О партийных дискуссиях и «Термидоре»
Содержание
Классовый смысл внутрипартийной борьбы
Путь направо под «левыми лозунгами»
Новая оппозиция
Вчера враг, сегодня друг
«Правый уклон»
Почему победил ленинизм
Выводы
Примечания
Классовый смысл внутрипартийной борьбы
После победы Октябрьской революции и успешного изгнания всех антисоветских сил в ходе Гражданской войны остро встал вопрос о дальнейшем развитии советского государства. Абсолютно верно оценили международную обстановку Ленин, Сталин и все их верные соратники — несмотря на вспыхнувшие революции в Финляндии, Германии, Австро-Венгрии и Болгарии, прогрессивные пролетарские массы в этих странах не смогли закрепить успех, наступил период реакции и революционный подъем там казался фактически задушен. Это, по мнению Ленина и Сталина, оставляло лишь один верный путь для молодой Советской России — приступить к мирному строительству и подготовить план перехода к социализму.
Избавившись от внешней угрозы советское руководство столкнулось с внутренним врагом. Классовая борьба никуда не исчезала, она лишь перетекла с полей сражений в кабинеты и залы. В партии и советском государственном аппарате то и дело возникали фракции и группы, которые, прикрываясь «левыми фразочками», отстаивали интересы мелких собственников, буржуазно настроенной части интеллигенции и студенчества, а также шкурные интересы некоторых дорвавшихся до власти неблагонадёжных членов бывших партий эсеров, меньшевиков и т.д. Наиболее открыто они начали проявлять себя уже к середине 20-х, когда центральная фигура Ленина, бывшего величайшим авторитетом для тогдашнего «общереволюционного» движения, к великому сожалению покинула этот мир.
К 1925 году около 10% членов партии ранее состояли в других партиях[1]. Нельзя однозначно заявить, что все они вступали в партию большевиков с сознательной целью разрушать ее изнутри. Но многие из этих новых членов партии были носителями не пролетарской, марксистско-ленинской идеологии, а мелкобуржуазной. Их шаткая позиция была весьма кстати для подлинных врагов Революции и марксизма-ленинизма, различных сортов оппозиции. Пока не были преодолены классовые противоречия в этот переходный период Советского государства, они(противоречия) неизбежно воспроизводились и в различных партийных группировках. Для борьбы с этим, с одной стороны, большевистское ядро партии прилагало все усилия, чтобы демократично и в порядке живой дискуссии добиться единства в партии и «привить» большевистские принципы всем колеблющимся, и с другой стороны, проводились чистки партии. Первая такая чистка была предпринята по решению Х съезда в конце 1921 года — тогда из партии исключили более 130 тысяч членов. В 1929 году была проведена ещё одна чистка, по решению ХVI конференции ВКП(б), по результатам которой из партии было исключено 8% членов. В дальнейшем регулярно проводились чистки неблагонадёжных членов, например в 1933-1934. В 1935-1936 началась проверка и обмен партийных документов, по которым было выявлено немалое количество фальшивых партийных билетов. Ну и конечно знаменитая чистка 1937-1939 годов, которая вычистила огромное количество заговорщиков в рядах партии, властных структур и армии.
Эти массовые кампании, к участию которых широко привлекались беспартийные, были одним из важных факторов укрепления и сохранения диктатуры пролетариата. Большевики, опираясь на широкие массы трудящихся продавливали марксистско-ленинские принципы и упорно вели борьбу с контрреволюцией. Внутрипартийную борьбу можно разделить на два этапа: 1923-1927 и 1928-1929 гг. На первом этапе шла борьба с «левой оппозицией», на втором с «правой оппозицией».
Путь направо под «левыми лозунгами»
«Левую оппозицию» возглавил Троцкий Лев Давидович. Давний противник Ленина, он тем не менее, после ряда неудач в самостоятельном продвижении своих амбиций, летом 1917 вступает в партию Ленина и быстро «взлетает» в партийной иерархии. Во время судьбоносного заседания ЦК партии (10 октября 1917 года), на котором было
решено в ближайшие дни начать вооруженное восстание, против резолюции выступили Каменев и Зиновьев. Троцкий на этом заседании прямо не голосовал против резолюции, но он предложил такую поправку к резолюции, которая должна была свести на-нет и
провалить восстание. Он предложил не начинать восстания до открытия II съезда Советов, что означало затянуть дело восстания, заранее расшифровать день восстания, предупредить об этом Временное правительство[2]. Стоит признать, ряд заслуг в организации вооруженного восстания в октябре 1917 у Троцкого всё же есть. Будучи блестящим оратором он прекрасно умел «словом красивым и витиеватым» распропагандировать массы. С победой Октябрьской революции Троцкий был назначен на пост наркома иностранных дел, что позволило ему во время переговоров в Брест-Литовске (10 февраля 1918 года) выдвинуть лозунг об отказе Советской республики подписать мир на предложенных Германией условиях. В то же самое время он сообщил немцам, что Советская республика вести войну не будет и продолжает демобилизацию армии, несмотря на то, что Ленин и Сталин от имени ЦК партии настаивали на
подписании мира. Этим он значительно ухудшил положения договора о мире и тем самым сыграл на руку немцам. «Ленин указывал, что Бухарин и Троцкий на деле помогли германским империалистам и помешали росту и развитию революции в Германии» (Ленин, т.XXII, стр. 307).»[3]
После подобной выходки Троцкий был в марте назначен на пост наркома по военным делам, а также стал Председателем Высшего Военного совета. Он стал одним из создателей Красной Армии. Одним из, а не единственным. В ходе Гражданской войны он удостоился одной награды — 20 ноября 1919 года ему вручили орден «Красного знамени», за вклад в оборону Петрограда. Обладая действительно немалым влиянием он стал одним из главных претендентов на «Ленинское наследие».
