Первые, кто рядом. Как коронавирус изменил работу челябинской «скорой»
На долю специалистов «скорой» во время пандемии COVID-19 выпало, вероятно, самое непростое. Главный врач станции скорой медицинской помощи Челябинска Александр Васильев рассказал, как они работали в условиях резкого роста заболеваемости и как все успевали, когда на фоне распространения ковида никуда не исчезли другие болезни.
- Александр Александрович, вернемся к осени 2020 года, когда число заболевших коронавирусом достигало пиковых значений, и нагрузка на скорую помощь и всю систему здравоохранения выросла в разы. Что в тот момент стало самым сложным?
- На нашей работе коронавирус начал сказываться примерно с апреля 2020 года. В целом мы успели подготовиться: инфекция уже активно распространялась в центральных регионах, и для Челябинской области это был лишь вопрос времени. Федеральный Минздрав проводил селекторные совещания, активный аудит в субъектах на предмет готовности стационаров, амбулаторного звена, службы скорой помощи, обеспечения средствами защиты. К сожалению, тогда, в самом начале, никто не мог предположить масштабов эпидемии.
В октябре прошлого года, когда началась так называемая вторая фаза инфекции и число зараженных COVID-19 стало стремительно расти (увеличилось и количество сезонных ОРВИ), ситуация вышла за рамки штатной. Плюс под влиянием информации из соцсетей и СМИ пропорционально росту числа больных росли нервозность и страх населения. Многие ли раньше вызывали «скорую» при симптомах ОРВИ? А тут чуть ли не ежеминутно из каждого телевизора и смартфона сообщают, что это может быть смертельно опасно! Естественно, люди, не желая идти в поликлинику и контактировать с другими больными, бросились звонить в «скорую».
Количество обращений увеличилось примерно на 40%. Специалисты приходили на смену рано утром — вызовы оставались еще с прошлой смены. Как правило, это были вызовы для медицинской эвакуации на проведение компьютерной томографии пациентам с подозрением на ковид или с подтвержденной коронавирусной инфекцией. И этих больных оказалось очень много! Мы стали получать жалобы на долгое ожидание бригады. Да, люди ждали «скорую» иногда 14-16 часов, порой сутки. По объективным причинам в начале роста заболеваемости в городе работало недостаточно подразделений КТ-фильтра, и там выстраивались очереди из машин скорой помощи: медики проводили в них по несколько часов, чтобы передать пациента на исследование легких на компьютерном томографе, затем - на госпитализацию.
В нормативных документах не было установлено время прибытия на ковидный вызов, но в любом случае он попадал в категорию неотложных. Мы старались помочь всем, хоть и с задержкой во времени. Пациенты с коронавирусной инфекцией могли находиться в тяжелом состоянии из-за осложнений, быстро развившейся пневмонии, плюс низкая сатурация, проблемы со стороны сердечно-сосудистой системы и так далее. Таким пациентам требовалась терапия кислородом, госпитализация, естественно, к ним выезжали в первую очередь.
При этом нетяжелые больные, получившие направление на КТ, в ожидании скорой помощи тоже не были брошены на произвол судьбы. Если пациент ждал больше суток, информация о нем снова передавалась в поликлинику. Также этих больных активно обзванивали наши сотрудники с целью уточнения состояния. Если пациент жаловался на ухудшение, его приоритет в очереди повышался.
Сложных вызовов всегда было много, а стало еще больше. Опять же, никто не отменял обычные экстренные вызовы, количество которых нисколько не снизилось: людям точно так же требовалась медицинская помощь по причинам, не связанным с коронавирусом. Вызовы по экстренным поводам, естественно, оставались в приоритете. Среднее время прибытия бригады практически не изменилось: до пандемии оно составляло 14 минут, во время пандемии - 16,2 минуты. В конкретных случаях время ожидания могло увеличиться, но некритично.
В установленном «режиме повышенной готовности» специалисты скорой помощи работали на пределе возможностей. До пандемии загруженность бригады (то есть время на выездах) составляла 15-16 часов в сутки. На пике заболеваемости в октябре-ноябре этот показатель вырос до 22-23 часов. Люди сутками практически не выходили из машин. Приезжали на подстанцию только для того, чтобы пополнить медицинскую укладку, кислород, очень-очень быстро перекусить. Об отдыхе, даже кратковременном, не было и речи.
