Кукла вместо гроба: погребальный обряд таштыкцев
На рубеже эр в Южной Сибири произошли любопытные изменения в погребальном обряде. Если в пазырыкскую эпоху умерших сородичей было принято бальзамировать и мумифицировать, то в таштыкской культуре стали изготавливаться посмертные маски и человекоподобные куклы в полный рост. Но обо всем о порядку.
Таштыкцы, полукочевые скотоводы, заселяли долину Среднего Енисея в конце I тысячелетия до н.э. – первой половине I тысячелетия нашей эры. Их культура привлекала внимание археологов редчайшими находками – гипсовыми масками и бюстами, которые передают индивидуальные черты не хуже фаюмских и римских скульптурных портретов. А еще исследователей поразили антропоморфные чучела-манекены, найденные в таштыкских погребениях в начале прошлого века.
Как это часто бывает, обнаружить их помогла случайность. Хакасский пастух ненароком провалился в яму, которая оказалась древней гробницей таштыкцев, заполненной мумиями и куклами в человеческий рост. "Первооткрыватель" еще долго рассказывал местным страшные истории о "двух мертвецах, один из которых скалил зубы, а лицо другого сплошь закрыто расписной маской", а осмотреть погребение прибыл археолог Александр Андрианов, который уже имел дело с такштыкскими могилами.
Долгое время считалось, что куклы-манекены изображают жен и слуг, сопровождающих покойников в загробный мир (такая традиция широко практиковалась у китайцев), пока в 1969 году археологи не нашли двух прекрасно сохранившихся кукол с мешочком кальцинированных костей на груди. Оказалось, что чучела имитировали самого покойника и одновременно служили вместилищем его пепла, то есть были своеобразными урнами для праха.
Особенно эффектны у таштыкцев погребальные маски (некоторые исследователи считают, что грамотнее называть их скульптурами). Эти посмертные "портреты" поражают пластикой формы, молчаливой величественностью и витальностью. Кажется, что люди, несколько тысячелетий назад застывшие в гипсе, сейчас откроют глаза. На выставке "Сны Сибири" в ГИМ бывает и такое.