Интервью с НАСКВОЗЬ: «Пришло время поговорить об ЕР-альбоме «Ночь в никогда»».

Нашими гостями стала московская группа НАСКВОЗЬ. Речь пойдет об их альбоме «Ночь в никогда», который был записан еще в начале 25-го года. Но это настоящий музыкальный феномен, о котором действительно стоит поговорить. Усаживайтесь поудобней, будет необычно интересно.

На вопросы отвечает фронтмен группы Андрей Минасьян.

- Андрей, твоя новая запись отличается от альбома «Школа боли». Чем продиктована такая смена направлений?

- Ничем. Группа как играла гранж, так и играет. Но да, именно здесь этого меньше.

- Нет. Само звучание осталось от панк-рока. Даже утяжелилось в некоторых вещах. Но все равно складывается впечатление, что конкретно таких песен ваша группа не создавала никогда.

- Да. И я надеюсь, что и дальше ничего такого создавать не будет.

- Почему? Тебе не понравилась эта работа?

- Это не совсем то, что я хочу делать. Три песни написались под определенным настроением и на одной волне. Не проходившей достаточно долго. Мне не нравилось ни то ни другое. Но мой мир был именно таким. И в ЕР-альбоме это передано максимально точно и честно. Думаю даже честнее чем когда-либо. Так, что он такой какой есть. В не зависимости от моих вкусов и дальнейших планов.

- А мне, как раз понравилось звучание, аранжировки и тексты песен. Но это намного отчаянней и безнадежней, чем все что вы выкладывали раньше.

- Ну вот поэтому тоже.

- «Ночь в никогда», как и остальные два трека это такое прощание?

- Хороша ложка к обеду. И вообще, мне не хочется отвечать на твой вопрос в прямой форме. Первый трек «Дивный мир» был придуман за одну ночь в начале лета 24 года. Тогда же я набросал демку. Второй ближе к осени. Причем почти вся музыка к нему, по крайней мере рифы и вокальная линия мне приснились. Я не пытаюсь мистифицировать. Просто объясняю почему к моему сознательному вкусу оно не имеет отношение. Последняя песня «ночь в никогда» придумалась ночью 2 января 25 года.

То есть весь материал был сочинен еще позапрошлой зимой. Запись затягивалась от того, что кроме меня и Жени, ни осталось никого из прошлого состава Насквозь. Да и с новыми музыкантами мы ни разу не играли эти песни на концертах. Мне кажется, мы даже на репетициях ничего отсюда не брали. Бывшая барабанщица ушла, нового мы натаскивали только на лайвы. В общем с ударными были конечно проблемы. Как и со всем остальным. Потому, что все это оставалось как было изначально придуманно и потом отрабатывалось уже только на студии. Да я с самого начала, собирался записать все начисто, выложить с коротким релизом и потом никогда уже не играть.

- А тебе не кажется, что твое отторжение к альбому больше связанно со временем написания и ассоциациями с ним.

- Очень может быть. Во всяком случае у моих музыкантов ничего такого к этим песням нет.

- То есть это больше посыл и тексты? Что-то не связанное с самой музыкой?

- Все связано. Никто из нас не занимается поэзией в чистом виде. Во всяком случае в своих музыкальных проектах. Музыка «тема» «рыба» это первое, что приходит. Текст пишется потом. «Дивный мир». Женя говорит пост панк, а для меня практически русский рок. А я все последние годы сознательно старался избегать этого.

- Мне совсем так не показалось. По моему ты к себе очень строг. Весь американский панк-рок звучит так. Та же Nirvana.

- А я не про саунд тебе говорю, а про тему. Она отдает рус-роком. С другой стороны, именно это отразило то, что надо было передать. Пригородные электрички. И ужасные места вроде станции Угрежская или Выхино. Водка, попойки с родственниками. Салаты оливье и танцы под попсу 80 тых. Мне хотелось, что бы в проигрышах буквально тянуло прыгать и кричать «ух, ух Казачек»

- Хм.. ну вот я не слышу там веселухи и танцев. Только безысходность и отчаяние. По моему, это вообще твоя самая суицидальная песня, по крайней мере из тех которые мне известны.

- Так одно другому не мешает. Это отстойный корпоративчик, на котором ты бы и сам чувствовал себя не на месте. Но смысл в том, что даже туда тебя должны были пригласить, но неожиданно не позвали. И ты идешь, а вокруг чужой праздник, и тебя на нем не хотят, а ни какого другого нет. Вообще и ни где. И ты садишься в свой автобус, а тебя выдавливают из дверей.

