Битва при Мальплаке. Французское Бородино

Весна 1709 года. Европа воюет. На Востоке войска шведского короля Карла XII наступают вглубь России, на Западе войска антифранцузской коалиции готовятся раз и навсегда сокрушить Францию. Кажется, монархии Людовика XIV настал конец. Ещё недавно его войска одерживали одну победу за другой, а противники дрожали в страхе, но страшное поражение французских войск при Бленхейме (1704) от объединённой англо-австрийской армии кардинально изменило ход войны за испанское наследство (1701-1714). Теперь уже французы терпели поражения и отступали, а союзники наступали семимильными шагами. И вот весной 1709 года Людовик XIV, видя тяжёлое положение своего государства (в котором на тот момент уже начался голод), обратился к союзникам с предложением заключить мир. По этому договору Франция признавала поражение в войне и возвращалась к условиям Мюнстерского договора 1648 года, отказываясь от испанского наследства (при этом Филипп V должен был получить себе Неаполь в компенсацию за Испанию). Тем не менее, союзники, ожидая получить большую выгоду от грядущего и, казалось, неминуемого разгрома Франции, отказались от этого договора. Это дало Людовику XIV право издать своё знаменитое «письмо-воззвание» к французскому народу от 12 июня 1709 года, которое очень активно подняло боевой дух французов и вернуло монарху прежнюю популярность среди простых слоёв населения. И вот осенью 1709 года на севере Франции мощная англо-австрийская армия осадила небольшой французский городок Монс. На помощь осаждённым поспешила французская армия. И эти две армии встретились 11 сентября 1709 года в окрестностях маленькой французской деревушки Мальплаке, недалеко от Монса. Готовилось генеральное сражение, которое должно было стать решающим сражением всей войны.

Надо сказать, что в том сражении перевес сил был однозначно у войск антифранцузской Коалиции. Всего в этих войсках насчитывалось от 110 до 117 тысяч солдат и 120 артиллерийских орудий, которым Франция могла противопоставить несколько меньшую армию, количество которой сейчас оценивается между 70 и 90 тысячами солдат и 80-ю артиллерийскими орудиями. Командиром французской армии был опытный и талантливый полководец – маршал Клод де Виллар (который, кстати, был очень успешным дипломатом в своё время), у которого за плечами были опыт участия в Голландской войне (1672-1678) и кампаниях войны за испанское наследство в Германии. Противостояли ему не менее талантливые и опытные полководцы – Джон Мальборо от Англии (один из самых успешных полководцев тогдашней Европы, победивший при Бленхейме, который в Англии уже был едва ли не национальным героем) и Евгений Савойский от Священной Римской Империи (также успешнейший полководец, который, правда, по национальности был наполовину французом). Вместе друг с другом они действовали успешным и до того момента даже непобедимым тандемом. Однако, чтобы удержать позиции при дворе Мальборо, нужна была громкая и великая победа, которую должно было принести ему сражение у Мальплаке. Позиции у французов были выгодные: 3 линии насыпных окопов, на лесистых флангах которых строились засеки и редуты, позволявшие простреливать любые подступы к позициям. Сама по себе деревушка располагалась между двумя лесами: Сарским (назван от местечка Сар) и Ланьерским (назван от местечка Ланьер), что тоже играло на руку французам. Находившаяся в центре французских позиций ферма Блейрон была укреплениями превращена в неприступную маленькую крепость. Слева от неё и до Леньерского леса были расположены 20 пушек, которую скрывал ландшафт, а в самом лесу французские войска правого фланга устроили завалы из срубленных деревьев. С другой стороны, от центральной позиции были построены три линии обороны, уходящие вглубь Сарского леса (это был левый фланг французов), рядом с которыми расположили 40 пушек. Боевой порядок у французов был такой: первые две линии из трёх были пехотными, а третья кавалерийской. Центральной частью французских позиций командовал маршал Луи-Франсуа Буффлер, правым флангом – генерал Пьер де Монтескью д`Артаньян, а левым флангом – генерал Лагель. Замысел Виллара был в том, чтобы стоять насмерть, обрекая противника на максимально возможные потери. Тем не менее, леса не были густыми, и по ним можно было вполне себе пройти, что и стало «ахиллесовой пятой» французской обороны. У союзников картина обстояла несколько иначе: там контроль над центром и левым флангом получил Джон Мальборо, в то время, как Евгению Савойскому достался правый фланг (при этом генеральное командование досталось именно Мальборо). Замысел союзников заключался в том, чтобы направить основной удар правым флангом и одновременно попытаться обойти французскую оборону левым флангом, чтобы затем взять французов в кольцо.