- Никто не отказывался работать во время пандемии?
- Те, кто хотел уйти, ушли. От нас в ковидные госпитали перевелись некоторые реаниматологи. Из-за этого, конечно, возникли определенные сложности. Но те, кто остался, - однозначно герои. Самоотверженные, отчаянные люди, работали «за себя и за того парня». Сотрудники ведь тоже болели: до 50 человек в смену могло не выйти.
На «скорой» исходно была нехватка кадров. Так, укомплектованность врачами у нас около 55%, фельдшерами – 79%. Врачи-специалисты работают в составе специализированных бригад, линейные бригады – фельдшерские. В обычное время мы справляемся. В пандемию с резким увеличением нагрузки дефицит специалистов стал ощущаться остро.
- В конце октября для решения этого вопроса оперативным штабом были приняты определенные меры. В частности, в скорую помощь направили новых сотрудников - студентов медколледжа и водителей. В какой степени это оказалось эффективно?
- Это позволило быстро увеличить количество бригад: к нам пришли 70 медицинских работников и 20 водителей. Мы разъединили существующие бригады, и в новом составе стали работать фельдшер и студент в качестве помощника. Кроме того, так как скорая помощь Челябинска испытывала наибольшую нагрузку по области, к нам направили бригады из других территорий, где обстановка не была такой напряженной. Также мы создали 12 инфекционных бригад, где при необходимости фельдшеры работали по одному.
- Для усиления системы здравоохранения были задействованы и другие ресурсы, что в итоге позволило оптимизировать работу и наладить ситуацию.
- Трудностей, связанных с пиковыми показателями заболеваемости, было много, но для перестройки системы в тех непростых условиях делалось все возможное.
Безусловно, одним только увеличением числа бригад проблема высокой загрузки «скорой» не решалась. Для этого были приняты комплексные меры - и они сработали.
Открытие дополнительных подразделений КТ-фильтра и увеличение времени их работы позволило проводить больше исследований и рассредоточить больных. Наращивание коечного фонда госпитальных баз ускорило процесс госпитализации пациентов по результатам компьютерной томографии. Кроме того, в приемно-сортировочных отделениях установили веб-камеры, с помощью которых специалист «скорой» в онлайн-режиме видел, сколько машин в данный момент находится на пункте КТ. Если создавалась очередь, их направляли в другую больницу, где работал КТ-фильтр, - появилась вполне нормальная возможность выбора. Таким образом, длительный простой машин скорой помощи был сведен к минимуму.
Большим подспорьем для нас стал перевод в круглосуточный режим службы неотложной помощи, благодаря чему мы смогли передавать туда ночные неэкстренные вызовы. При этом технически передача вызова в неотложную помощь стала быстрее – путем нажатия одной клавиши.
Также в связи с большим количеством вызовов не только номера «103» и «112» (кстати, пульт «112» тогда просто захлебывался!) мы усилили оперативный отдел. В диспетчерской работе были задействованы студенты старших курсов медицинского университета, созданы дополнительные линии для приема вызовов с номера «112».
Важно отметить, что на сегодняшний день в Челябинске полностью решена проблема санитарного транспорта. Еще несколько лет назад автомобили старше 5 лет с полным износом составляли около 50% автопарка. Сейчас таких машин в «скорой» нет совсем.
- Что дал службе скорой помощи этот опыт преодоления трудностей? Наверное, он стал для вас основой чего-то нового и в профессиональном, и в духовном плане, - можно это так оценить?
- «Скорая» привыкла к чрезвычайным ситуациям, всегда к ним готова. Но, как правило, в режиме ЧС мы работаем кратковременно – несколько часов, день, два. В условиях такой масштабной пандемии мы оказались впервые, пришлось решать вопросы и проблемы, о которых еще год назад никто даже не мог подумать.
Преодолевая трудности, мы становимся сильнее. Мы выросли профессионально, прошли проверку на прочность, получив хоть и непростой, но уникальный опыт, давший возможность многое понять, не просто увидеть под другим углом, но и в полной мере прочувствовать. Думаю, если вновь возникнет нечто подобное, это станет уже не преодолением, а просто задачей, требующей решения.
