Супергерой эпохи застоя. Запоздалый некролог А.В.Бондарю

Недавно, 20 ноября в возрасте 69 лет скончался Герой Социалистического Труда Александр Бондарь. Вероятно, это имя не скажет ничего большинству наших подписчиков, однако в позднесоветское время его популярность в СМИ была сопоставима с такими нынешними знаменитостями, как Моргенштерн или Ивлеева. Александр Васильевич работал на «стройке века» - Байкало-Амурской магистрали (БАМ).

Александр Бондарь прославился, как бригадир комсомольско-молодёжной бригады монтёров пути. 29 сентября 1984 года, спустя 10 лет после начала строительства рельсы БАМа сомкнулись на разъезде Балбухта в Читинской области (ныне Забайкальский край), и с западной стороны пути вела к стыковке бригада Бондаря (с востока – бригада Ивана Варшавского). Это было большое событие для страны, и для всех его участников стало звёздным часом. А сам бригадир в одном документальных фильмов о БАМе говорил, что «стройка века» здорово тряхнула страну, явно подразумевая при этом, что эта самая страна к тому времени полноправно вошла в застой с присущими ему пассивностью и равнодушием.

БАМ стал отдушиной для тысяч людей, особенно молодых, и работали там по-особенному: заинтересованно, активно, старались не примиряться со своими и чужими недостатками, искали пути выхода из сложных ситуаций, намного быстрее внедряли оригинальные, эффективные решения, новые технологии и организационные принципы. Бамовцев принято делить на тех, кто ехал в дальневосточную тайгу за так называемым «длинным рублём», и на тех, кто ехал за романтикой. Однако романтика – слово для данной ситуации слишком абстрактное. Съезжаясь на БАМ со всех концов страны, люди искреннее верили в то, что они своими руками построят новую жизнь, и быть, или не быть этой жизни зависит в первую очередь от них самих. Это, собственно, и есть тот самый социалистический труд, героем которого стал Александр Бондарь и многие другие строители магистрали. Мы знаем о том, что сегодняшний рабочий продаёт свою рабочую, силу, получает зарплату и бесцельно проводит свободное время, являясь, собственно, пролетарием, но забываем, что уже в 1970-х такое отношение к труду было не редкостью. Многие из получавших баснословные по тем временам деньги тружеников Крайнего Севера благополучно пропивали их в отпуске на черноморском побережье. Бамовцам тоже немало платили, но подобное среди них встречалось меньше.

В трудовой биографии Бондаря и его бригады есть очень примечательный факт, на котором хотелось бы особо заострить внимание. В ней функционировал ни много ни мало… самодеятельный театр. В этом строителям помог молодой режиссёр Анатолий Байков, до знакомства с Бондарем работавший завклубом в одном из бамовских посёлков. Назвали театр «Молодая гвардия», причём не просто так: сам Байков в 1975 году был в Краснодоне, где общался с родителями молодогвардейцев. Им же был посвящён и премьерный спектакль, поставленный на БАМе, и в честь этого мать Олега Кошевого Елена Ивановна написала коллективу театра поздравительное письмо. Признаться, мне самому подобная ситуация кажется несколько сюрреалистической. Рабочие, железная дорога и театр! Что делал театральный режиссёр в глухом лесу, и с чего это вдруг строители после работы шли репетировать спектакли?

Шли по тем же причинам, о которых было сказано выше. Уверенность в том, что твоя судьба в частности и судьба стройки в целом в твоих руках закономерно влекла за собой чувство личной ответственности. А это уже предполагало желание показать пример товарищам, повести за собой. И ведь вряд ли бы собирались бы Бондарь и его бригада репетировать постановки ( по крайней мере долго), если бы они не были уверены в том, что их творчество будет востребовано у зрителей – таких же бамовцев. Театр был известен на всей магистрали. Вообще на БАМ приезжало немало тогдашних «звёзд», вплоть до легендарного американца Дина Рида, забиравшегося со своей гитарой на крышу вагона и козырёк самосвала «Магирус», но «Молодая гвардия» была особенным коллективом, им по понятным причинам больше верили и ими вдохновлялись. Кстати, слово искусства помогало и в вещах вполне практических. Случилось так, что бригаде стали приписывать фиктивные объёмы работы, с чем строители не согласились, и не вышли на работу, из-за чего Бондарь даже получил выговор по партийной линии. Однако придать огласку ситуации помог спектакль «Заседание парткома» (фактически переработанный в пьесу сценарий х/ф «Премия»), и подобные проблемы с тех пор прекратились.

Я думаю, Бондаря и его товарищей вполне можно назвать этакими рабочими коммунистического будущего, которые в свободное время занимаются творчеством, причём добиваясь на этом поприще успехов, сопоставимых с успехами в основной деятельности. Всё, как должно было быть – преодоление разделения труда. Печально в этой истории то, что за всем этим многим «одухотворённым» советским людям пришлось ехать за тридевять земель, а пока они мёрзли в палатках, немалое число их сограждан тайно (или даже явно) мечтало о реставрации капитализма. Эта же часть сочинила пошлые шуточки про БАМ, которые и сегодня на просторах интернета ретранслируют антисоветчики, стремящиеся высмеять всякое советское достижение.

Вобще, тема строительства БАМа в настоящее время освещается не очень активно. В 90-е годы младореформаторы всенародно провозгласили его крайне неэффективной тратой средств, популярным было выражение «БАМ – дорога в никуда». Всё это привело к тому, что герои-строители стали этаким обособленным, даже в некотором смысле отвергнутым сообществом. Сегодня их помнят главным образом на Дальнем Востоке, даже о кончине самого Бондаря писали, в основном, региональные газеты, а федеральные СМИ отреагировали скупо. Действительно, как-то не укладывается БАМ в сформировавшуюся у обывателя картину позднесоветской жизни, состоящей сплошь из забавных мещан в кинокомедиях. Там нашлось совсем немного места суровым таёжным героям-строителям, продолжавшим и преобразовавшим традиции строителей Магнитки и Днепрогэса. Впрочем, бамовцы, как и всякие герои, достаточно скромны, и вряд ли переживают об этом…