И вот битва должна была вот-вот начаться. Отдельно хочется упомянуть интересный факт: остались довольно любопытные сведения о том, что офицеры французской и союзнической армий перед сражением часто встречались друг с другом, беседуя как друзья, а не как противники, коими они были. Союзники начали с разворачивания напротив Сарского леса батареи из 30 тяжёлых орудий, которая должна была сокрушить французскую оборону. В три часа утра союзнические войска под прикрытием густого тумана заняли свои позиции, довольно близко к французским, а спустя пять часов, когда поднялось солнце, началась артиллерийская дуэль – битва при Мальплаке началась. Артиллерийские батареи французов и союзников со страшной силой били друг по другу, пытаясь максимально помочь своей пехоте. Три колонны союзнических войск начали свою массированную атаку: 1-я колонна наступала на правый фланг французов, 2-я на центр, а 3-я через Сарский лес – на левый фланг. Несколько раз солдаты Евгения Савойского под ураганным огнём обрушивались на французские позиции и даже иногда овладевали ими, водружая над ними имперский штандарт, но их оттуда постоянно выбивали. Более того, если бы не кавалерия союзников, то во время одной из контратак французов против Евгения Савойского первые могли бы перейти в общее контрнаступление. Около трети армии Евгения Савойского полегло на тех укреплениях, а сам он был дважды ранен (один раз в голову), но ни за что не согласился покинуть поле боя. В итоге ни союзникам не удалось смять войска французов, ни французы не смогли выбить противников из леса. Только артиллерийское подкрепление позволило немного изменить ситуацию: под натиском артиллерии и кавалерии принца Евгения французы начали отступать. На правом фланге французов началась атака голландских войск принца Оранского на войска в Ланьерском лесу. Однако она окончилась катастрофой для атакующих – они попали под огонь французской артиллерии из Блейрона и понесли ужасающие потери. В то же время началась та самая попытка обхода французского левого фланга обходной колонной союзников, при этом, согласно мнению ряда историков, она заблудилась в ходе марша и пришла на четыре часа позже, когда кровавая баталия была в самом разгаре! В итоге Виллару пришлось бросить навстречу колонне свои резервы и пойти в атаку самому. В районе деревушки Ла-Фоли завязался тяжёлый бой французских резервов и союзнической обходной колонны, окончившийся победой французов, но в этот момент Клод де Виллар получил ранение в ногу на передовой линии, хотя и продолжил некоторое время руководить битвой. Однако вскоре его чуть ли не силой эвакуировали с поля боя. Командование перешло к маршалу Буффлеру. Это отрицательно сказалось на боевом духе французов, чем поспешил воспользоваться принц Евгений – в ходе новой контратаки австрийцы вклинились в центр французских позиций и успешно потеснили войска Буффлера.

Куда более успешно французам противостояли войска Джона Мальборо: 15 батальонов союзных войск при поддержке кавалерии (разумеется, после ослабления французского центра тем, что часть войск отправили на бой с обходной колонной) смогли после долгого и кровавого боя успешно захватить французские укрепления в центре. Когда же союзники подвели туда артиллерию, то и попытки французов (а их было не менее шести, с привлечением огромного числа своей кавалерии) вернуть укрепления успехом не увенчались. Об ожесточённости боя говорит тот факт, что под генералом д’Артаньяном, активно участвовавшим в тех контратаках, было убито три лошади. Сам он получил ранение, но отказался покинуть поле боя. Ему приписывают слова: «В моду входят парики, взлохмаченные пулями». Положение французов было критическим, в результате чего в бой были брошены полки Старой и Швейцарской (не путать с Папской Швейцарской гвардией) гвардий, которым удалось вернуть потерянные укрепления и восстановить линию обороны. Тем не менее, несмотря на, казалось бы, одержанную победу, через полчаса прозвучал приказ об общем отступлении: возникла опасность коммуникациям французской армии, которая могла окончиться её окружением. В результате маршал Буффлёр в полном порядке отвёл все французские войска с поля боя. Освободившиеся позиции сразу заняли «победители»-союзники, эйфории которых тогда не было предела. Даже Мальборо на радостях написал в письме своей жене примерно такие строки: «Я настолько устал, что у меня нет сил подробно рассказать тебе о сегодняшней кровавой баталии... Бог нам благоприятствовал. И сейчас в нашей власти сделать мир таким, каким мы хотим, и я почти уверен, что больше сражений не понадобится». И, действительно, казалось, что, несмотря на страшнейшие потери Великого Альянса, французы были разбиты и отброшены. Однако вся эйфория мгновенно испарилась на следующий день, когда утром, всего в четырёх лье от занятого с такой кровью Мальплаке, оказались французы. Отступившие на новые выгодные позиции войска Буффлёра смогли перегруппироваться и были готовы к новому сражению, однако на сей раз ни Мальборо, ни Евгений Савойский рисковать и губить ещё больше солдат не захотели. Было принято решение отступить и прекратить всякие дальнейшие попытки сражения с французами.