Сам Троцкий и его сторонники субъективно считали себя сторонниками коммунистических идей, но объективно делали всё для того, чтобы погубить возникшее в России государство диктатуры пролетариата. Прикрываясь «ультракоммунистическими» лозунгами они являлись выразителями мелкобуржуазных, контрреволюционных идей. Их попытки встать во главе РКП(б)/ВКП(б) используя легальные политические методы, продолжались с осени 1923 г. по осень 1927 г. В апреле 1923 г. состоялся XII съезд РКП(б). Это был первый партийный съезд, проходивший без непосредственного участия В.И. Ленина. Тогда еще не было каких-то выраженных разногласий. Всё началось в сентябре 1923 года, когда на Пленуме ЦК РКП(б) было принято решение об изменении состава высшего военного органа — РВС, в него предлагалось ввести 6 членов ЦК для проведения военной реформы. Председатель РВС Троцкий Л.Д, усмотрел в этом покушение на свое положение главного военного руководителя и демонстративно покинул заседание. Это произошло, когда ему, во время спора, напомнили, что решения Пленума обязательны для всех членов ЦК. 8 октября Троцкий обратился в ЦК и ЦКК с письмом, где подверг критике партийное руководство за ошибки в военных и экономических вопросах. Но вместе с этим он впервые заикнулся о «бюрократизации, зажиме демократии и отрыве от масс». К этому времени у него самого была репутация сторонника чисто административных методов руководства. Его выпад в сторону решения Пленума объясняется просто — он оказался в меньшинстве. Через неделю в ЦК поступило заявление, подписанное 46 партийными деятелями. Его авторы считали, что в партии отсутствуют демократические нормы и исправить это предлагали путем признания свободы дискуссий и создания фракционных групп. В ответ на это состоялся расширенный Пленум ЦК на котором присутствовали представители 10 крупнейших парторганизаций и 13 авторов «платформы 46-ти», которые не были членами ЦК и ЦКК. В итоге, 102 участника проголосовали за резолюцию, осуждающую выступление Троцкого и его сторонников как раскольническую и запрещающую открытие фракционной дискуссии по платформе. Против было 2 и воздержались 10 присутствующих. Но это было только началом внутрипартийной борьбы.
В ноябре комиссия ЦК подготовила проект резолюции «О партстроительстве». Она была одобрена ЦК единогласно, в том числе за нее проголосовал и Троцкий. Но после её публикации 7 декабря, он начинает рассылать от своего имени документ в парторганизации. Он назывался «Новый курс». В нем говорилось о перерождении руководства и утрате революционного духа, требовалось прислушаться к настроениям учащейся молодежи, которую автор называл «барометром партии». Заканчивался документ призывом к борьбе за «право организационного самоопределения», то есть опять за право создавать фракции внутри партии. Этот документ и разъяснения к нему был опубликован в «Правде» и отдельной брошюрой. На протяжении всего декабря и первой половине января шли ожесточенные споры сторонников двух линий. Фактически это раскололо партию на два лагеря, Троцкий находил больше всего поддержки в ячейках военных частей, высших учебных заведений и некоторых центральных учреждений. Все разговоры о внутрипартийной демократии были ишь предлогом и поводом к смене неугодных Троцкому руководителей. Он заявлял, что «вся партия пройдет, вслед за Москвой, через необходимую стадию переоценки ценностей истекшего периода»[4]. О подобном политическом приёме во внутрипартийной борьбе В.И, Ленин писал[5]:
«Крики о пресловутом бюрократизме есть простое прикрытие недовольства личным составом центров, есть фиговый листок, скрашивающий нарушение слова, торжественно данного на съезде. Ты бюрократ, потому что ты назначен съездом не согласно моей воле, а вопреки ей; ты формалист, потому что ты опираешься на формальное решение съезда, а не на мое согласие; ты действуешь грубо-механически, ибо ссылаешься на «механическое» большинство съезда и не считаешься с моим желанием быть кооптированным; ты самодержец, потому что не хочешь отдать власть в руки старой , теплой компании».
Но авантюра Троцкого провалилась. 10 января XI Московская губернская партийная конференция 325-ю голосами поддержала резолюцию в поддержку линии ЦК, резолюцию внесенную Преображенским(членом левой оппозиции) поддержал только 61 человек. 12 января 1924 года большинство ячеек Москвы поддержали линию ЦК. В ходе партийных споров оформилась политическая и экономическая платформа левой оппозиции. В Петрограде, Киеве, Одессе дискуссии шли не менее ожесточенно. Сторонникам Троцкого удалось продавить свои резолюции в Крыму, Хабаровске, Симбирске, Пензе. По официальным партийным данным за резолюцию ЦК проголосовало 98,7% членов партии, за резолюцию оппозиции только около 1,3%.[6]
Тогда же, в январе, состоялись очередной Пленум ЦК и XIII партконференция. На последней были приняты резолюции ЦК « О партийном строительстве» и «Об очередных задачах экономической политики». Они были дополнены резолюцией об итогах дискуссии. Согласно ей взгляды оппозиции были оценены как «мелкобуржуазный уклон», который «…объективно отражает напор мелкой буржуазии на позиции пролетарской партии и ее политики».[7] По этому вопросу и по проблемам экономики сторонники оппозиции внесли проекты резолюций, но получили всего по три голоса. Этот раунд Троцкий проиграл.
