикальный, корпоративный. Здесь господствуют отношения власти и подчинения, нижнее звено корпорации – всего лишь инструмент для верхнего. Поэтому, с известными оговорками, но можно быть патриотом своего рода, фирмы, религии или сословной корпорации.

Вполне возможно быть патриотом своего этноса – от первобытного племени до буржуазной нации. Мы уже не раз показывали, что нация – это тоже корпоративная общность. В ней все животные равны, но некоторые равнее. Более того, нация включает в своё тело множество других корпораций поменьше: от миллионов семей до национальной интеллигенции или национального капитала. Однако нация сегодня не имеет уже самостоятельной ценности. Нация – лишь приводной ремень от буржуазного государства к массам, средство мобилизации последних на защиту интересов жалкого меньшинства.

В нашем вопросе это означает, что этнический патриотизм в итоге сводится к патриотизму государственному. Вопрос только в том, какое государство выберет наш патриот. Лучший пример здесь показали отечественные нацболы. Сколько ни воевали они с российским государством при Ельцине и раннем Путине, сколько их ни сажали, избивали и даже убивали, в решающий момент большинство нацболов взяли под козырёк и оказались оголтелыми патриотами. Просто потому, что "Россия всё – остальное ничто". С другой стороны, часть русских этнических националистов стало патриотами стран НАТО.

Можно долго ужасаться словам Дугина: "Мы должны быть, в первую очередь православными, во вторую – русскими и лишь в третью – людьми". Но это и есть истинное лицо патриотизма без ретуши и грима. Ответить на это можно симметрично: В первую очередь мы должны быть людьми, во вторую – членами своего класса и уж где-то в десятую – своего этноса. Но причём здесь класс – спросят нас думающие либералы? Ответ будет, но несколько позже.

Есть и совершенно другие формы социальной организации, в них господствует принцип солидарности. То есть объединения людей на базе равенства и общего интереса. Будь то дружеская компания, построенная на принципе равенства семья, боевой профсоюз или социальное движение, социальный класс и, наконец, человечество. Вот здесь нет места патриотизму. От тебя не требуют самоотвержения хотя бы потому, что даже жертвуя самым дорогим ради этой общности, ты не идёшь против собственного интереса. А без подобного самоотрицания патриотизм невозможен. В этом плане красивый лозунг "Наше отечество – всё человечество" – редкая глупость.

Химера "советского патриотизма"

Многие отечественные левые остаются под гипнозом понятия "советского патриотизма". Дескать, существует не только буржуазный патриотизм курильщика и наркомана, но и советский патриотизм здорового человека. Однако патриотизм - это форма именно корпоративной лояльности. Советский же проект выражал в немалой степени классовые и общечеловеческие интересы. То есть, большую роль в нём играла противоположная форма социальной связи – солидарная. Конечно, коль скоро СССР был государством, да ещё и в буржуазном окружении, был вполне возможен и патриотизм в его отношении. Однако СССР 30 лет как уже мёртв, и советский патриотизм превратился в форму политической некрофилии.

Гораздо важнее другое – сознательный советский человек, для которого коммунистические идеи не были пустым звуком, был плохой патриот. Хотя бы потому, что для него существовали более высокие соображения, чем преданность государству и нации. А именно, классовые и общечеловеческие интересы. И именно это делало его хорошим строителем коммунизма. Он защищал советское государство не потому, что так надо, а исходя из рационально понятого личного, классового и общечеловеческого интереса.

Хорошим же патриотом СССР был скорее несознательный, неразвитый гражданин, чья лояльность вытекала из представления о том, что государство – это упавшая с неба данность. Это для него Сталин был "отец народов", а не один из многих выдающихся, но просто соратников по делу коммунизма. Его патернализм, некритичное отношение к недостаткам советского государства, начальстволюбие и вождизм как раз мешали построению нового общества. Такое вот противоречие.

Современные социал-шовинисты любят прикрывать своё предательство международной солидарности угнетённых ссылками на классиков. Дескать, ни Ленин, ни Сталин не отрицали важности патриотизма ни в теории, ни на практике. Однако классики действовали в несколько других обстоятельствах, чем сейчас.

Революция 1917 года и последовавшая за ней волна антикапиталистического и антиколониального движения происходила в условиях, когда буржуазия не утратила ещё остатков прогрессивности. Многим странам, прежде чем строить социализм, нужно было разобраться с пережитками докапиталистических отношений. В такой ситуации социалистические революции были отчасти и буржуазными. Ровно также, выживание социалистического государства в капиталистическом окружении требовало как минимум частичного принятия общих правил игры. Коммунистические вожди, будучи реальными политиками, были вынуждены считаться с этими обстоятельствами.

Так что концепция "советского патриотизма" – это временный политический манёвр, а не обязательная часть ядра коммунистического учения. Но для многих вынужденная уступка буржуазной идеологии превратилась в догму, которую попросту боятся подвергать сомнению. Якобы тронешь – и превратишься в оппортуниста, "безродного космополита", тыкву или ещё что-нибудь. И ладно бы такую позицию разделяли только социал-шовинисты – с ними всё понятно. Боятся критиковать "советский патриотизм" и многие честные интернационалисты.

Тем более, что "советский патриотизм" якобы настолько волшебная штука, что легко совместим с интернационализмом и приверженностью делу рабочего класса. Мнимую жизнеспособность подобной химеры пытаются оправдать с помощью хитрых диалектических построений. Хотя скорее за диалектику тут пытаются выдать шизофрению.