- Или из окна. Теперь понятно. Суицид. Ты ничего не ответил. Или это закрытая для тебя тема?

- А я про это не думал. Тогда каждый день, было такое состояние, что даже эту песню я воспринимал как перерыв. Как редкую возможность подумать обо всем в контексте аранжировки. Я ехал в электричке и думал каким бы чесом дополнительно усугубить в ней гитарные бриджи. Это, кстати так и не удалось. (Смеется).

А то, о чем ты говоришь, саморазрушение, полный отказ от всего, наверное да. Но я сам осознал это гораздо позже. Я обычно устаю, когда сочиняю. А тогда наоборот. Я на них отдыхал. Но повторяю. Этот альбом зеркало очень плохого для меня времени. Слава богу прошедшего. И за это время сочинилось много совершенно других песен. Некоторые мы уже записываем и играем на концертах. Но не выкладываем в сетях даже удачные лайв версии. Что б не палить. Но эти три трека мы скорее всего не будем исполнять никогда.

- Вторая песня самая агрессивная. Вот опять хочется сказать «самая». У вас ведь прям таких нет?

- Одна из самых.

- Ты говорил, что она тебе приснилась. Расскажи. И часто ли так происходит?

- Вообще не часто. Тогда и еще один раз. Два раза в жизни. Мне приснилась музыка до модуляций. То есть припевы я писал потом. Наяву.

- И что это было?

- Вот то, что было недавно, я лучше помню. А тогда практически ничего. Очень смутно. Вроде я пил с украинцами и спрашивал существует ли в их стране гранж. И кто-то одел на меня наушники и все они ушли оставив меня в жутких руинах. И там еще начался какой- то обстрел. Какой- то полнейший ад и треш. Вот под это. А может я там не лежал, а это они мне такой клип завели. Я не помню. Я проснулся и заставил себя открыть программу и все это как-то записать и напеть. Окончательное демо придумалось в октябре прямо перед последним концертом того Насквозь. На Хэллоуин в Хароне. Мне не нравились первые варианты припевов, а то, что пришло тогда зашло больше.

- Украинцы, бомбежки, война….Опасненько так.

- Да, но в самом тексте нет войны. Ни прямо ни иносказательно. Так, что безопасненько.

- Последний трек определяющий название всего альбома, самый сильный. На грани британского пост-панка, диско и электронщины. По моему там даже семплы есть.

- Семплов нет. Гитары такие. Некоторые. Там только барабаны электронные. Как и везде, если честно. Но именно там они электронные открыто. Преднамеренно. А так да. Аля Depeche mode или что-то в таком роде.

- Вот прям на языке вертелось. Ты говорил что сочинил ее 2 января. Очень грустно для нового года. Одиноко.

- Ну сам Новый Год я встречал тогда не в одиночестве. И даже не с родственниками. А потом как вернулся к себе так сразу и пришло.

- Видать не очень помогла. Компания.

- Мне бы не хотелось обижать эту свою компанию. Скажем так. Помогла, но очень не надолго.

- Андрей. Все три трека похожи на письма, имеющие одного получателя.

- Опять. У тебя вроде приятный, культурный стиль общения. Но мне не нравятся твои попытки снова и снова уводить все в личное. Да и не всегда оно бывает именно так. Адресатом может быть как конкретное физическое лицо, так и какая- то социальная группа.

- Безусловно. Но я думаю, что в твоем случае это первый вариант. Я внимательно слушала тексты, и теперь по неволе пытаюсь представить себе этот образ.

- Не пытайся.

- Хорошо. Тогда, что ты хотел сказать самому себе всем этим, если не кому- то еще?

- Абсолютно ничего. Просто не люблю не закрытый гештальт и многоточия. Но адрес наверняка давно поменялся. И моим получателем может быть кто угодно. Находящийся сейчас в таком же месте, в каком был я тогда. Случай банальный и все-таки.

- И как? Тебе удалось закрыть свой гештальт? Если да, то что ты посоветуешь другим. Проживающим сейчас этот «банальный случай»?

- Есть такие вариации, которые невозможно закрыть полностью. К сожалению. Но если жить дальше и все время отвлекаться, рано или поздно найдется очень серьезное отвлечение. И создаст, что-то новое. И будет работать как отличное противоядие и анестезия.

- И тебе удалось это найти?

- Вполне.