21 января 1924 года Владимир Ильич Ленин скончался. На XIII съезде РКП(б) Троцкий клялся в верности ленинским заветам, а сам в октябре того же года выпустил сборник своих статей «1917», объединяющий его работы того года. Также он написал вводную статью «Уроки Октября» в которой выдвинул три тезиса, вызвавшие глубокое возмущение большинства партийных руководителей:
1) Большевизм делится на два этапа, до и после 1917 г., из них только второй представляет историческую значимость;
2) Победа революции в октябре 1917 г. стала возможной благодаря тому, что В.И. Ленин отказался от своих прежних взглядов на революцию и встал на позицию «перманентной революции» Л.Д. Троцкого;
3) Руководство партии и Коминтерна не поняло и способствовало тем самым поражению революционных выступлений 1923 г. в Германии и Болгарии.
2 ноября 1924 года в «Правде» появилась редакционная статья «Как не нужно писать историю Октября», с которой началась литературная дискуссия вокруг статьи Троцкого. Для него и его сторонников жёсткая критика оказалась неожиданной. Итогом всего этого стал Пленум ЦК и ЦКК в январе 1925 года, где «художества» Троцкого в очередной раз расценили как теоретическую подготовку к возрождению фракционной борьбы. Более того, это признали «фальсификацией коммунизма в духе приближения к «европейским» образцам псевдомарксизма, т.е. в конце концов, в духе «европейской» социал-демократии»[8]. Самого автора предупредили о подчинении партийной дисциплине и безоговорочном отказе от «борьбы против идей ленинизма». Эти резолюции получили только два голоса «против» — они принадлежали сторонникам Троцкого Х.Г. Раковскому и Ю.Л. Пятакову. Сам Троцкий подал в отставку с поста председателя РВС, но остался членом ЦК и Политбюро. В мае он был назначен членом Президиума ВСНХ СССР и председателем Главного концессионного комитета и Научно-технического управления промышленности ВСНХ.
Новая оппозиция
Троцкистский уклон в партии встретил жёсткое сопротивление большинства. В ЦК разгоралась борьба между Троцким, Каменевым, Зиновьевым, Сталиным, Рыковым и Томским. Изначально к «ленинской линии ЦК» примыкали Каменев и Зиновьев, которые на январском пленуме 1925 г. требовали исключить Троцкого из Политбюро. Но далее они начали формировать т.н. «Новую оппозицию». В апреле 1925 года состоялась XIV конференция РКП(б), самым важным из решений которой было принятие тезиса о строительстве социализма в СССР в условиях отсутствия социалистических революций в других странах. К тому моменту Зиновьев уже начал «подминать под себя» партийные и комсомольские ячейки в Ленинграде. Формально Зиновьев и его окружение не выступали против проводимой политической линии, но подбирали по принципу личной преданности делегатов от Ленинграда на съезд. По сути они начали отрывать ленинградские партийные организации от решений центра, пытались сформировать параллельную партийную структуру. За два дня до съезда «Ленинградская правда» опубликовала декларацию местной губернской партконференции с критикой ЦК и Московской партконференции. На XIV съезде ВКП(б) в декабре 1925 года делегация из Ленинграда (43 человека) потребовали предоставить слово для содоклада о деятельности ЦК Зиновьеву. Он выступил с резкой критикой деятельности партийного руководства, хотя за 4 дня до этого как член Политбюро одобрил отчетный доклад ЦК. Выступление Зиновьева, Каменева и их сторонников на большинство делегатов произвело впечатление двурушничества. В нем звучали те же обвинения, которые в 1923-1924 выдвигали сторонники Троцкого, но тогда сами члены «новой оппозиции» их решительно отвергали. В результате из 653 голосовавших касательно проекта резолюции только 65 отвергли его. В партийных организациях вновь разгорелись споры, в результате чего вновь победила линия ЦК и были проведены перевыборы партийного руководства. Главой Ленинградской партийной организации стал С.М. Киров. Были освобождены от партийных постов поддержавшие на съезде «новую оппозицию» секретари Новгородского и Саратовского губкомов. В январе 1926 года из 73 тысяч коммунистов в Ленинграде за резолюции оппозиции проголосовало только 2244 и воздержалось 334 человека.[9]
Вчера враг, сегодня друг
В апреле 1926 года состоялся очередной Пленум ЦК, на котором, при обсуждении резолюции «о хозяйственной политике» Каменев и Троцкий выступили с поправками. И хоть они выступали раздельно, суть их поправок на удивление совпадала. Кроме того тогда же вскрылось, что в СССР нелегально началась деятельность по созданию собственных партийных структур. Решением Пленума Зиновьев за фракционную деятельность был выведен из состава Политбюро. Во время другого Пленума ЦК (20 июня 1926 года) Дзержинский Ф.Э. председатель ГПУ и ВСНХ, в ходе ожесточенных споров подверг резкой критике Пятакова. Из-за нервного перенапряжения Феликс Эдмундович оказался скован сердечным приступом и скоропостижно скончался.
Осенью 1926 года деятели левой оппозиции попытались явочным порядком организовать новую партийную дискуссию. Делали они это путем организации партийных собраний в отдельных организациях, на которых предлагали принять резолюции с осуждением проводимой политики. Предложения не встретили массовой поддержки. В октябре 1926 года только в 9 партийных ячейках им удалось получить большинство.[10]
16 октября 1926 года 6 лидеров оппозиции — Троцкий, Зиновьев, Каменев, Пятаков, Сокольников, Евдокимов — подали заявление в ЦК с обещаниями прекратить фракционную борьбу и соблюдать партийную дисциплину. Через неделю начал работу объединенный Пленум ЦК и ЦКК, на котором… вновь разгорелись ожесточенные споры между большинством членов и сторонниками оппозиции. В итоге Троцкого исключили из состава членов, Каменева из кандидатов в члены Политбюро, Зиновьев был снят с поста председателя Коминтерна. Последовавшая XV партконференция потребовала от них публично признать свои ошибки, что они и сделали.