Для коммуниста само представление о том, что нужно быть патриотом хоть какого-нибудь государства – признак его зависимости от буржуазного общественного сознания. Увы, такая зависимость практически неизбежна, и все тут не без греха. Ну нельзя ж по улице без трусов ходить – засмеют. И будь ты десять раз врагом капитализма, но ты же должен выбрать себе сюзерена – хотя бы в прошлом или будущем, если в настоящем нет ничего достойного. Но держать в голове такую политическую тульпу (воображаемую возлюбленную) – дело напряжное, куда проще любить что-то живое. Отсюда в некрепких умах созревает красный ксенопатриотизм, например, безотчётная любовь к КНДР, "красному" Китаю или Кубе. А у некоторых и сразу получается "красный путинизм", шизофренически сочетающийся с антикапитализмом.

Однако патриотизм это необходимый фиговый листочек только с точки зрения буржуазного мышления. Сознательный социалист должен уметь без него обходиться, не боясь скатиться в буржуазный же космополитизм. Но давайте разберёмся, как избежать этой напасти.

Фальшь либерального космополитизма

Либерально настроенный обыватель, отринув казённый путинский патриотизм, часто мнит себя гражданином мира, сопричастным всему прогрессивному человечеству. Однако чаще всего это лишь внешнее впечатление. Отказавшись от преданности Российскому государству, наш герой обычно выбирает себе другого патрона.

В самом кондовом варианте это США как наиболее сильное государство современности. Фанат заокеанского Валинора готов закрыть глаза на американский империализм, на далеко не изжитый расизм, на крайне убогую двухпартийную политическую систему с косвенным голосованием, на всесилие работающих на прецедентном праве судов и дикий произвол полиции.

Либерал поумнее уже знает, что США – далеко не образец миролюбия и демократии, так что выбирает себе какую-нибудь европейскую страну: Великобританию, Францию, Германию или Швецию. Однако любой, кто мало-мальски знаком с реальной ситуацией в означенных государствах, может разбить аргументы нашего ксенопатриота. Особенно сейчас, когда всю Европу лихорадит о т забастовок и бунтов.

По сути дела, все позитивные отличия тех или иных государств от текущей ситуации в РФ обусловлены вовсе не радикальными отличиями социально-экономического и политического устройства. Если где-то и лучше, чем у нас, то только благодаря более энергичной борьбе масс с буржуазным государством за свои права. Проявление же нежных чувств к зарубежному начальству – это прямой плевок в лицо борющимся там массам.

Но даже если наш космополит не выбирает себе нового сюзерена среди государств, он далеко не обязательно становится сыном всего человечества. Либеральный космополитизм практически неизбежно связан с крайним европоцентризмом и глубоким презрением к Третьему Миру. Ведь там, якобы, живут дикие орки, не желающие или неспособные принять некие общечеловеческие ценности. Например, рыночную экономику и буржуазную демократию.

По сути дела, под маской космополитизма мы получаем шовинизм золотого миллиарда по отношению к большинству населения планеты. Учитывая же то, что Россия стремительно выходит из состава золотого миллиарда, русский либеральный космополитизм изрядно отдаёт мазохизмом.

Можно понять сытого либерального мелкого буржуа из США или Франции – ему и правда перепадает кусочек от неоколониального грабежа всей остальной планеты. Но если ты – мнящий себя без пяти минут рантье нищеброд из России, то иметь подобные взгляды – несусветная глупость. Может быть хватит вести себя как гоголевская унтер-офицерская вдова, что сама себя выпорола?

Наконец, либеральный космополитизм по своей психологической сути ничем не отличается от современного "советского патриотизма" или "красной" китаефилии. "Международное сообщество", в мудрость и гуманизм которого верят либеральные пикейные жилеты – сегодня такая же иллюзия, как и якобы не распавшийся по мысли "свидетелей советского паспорта" СССР. Заокеанский Валинор США и якобы коммунистический Китай тоже друг друга вполне стоят.

Настоящее же превращение в гражданина мира требует отринуть шовинистические мифы золотого миллиарда. А с ними вместе и веру в святость рынка и частной собственности, которые якобы и возвысили народы Запада над остальными. То есть надо перестать быть либералом.

Между классом и человечеством

В мире есть очень много солидарных общностей, в которых человек реализует себя как социальное существо. Однако только две из них достаточно велики, чтобы потягаться с самыми крупными корпоративными объединениями в лице буржуазных наций и государств а также транснациональных бизнес-корпораций. Речь идёт о классах и всём человечестве. Сказанное не значит. что мы должны отринуть все прочие формы солидарных объединений. Наоборот, чем больше у тебя солидарных связей, тем сильнее и богаче ты как человек, тем лучше ты можешь противостоять корпоративной шизе.

Капитализм уже достаточно поработал, чтобы превратить в пролетариат большинство угнетённых на планете Земля. Пролетарии, вместе с остатками других угнетённых классов - подавляющее большинство землян. И чем дальше капитализм заводит нас в тупик, тем дальше заходит поляризация общества на глобальном уровне. Более того, верхушка класса капиталистов, определяющая политику буржуазных государств – пренебрежимо малое меньшинство населения планеты. Её интересы прямо противоположны большинству остальных землян, не исключая немалую часть своего же класса. Мы уж не говорим уже об опасности их аппетитов для самой планеты. Если же капиталист действительно восстаёт против своих собратьев и их людоедских интересов, то он быстро оказывается исторгнут из своего класса.

Поэтому в своём пределе классовый интерес большинства и общечеловеческий интерес взаимно сводимы. И это должно быть главным внутренним компасом любого честного жителя нашей планеты. Патриотизм здесь будет лишь сбивать стрелочку, какими бы красивыми словесами он ни прикрывался. Поэтому мы смело говорим: патриотизм не нужен.

Report content on this page