Если битву при Мальплаке и можно считать тактической победой войск союзников, то только пирровой победой, ибо их потери в той битве были огромны: они потеряли от 25 до 30 тысяч солдат на поле боя, в то время как потери французов составили только от 12 до 15 тысяч человек. Можно даже сказать, что войска Буффлёра и Виллара были закиданы трупами в том решающем сражении. Да и, более того, стратегически победителями оказались именно французы. Да, Монс деблокировать не удалось (что в итоге привело к его капитуляции), но и о разгроме Франции речи уже ни шло. Союзники больше не могли «добить державу Бурбонов», а боевой дух Франции, напротив, очень сильно поднялся. Маршала Виллара в Париже встретили, как героя-победителя, его ногу лечил придворный врач «Короля-солнце», а Людовик XIV даже заявил, что в том сражении была спасена честь Франции. Славный граф д`Артаньян (родственник прототипа главного героя «Трёх мушкетёров») за храбрость в сражении даже стал маршалом. А вот у Мальборо дела были плохи: в Англии (истощённой войной не меньше, чем Франция) новость о таких страшных потерях восприняли крайне плохо. При этом подсчёт, который на тот момент был отправлен в Лондон, ещё не был окончательным, но цифры уже на этом этапе вызывали шок, что говорит о гораздо большем количестве потерь союзников, чем 25-30 тысяч человек. На некогда великого и непобедимого Джона Мальборо, героя Бленхейма, обрушилась невиданная доселе критика, как «мясника» и «второго Кромвеля». От его предыдущей славы национального героя не осталось и следа. Его репутация при дворе сильно пошла вниз, а английские офицеры-ветераны сражения говорили о том, что таких страшных потерь можно было избежать и очень просто. Именно поэтому справедливо считать, что Мальплаке стало началом конца Мальборо и как полководца, и как политика. Уже в следующем году в Англии к власти пришло правительство тори (противников вигов, лидером которых был Мальборо), настроенное на заключение мира с Францией, а Мальборо был отозван из действующей армии и отправлен в своё имение в Англии. Несколько иная ситуация сложилась в Вене – император Иосиф I закрыл глаза на огромные потери своей армии и упущенный раз и навсегда рассчитаться с Бурбонами (своими главными врагами), наградив Евгения Савойского конфискованным поместьем в Венгрии стоимостью около 300 тысяч гульденов за успехи у Мальплаке и взятие Монса. Правда, принц Евгений от поместья отказался и предпочёл получить деньги.

Фактически, это сражение в истории Франции сыграло ту же роль, какую в истории России сыграла Бородинская битва. Именно с этого момента ход войны снова стал меняться в пользу Франции, а в 1712 году, относительно недалеко от места великой битвы 1709 года, у города Денена, состоялось новое генеральное сражение французской армии Клода де Виллара и имперской армии Евгения Савойского. И на сей раз французы одержали полную победу (как тактическую, так и стратегическую). В дальнейшем эта битва сделала дипломатов стран союзников куда сговорчивее на переговорах и позволила «Королю-солнцу» завершить, казалось, давно проигранную войну за испанское наследство относительно успешно. А с учётом того, из какой ситуации вышла Франция в годы войны, и того, что она получила по мирным договорам, войну можно вообще считать победной для Франции.

Источники:

1) Франсуа Блюш. Людовик XIV. – Москва: Ладомир, 1998

2) Черкасов П.П. Первые лица Франции: от Генриха IV до Эмманюэля Макрона. – Москва: Товарищество научных изданий КМК, 2019 3) https://istorja.ru/articles.html/france/malplaquet/ 4) https://warhead.su/2018/06/24/malplake-glavnaya-bitva-nulevoy-mirovoy