В мае 1927 года в Политбюро было направлено заявление, написанное Евдокимовым, Зиновьевым, Троцким и Смилгой. Под ним стояли подписи 83 их сторонников. В нем повторялись все прежние доводы, только теперь еще и с критикой внешней политики и деятельности Коминтерна. Себя эта кампания называла «левым пролетарским ленинским крылом партии» и требовала начать новую общепартийную дискуссию. В то же время появилось и «заявление пятнадцати», составленное группой исключенных из партии деятелей во главе с Сапроновым и Смирновым. Они требовали уже даже не свободу организации фракций, а открыто призывали к действиям против действующей власти, вплоть до всеобщих забастовок и вооруженного восстания. Все это накладывалось на резкое ухудшение отношений с Великобританией и убийством советского полпреда в Польше П.Л. Войкова. Всё это требовало принятия более жёстких мер к защите диктатуры пролетариата.
В июле вновь собирается Пленум ЦК и ЦКК. На нем разбирался вопрос о деятельности оппозиции. В принятой резолюции говорилось[11]:
«Вместо выполнения обязательств соблюдения партийной дисциплины, взятых на себя оппозицией 16 октября — печатание и распространение фракционной литературы не только среди членов партии, но и среди беспартийных, организация подпольных фракционных групп, кружков, совещаний, распространение глубоко антипартийных деклараций 83-х с неслыханными клеветническими обвинениями против партии, выступление Л.Д. Троцкого на VIII Пленуме ИККИ (Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала — прим. автор статьи) в мае 1927 г., единодушно охарактеризованное ИККИ как антипартийное и глубоко фракционное, выступление Зиновьева 9 мая 1927 г. на непартийном собрании с апелляцией к беспартийным против партии и ее руководящих органов, нарушившее все традиции большевистской партии и элементарную партийную дисциплину».
Троцкого и Зиновьева собирались исключить из ЦК. Но они вновь выступили с заявлением о признании партийной дисциплины и отказом от фракционных выступлений. Поэтому дело ограничилось вынесением строгого выговора с предупреждением.
3 сентября 1927 года Троцкий и его сторонники опять направляют в ЦК новый документ — «платформу 13-ти», вновь требуя открыть дискуссию. К этому времени они уже создали в Москве, Ленинграде, Харькове и других городах подпольные типографии. В октябре за организацию подпольной типографии из партии были исключены деятели оппозиции Преображенский Е.А., Серебряков Л.П. и Шаров Я.В. С ними исключили и руководителя типографии, бывшего меньшевика М.С. Фишелева. На пленуме в октябре 1927 года Троцкий вновь выдвинул ряд клеветнических обвинений в адрес партийного руководства. Тезисы Троцкого были разбиты, а сами её представители — Троцкий и Зиновьев — были исключены из состава ЦК за фракционную борьбу против партии и ее единства. Тогда же проходила общепартийная дискуссия в связи с обсуждением материалов предстоящего XV съезда. За тезисы оппозиции высказались 4120 человек и 2676 воздержались (суммарно около 0,8% членов ВКП(б)), остальные 724066 человек высказались за тезисы предложенные ЦК[12]. Ошеломительное поражение оппозиции. Последней жалкой попыткой оппозиции стала организация троцкистских демонстраций 7 ноября в Москве и Ленинграде, которые также не возымели никакого эффекта. 14 ноября из партии были исключены Троцкий, Зиновьев и 11 их сторонников. В декабре на XV съезде ВКП(б) ленинско-сталинская линия ЦК разгромила и исключила ещё 75 активных деятелей оппозиции и 23 члена группы Сапронова. Принадлежность к оппозиции и пропаганда ее взглядов были объявлены несовместимыми с пребыванием в партии.[13]
Формально ХV съезд подвел черту под борьбой «левой оппозиции» за власть
в партии и государстве. Мелкобуржуазная позиция оппозиции натолкнулась на большинство партии, которая сохраняла приверженность марксистско-ленинским принципам. То, что за «левыми фразами» сторонников Троцкого в случае их политической победы в СССР путь лежит только к реставрации капитализма было вполне понятно и за рубежом. Вот например что писала кадетская, белоэмигрантская газета «Последние новости»[14]:
Самый страшный враг для Советской власти теперь
есть тот, который подползает к ней незаметно, охватывает ее своими
щупальцами со всех сторон и ликвидирует ее раньше, чем она замечает, что
ликвидирована. Именно эту роль, неизбежную и нужную в подготовительном периоде, из которого мы еще не вышли, играет советская оппозиция.
Одним из важнейших пропагандистских тезисов «левой оппозиции» была борьба за демократизацию внутрипартийной жизни и против партийной бюрократии. В устах таких деятелей как Зиновьев и Троцкий, которые за несколько лет революции вкусили плоды огромной власти и превратились в советских сатрапов, такой тезис звучал в ту эпоху просто издевательски. В тех случаях когда у них в руках были административные рычаги они безжалостно расправлялись со своими противниками и вообще всеми, кто пробовал им возражать. В их понимании внутрипартийная демократия сводилась к полной свободе лично для себя. Любое ограничение ее они рассматривали как покушение на демократические нормы. Поэтому, при всей привлекательности призывов о борьбе с «советско-партийной бюрократией», этот лозунг не приносил им успеха. Вся внутрипартийная борьба 1923-1927 гг. шла в условиях соблюдения основных норм партийного устава и максимально свободно для условий того времени. Это не исключало применение чисто административных мер к оппонентам с обеих сторон, но это бывает в ходе политической борьбы в любом обществе. К 1926 г. общее количество партийных постов составляло около 25 тыс. человек, из них 5500 самых важных было «номенклатурой» ЦК, при общей численности ВКП(б) более 1 000 000 человек. Численность активных сторонников оппозиции составляла около 4 тыс. человек, большая часть из которых занимала важные партийные и государственные посты. При этом чем выше был уровень руководства, тем больше был их численный вес. К этому надо добавить значительное количество лиц из числа руководителей, которые в ходе этой борьбы выжидали и были готовы примкнуть к победителям.
Троцкий и примкнувшие к нему снова потерпели сокрушительное поражение. Много раз Троцкому партия прощала его выходки и позволяла выступить с трибуны. Что это как не проявление той самой свободы высказываний и демократического централизма, на который всегда опиралась ленинская партия? И всякий раз гнусная контрреволюционная риторика Троцкого сокрушалась о единство ленинско-сталинской партии. Троцкий вероломно нарушал партийную дисциплину, клеветал, организовывал подпольную борьбу и пытался расколоть партию. А когда все его попытки провалились, он, затаив жгучую обиду, не нашел ничего лучше чем кричать о «термидоре», о «преданной революции». В подлостях и самолюбовании ему действительно не было равных.
«Правый уклон»
Но наряду с «левыми» контрреволюционерами в партии начала выделяться и другая группа оппортунистов — т.н. правоуклонисты, которые отстаивали идеи «врастания» буржуазных элементов в социализм и «эволюционный» принцип развития. Таким образом и те и другие, при казалось-бы разных тезисах, на самом деле вели единую контрреволюционную линию, которая привела бы к крушению диктатуры пролетариата и реставрации капитализма.
Новым этапом внутрипартийной борьбы стал период 1928-1929 гг. Кризис хлебозаготовок, а также экономическое исчерпание НЭПа привели к разгулу городских спекулянтов и богатых крестьян, владеющих значительными запасами зерна. Внутри ВКП(б) оставались люди, которые объективно оказались в роли выразителей интересов кулацко-спекулятивных элементов города и деревни. В партийной литературе того времени их объединили термином «правый уклон». Это была та прослойка советской и партийной бюрократии, которая была полностью удовлетворена сложившейся в 20-е гг. ситуацией в стране и своим собственным положением у руля власти. «Правые» действовали несколько другими методами чем представители «левой оппозиции». Последние пытались сочетать аппаратные интриги с апелляцией к широким партийными и беспартийным массам. Их последователи ограничивались только борьбой в «коридорах власти». Для этого у них были большие возможности. Такой позиции придерживались три из девяти членов Политбюро и один кандидат в члены политбюро из числа избранных на ХV съезде ВКП(б). Это были ставший с 1924 г. главой правительства СССР А.И. Рыков, возглавлявший с 1922 г. советские профсоюзы М.П. Томский, являющийся с 1917 г. редактором главного печатного органа партии Н.И. Бухарин и занимающий с 1924 г. должность первого секретаря Московского комитета партии Н.А. Угланов. [15]
Самой известной и заметной фигурой из них является Бухарин. Усилиями зарубежной и отечественной буржуазной историографии он превращен в личность равную по своему значению и влиянию К. Марксу и В.И. Ленину. Но это устойчивая репутация очень далека от действительности. Бухарин всегда интересовался теоретическими вопросами, но не когда не был оригинальным мыслителем и теоретиком. Он обладал талантом популяризатора и пропагандиста чужих идей. Крупнейший его личный успех в этом отношении - «Азбука коммунизма», написанная в 1919 г. Его соавтором был Преображенский, ставший потом главным выразителем экономических взглядов «левой оппозиции». Эта книга была первым и весьма удачным примером изложение азов марксистской идеологии в советской стране. Она была хорошо адаптирована к невысокому образовательному уровню большой части тогдашнего населения. Но когда Бухарину приходилось самостоятельно формулировать какие-то идеи и принципы, он превращался в путаника и схоласта. Об этой его черте весьма иронично написал В. И. Ленин в конце жизни, назвав редактора «Правды» «ценнейшим и крупнейшим теоретиком партии», но «не вполне понимающим диалектики», без которой марксизм представить как политическую доктрину невозможно. Отсюда постоянные шараханья Бухарина как теоретика от одной крайности в другую. В годы первой мировой и гражданских войн он выступал с крайне-левых позиций, предвосхищая много из того что утверждала в 1923-1927 гг. «левая оппозиция». В частности, в его работах этой эпохи отрицалось значение национальных рамок для социалистической революции. С переходом к НЭПу он круто изменил свои взгляды. Одной из самых характерных черт Бухарина как личности было отсутствие твердости и принципиальности. Если обстоятельства требовали выбора «или-или», он всегда стремился уклониться. В ходе внутрипартийных споров он всегда пытался выступить в роли примирителя, вызывая раздражение и критику с обоих сторон. Так было и в ходе дискуссий 1923-1927 гг., когда только постоянные язвительные нападки «левых», заставили его окончательно определиться с выбором позиции. Эта доходящий до беспринципности конформизм часто втягивал всегда чрезмерно осторожного Бухарина в опасные авантюры.
Споры внутри партийного и государственного руководства особенно усилились в ходе подготовки первого пятилетнего плана, который определял дальнейшее направление развития страны. Первые их проявления можно было заметить в начале 1928 г. В январе Угланов, выступая на пленуме руководимой им столичной парторганизации, заявил о необходимости отказаться от быстрого развития тяжелой промышленности. Сходные заявления неоднократно делал председатель СНК СССР Рыков, подобные же идеи постоянно пропагандировались статьями в «Правде». В начале лета заместитель наркома финансов М. И. Фрумкин направил в Политбюро записку, осуждающую проводимые для выхода из кризиса хлебозаготовок меры. В мае и июне 1928 г. с двумя записками выступил и Бухарин. Он доказывал, что ситуация напоминает весну 1921 г. и крестьянство перестают поддерживать Советскую власть. Поэтому он считал необходимым разрешить полную свободу торговли и прекратить организацию колхозов. Одной из мер по смягчению кризиса хлебозаготовок Бухарин видел в закупке зерна за границей. В июле 1928 г. состоялся Пленум ЦК. Он проходил в обстановке ожесточенных споров между «правыми» и их противниками, самым авторитетным из которых был И. В. Сталин. Разногласия в Политбюро и ЦК было решено не предавать огласке, но принятая компромиссная резолюция была ближе к позиции сторонников Бухарина.
Агитация троцкистско-зиновьевского блока против политики партии, против строительства социализма, против коллективизации, равно как агитация бухаринцев о том, что с колхозами дело не выйдет, что не нужно трогать кулаков, так как они сами «врастут» в социализм, что обогащение буржуазии не представляет опасности для социализма, — вся эта агитация имела большой отклик среди капиталистических элементов страны и, прежде всего, среди кулачества. Кулаки знали теперь по откликам в печати, что они не одиноки, что они имеют защитников и ходатаев в лице Троцкого, Зиновьева, Каменева, Бухарина, Рыкова и других. Понятно, что это обстоятельство не могло не поднять духа сопротивления кулачества против политики Советского правительства. И действительно, кулаки стали сопротивляться все сильнее и сильнее. Кулаки стали массами отказываться продавать Советскому государству излишки хлеба, которых накопилось у них немало. Они стали проводить террор против колхозников, против партийно-советских работников в деревне, стали поджигать колхозы, ссыпные пункты государства. Партия понимала, что пока не будет сломлено сопротивление кулачества, пока не будет разбито кулачество в открытом бою на глазах у крестьянства, рабочий класс и Красная армия будут страдать от недостатка хлеба, а колхозное движение крестьян не может принять массового характера.[16]
Что было бы если в 1928 г. победили «правые»? СССР на десятилетия должен был оставаться страной с «нэповской» экономикой, в которой преобладало мелкотоварное сельское хозяйство и легкая промышленность. А ведь через одно десятилетие вновь обострились международные противоречия и началась вторая мировая война. При сохранении внутренней социально-экономической ситуации 20-ых гг. она могла завершиться для СССР тем же, чем первая мировая война для Российской империи - поражением и распадом.
Но твердая ленинско-сталинская линия ЦК вновь встала нерушимой преградой на пути изменников дела Революции. В июле-августе 1928 г. состоялся VI конгресс Коминтерна, секретарем и руководителем которого после снятия Зиновьева был Бухарин. Но несмотря на это, конгресс осудил правый уклон внутри коммунистических партий, не называя по имени его идейного лидера. Бухарин по прежнему контролировал центральный печатный орган партии. На страницах «Правды» появилась его программная статья «Заметки экономиста». Ее отличительной особенностью было то, что в ней открыто о наличии разногласиях в партийных верхах не говорилось. В октябре сторонники Бухарина — Угланов и Котов — потерпели поражения в борьбе за сохранения контроля над столичной парторганизацией. Первым секретарем был избран ближайший единомышленник Сталина - В. М. Молотов. Чуть позже произошло важное изменение в вотчине Томского - профсоюзах. В их руководство был введен ряд новых людей, членов ЦК, выступающих против линии «правых». Это произошло в декабре на VIII съезде профсоюзов. Чуть раньше, в конце ноября, состоялся новый Пленум ЦК. Он рассматривал вопрос о контрольных цифрах развития народного хозяйства на 1928-29 хозяйственный год. Предложенные накануне на рассмотрения Политбюро тезисы по этому вопросу Рыкова были отклонены. Их автор, Бухарин и Томский подали после этого в отставку, но не получили ее. Рыкову пришлось выступать на пленуме с докладом, отражающем точку зрения большинства Политбюро.
В январе и феврале 1929 г. на заседаниях Политбюро постоянно проходили споры и столкновения. Бухарин, Рыков и Томский грозились уйти в отставку, демонстрируя свое несогласие с проводимой экономической политикой. В годовщину смерти В. И. Ленина Бухарин опубликовал в «Правде» статью, отрицающую необходимость принципиальных изменений в стране. В апреле этого же года состоялся объединенный Пленум ЦК и ЦКК. В это время стало известно, что в дни июльского Пленума 1928 г. . Бухарин тайно встречался с Каменевым и вырабатывает соглашение с троцкистско-зиновьевским блоком для совместной борьбы против партии. ЦК разоблачает эту преступную деятельность правых капитулянтов и предупреждает, что это дело может кончиться плачевно для Бухарина, Рыкова, Томского и других. Но правые капитулянты не унимаются. Они выступают в ЦК с новой антипартийной платформой — декларацией, которую осуждает ЦК. ЦК вновь предупреждает их, напоминая им о судьбе троцкистско-зиновьевского блока. Несмотря на это, группа Бухарина — Рыкова продолжает свою антипартийную деятельность. Рыков, Томский и Бухарин вносят в ЦК заявление об отставке, думая этим запугать партию. ЦК осуждает эту саботажническую политику отставок.[17]. Бухарин был снят с поста редактора «Правды», Томский — с поста председателя ВЦСПС, одного из них - Угланова вывели из числа кандидатов в члены Политбюро, а остальных пообещали исключить в случае повторных нарушений дисциплины.
В ноябре 1929 г. состоялся еще один Пленум, на котором вновь разбирали вопрос о Бухарине как идеологе «правого уклона». Пропаганда таких взглядов впредь считалась несовместимой с пребыванием в рядах ВКП(б). Бухарина вывели из состава Политбюро, Рыкова и Томского вновь «предупредили» о возможности применения к ним «организационных мер». 25 октября Бухарин, Рыков и Томский направили в ЦК заявление с признанием ошибочности той линии, которую они отстаивали последние полтора года.[18] Основная часть идеологического разгрома «правой оппозиции» тут была завершена. XVI конференция ВКП(б) в апреле 1929 г. приняла решение о чистке и проверке членов и кандидатов партии. В течение года было проверено 1,5 млн. человек, из которых 130 тыс. (10 %) были исключены из партии. Кроме этого из партии после XV съезда (декабрь 1927 г.) выбыло 19 тыс. человек, и 34 тыс. было исключено за различные конкретные поступки. В антипартийной политической деятельности обвинялось только меньшинство из этих 180 тыс. Таких за первые 7 месяцев чистки насчитывалось около 16 тыс. человек.[19] Остальные исключались за злоупотребление служебным положением, моральное разложение, карьеризм, бюрократизм и многое другое, что в наше время остается абсолютно безнаказанным. Далеко не все из исключенных подвергались после этого административным и уголовным наказаниям.
Но на этом всё не закончилось — в декабре 1930 г. возникло так называемое «дело Сырцова-Ломинадзе». Секретарь Сибирского крайкома ВКП(б) С. И. Сырцов на июньском Пленуме ЦК в 1929 г. стал председателем СНК РСФСР и был избран кандидатом в члены Политбюро. Но через несколько месяцев вместе с членом ЦК секретарем Закавказского крайкома ВКП(б) В. В. Ломинадзе начали деятельность по организации для совместных политических действий сторонников «правого» курса Завершилась она их выводом из состава ЦК и снятием с высоких постов. Осенью 1932 г. была арестована группа бывших сторонников «правых» во главе с Рютиным. Это был бывший член ЦК, занимавший ряд постов в столице(последний - председатель Управления фотокинопромышленности ВСНХ). В 1930 г. он был исключен из партии и арестован за подпольную деятельность в духе «правого уклона», но был освобожден за недосказанностью обвинений. Работая после освобождения скромным экономистом одного из учреждений столицы, он подготовил объемный, почти из 200 страниц, документ под названием «Сталин и кризис пролетарской диктатуры». В нем главным виновником всех существующих проблем назывался И. В. Сталин и для борьбы с ним предлагалось создать подпольный «Союз марксистов-ленинцев». Некоторые места из этого документа можно было расценить как призыв к террору лично против И. В. Сталина и его ближайших сторонников. Это стоило автору приговора к 10 годам тюремного заключения. В январе 1933 г. были исключены из партии за фракционную деятельность три члена ЦК Н. Б. Эйсмонт, В. Н. Толмачев и А. П. Смирнов.[20]
Почему победил ленинизм
В это непростое время ядро большевистской партии осталось верно делу Революции и заветам Владимира Ильича Ленина. Его ближайшие соратники, которые были с ним с самого начала и до самого конца, сохранили верность своему учителю и товарищу, вождю революционного пролетариата и крестьянства, лидеру революционной партии, и стойко несли его знамя несмотря на все трудности. В ответ на смерть любимого вождя товарищ Сталин от имени партии и всего советского народа дал великую клятву — выполнить ленинские заветы.
На II съезде Советов СССР 26 января 1924 г. товарищ Сталин говорил:
«Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам держать высоко и хранить в чистоте великое звание члена партии. Клянёмся тебе, товарищ Ленин, что мы с честью выполним эту твою заповедь!..
Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам хранить единство нашей партии, как зеницу ока. Клянёмся тебе товарищ Ленин, что мы с честью выполним и эту твою заповедь!..
Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам хранить и укреплять диктатуру пролетариата. Клянёмся тебе, товарищ Ленин, что мы не пощадим своих сил для того, чтобы выполнить с честью и эту твою заповедь!..
Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам укреплять всеми силами союз рабочих и крестьян. Клянёмся тебе, товарищ Ленин, что мы с честью выполним и эту твою заповедь!..
Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам укреплять и расширять Союз Республик. Клянёмся тебе, товарищ Ленин, что мы выполним с честью и эту твою заповедь!..
Ленин не раз указывал нам, что укрепление Красной Армии и улучшение её состояния является одной из важнейших задач нашей партии… Поклянёмся же, товарищи, что мы не пощадим сил для того, чтобы укрепить нашу Красную Армию, наш Красный Флот!..
Уходя от нас, товарищ Ленин завещал нам верность принципам Коммунистического Интернационала. Клянёмся тебе, товарищ Ленин, что мы не пощадим своей жизни для того, чтобы укреплять и расширять союз трудящихся всего мира — Коммунистический Интернационал! (Сталин, Соч., т. 6, стр. 46—51).
Великая клятва Сталина стала программой действий партии и Советского государства, обеспечивавшей победоносное развитие нашей страны по пути социализма. «Ленин умер, но ленинизм живёт!» — говорили рабочие и стремились лучше усвоить основы ленинского учения. Ленинизм не только возродил революционное учение Маркса и Энгельса, извращённое оппортунистами II Интернационала, но развил марксизм дальше, обогатив его новым опытом классовой борьбы пролетариата в эпоху империализма. Ленинизм обосновал необходимость строительства социализма в стране победившего пролетариата. В условиях неравномерного развития стран это было единственным правильным способом сохранить завоевания Великого Октября и создать оплот для последующего наступления на мировой капитал. Не понимали троцкисты и прочие оппортунисты глубины ленинской и сталинской мысли. Строительство социализма в СССР было первым этапом мировой революции, которая проходила бы планомерно — от страны к стране, от одной победы рабочего класса к другой, с всё более тесным соединением международного союза пролетариев - Интернационала.
Ленинская линия ЦК жестко разбивала потуги оппортунистов на извращение завоеваний Октябрьской революции. Сила марксистов-ленинцев была в массовой поддержке народа, в том, что они всегда говорили правду и только правду. Клевета троцкистов и различных группок разбивалась о стремления революционного советского народа. Какие бы обвинения они не выдвигали, всегда их слова были наполнены не здравой критикой, а завистью, желчью и стремлением разрушать. Особенно отметились троцкисты обвинениями в адрес ЦК и Сталина, якобы за власть бюрократии. На самом же деле советская бюрократия оказалась зажата в стальные сталинские тиски. С одной стороны - постоянный контроль со стороны ЦК, с другой - давление рядовых коммунистов и беспартийных. Это и обеспечивало эффективную деятельность партийного и государственного аппарата. Если под демократией понимать не полную вседозволенность для меньшинства, а защиту и выражение прав большинства, то это и была максимально демократическая система управления - диктатура пролетариата. Именно всё это и предопределило поразительные успехи СССР в социалистическом строительстве и поражение гнусных заговорщиков!
Выводы
— В 20е годы в партии обострилась борьба за власть и определение будущей политики советского государства. С одной стороны были марксисты-ленинцы и большинство партии, поддерживаемое беспартийными, и различные мелкие группы заговорщиков с другой стороны.
— Марксистско-ленинское большинство партии отстаивало заветы Ленина и курс на строительство социализма в СССР. Различные оппозиционные группы, маскируясь разными популистскими и левыми лозунгами, ставили своей целью реставрацию капитализма и поражение Революции.
— На протяжении почти десяти лет в партии шли ожесточенные дискуссии по самым разным вопросам. Не было никакого «зажима демократии». Как мы убедились, оппортунисты многократно получали возможность выступить с высокой трибуны, рот им никто не затыкал. Более того, долгое время партия терпела и прощала им многократные случаи нарушения дисциплины, клевету, фракционную и раскольническую борьбу.
— Всякий раз лживые тезисы оппозиции оказывались разбиты приверженцами ленинско-сталинского курса развития страны. Результаты пленумов, конференций и съездов раз за разом доказывали несостоятельность тезисов оппозиции. В этом и есть проявление подлинной демократии.
— «Важнейший итог этой борьбы: разоблачение троцкистско-зиновьевского капитулянтского блока, как антисоветского блока, разоблачение правых капитулянтов, как кулацкой агентуры, изгнание троцкистов из партии, признание взглядов троцкистов и правых оппортунистов несовместимыми с принадлежностью к ВКП(б). Будучи идеологически разбиты большевистской партией, потеряв всякую почву в рабочем классе, троцкисты перестали быть политическим течением и превратились в беспринципную карьеристскую клику политических мошенников, в банду политических двурушников».[21]
Примечания
[1] Всероссийская перепись членов РКП 1922 г. Вып.З. М.,1922. С.52-53
[2] Краткий курс истории ВКП(б). С.196.
[3] Там же. С. 207.
[4] Троцкий Л. Д. Новый курс.// Правда. 11 декабря 1923 г.
[5] Ленин В. И. Шаг вперед, два шага назад//Ленин В. И. Полн. собр.
соч.Т.8. С.350.
[6] О партийной дискуссии 1923 г. см.: Дискуссия 1923 г. Материалы и
документы. М., 1926.
[7] КПСС в резолюциях... Т.2. С.511.
[8] КПСС в резолюциях...Т.З.С. 143.
[9] Дискуссия 1925 г.: материалы и документы. М., 1929; Андерсон Ф.А. Новая оппозиция (группа Каменева-Зиновьева в 1925-26 гг.).М., 1930.
[10] Титов А. Г., Смирнов А. М., Шалагин К. Д. Борьба
коммунистической партии с антиленинскими группами и течениями в
послеоктябрьский период (1917-1934 гг.). М" 1974. С.222.
[11] КПСС в резолюциях...Т.З. C.494-95.
[12] Правда. 2 декабря. 1927.
[13] Роговин В. 3. Была ли альтернатива? Троцкизм: взгляд сквозь годы. М., 1992.
[14] Цит. по: Исторический опыт борьбы КПСС против троцкизма. М..1975. С.496.
[15] Шелестов Д. Время Алексея Рыкова.М., 1990; Горелов О. И. М. П. Томский: страницы полит, биографии. М., 1989;
[16] Краткий курс истории ВКП(б). С.278-279
[17] Краткий курс истории ВКП(б). С.281-282
[18] Абрамов А. О правой оппозиции в партии. М., 1928; Ваганов Ф. М. Правый уклон в ВКП(б) и его разгром. М., 1970.
[19] Титов А. Г. Борьба партии с антиленинскими группами и течениями... С. 304.
[20] Сталин и кризис пролетарской диктатуры: платформа «Союза марксистов ленинцев». Реабилитация. Полит, процессы 30-50-ых гг. М., 1991.
[21] Краткий курс истории ВКП(б). С.285