Заключительное слово на VII расширенном пленуме ИККИ. Часть 2.

II. Вопрос о победе социализма в отдельных капиталистических странах

Я говорил об отдельных ошибках оппозиции и фактических неверностях, замеченных в речах лидеров оппозиции. Я постарался исчерпать этот вопрос в первой части заключительного слова в виде отдельных замечаний. Позвольте теперь перейти прямо к существу дела.

1. Предпосылки пролетарских революций в отдельных странах в период империализма

Первый вопрос – это вопрос о возможности победы социализма в отдельных капиталистических странах в период империализма. Речь идет, как видите, не об одной какой-либо стране, а обо всех более или менее развитых империалистических странах.

В чем состоит основная ошибка оппозиции в вопросе о победе социализма в отдельных капиталистических странах?

Основная ошибка оппозиции состоит в том, что она не понимает или не хочет понять всей разницы между капитализмом доимпериалистическим и капитализмом империалистическим, она не понимает экономической сущности империализма и смешивает между собой две различные фазы капитализма – фазу доимпериалистическую с фазой империалистической.

Из этой ошибки оппозиции вытекает другая ее ошибка, состоящая в том, что она не понимает смысла и значения закона неравномерности развития в период империализма, противопоставляет этому закону тенденцию к нивелировке и скатывается, таким образом, на каутскианскую позицию ультраимпериализма.

Эти две ошибки ведут к третьей ошибке оппозиции, к ошибке о том, что она механически распространяет формулы и положения, выросшие на основе доимпериалистического капитализма, на империалистический капитализм, ввиду чего и приходит она к отрицанию возможности победы социализма в отдельных капиталистических странах.

В чем состоит разница между старым, домонополистическим капитализмом и новым, монополистическим капитализмом, если выразить эту разницу в двух словах?

Состоит она в том, что развитие капитализма через свободную конкуренцию сменилось развитием через грандиозные монополистические союзы капиталистов, что старый, «культурный», «прогрессивный» капитал сменился капиталом финансовым, капиталом «загнивающим», что «мирное» расширение капитала и распространение его на «свободные» территории сменилось развитием скачкообразным, развитием через передел уже поделенного мира посредством военных столкновений между капиталистическими группами, что капитализм старый, развивавшийся в целом по линии восходящей, сменился, таким образом, капитализмом умирающим, капитализмом, развивающимся в целом по линии нисходящей.

Вот что говорит Ленин на этот счет:

«Вспомним, на чем основана смена предыдущей, «мирной», эпохи капитализма современною, империалистической: на том, что свободная конкуренция уступила место монополистическим союзам капиталистов, и на том, что весь земной мир (земной шар? И.Ст.) поделен. Ясно, что оба эти факта (и фактора) имеют действительно мировое значение: свободная торговля и мирная конкуренция были возможны и необходимы, пока капитал мог беспрепятственно увеличивать колонии и захватывать в Африке и т.п. незанятые земли, причем концентрация капитала была еще слаба, монополистических предприятий, т.е. столь громадных, что они господствуют во всей данной отрасли промышленности, еще не было. Возникновение и рост таких монополистических предприятий… делает невозможной прежнюю свободную конкуренцию, вырывает почву из-под ног у нее, а раздел земного шара заставляет от мирного расширения перейти к вооруженной борьбе за передел колоний и сфер влияния» (см. т. XVIII, стр. 254).

И далее:

«Нельзя жить по-старому в сравнительно спокойной культурной, мирной обстановке плавно эволюционирующего (курсив мой. – И. Ст.) и расширяющегося постепенно на новые страны капитализма, ибо наступила другая эпоха. Финансовый капитал вытесняет и вытеснит данную страну из ряда великих держав, отнимет ее колонии и ее сферы влияния» (см. т. XVIII, стр. 256–257).

Отсюда основной вывод Ленина о характере империалистического капитализма:

«Понятно, почему империализм есть умирающий капитализм, переходный к социализму: монополия, вырастающая из капитализма, есть уже умирание капитализма, начало перехода его в социализм. Гигантское обобществление труда империализмом (то, что апологеты – буржуазные экономисты зовут «переплетением») означает то же самое» (см. т. XIX, стр. 302).

Беда нашей оппозиции состоит в том, что она не понимает всей важности этой разницы между капитализмом доимпериалистическим и капитализмом империалистическим.

Таким образом, исходным пунктом позиции нашей партии является признание того факта, что капитализм нынешний, капитализм империалистический является капитализмом умирающим.

Это не означает еще, к сожалению, что капитализм уже умер. Но это, несомненно, означает, что капитализм в целом идет не к возрождению, а к умиранию, что капитализм в целом развивается не по восходящей линии, а по линии нисходящей.

Из этого общего вопроса вытекает вопрос о неравномерности развития в период империализма.

О чем обычно идет речь у ленинцев, когда они говорят о неравномерности развития в период империализма?

Не о том ли, что существует большая разница в уровне развития различных капиталистических стран, что одни страны отстают от других в своем развитии, что разница эта все более и более увеличивается?

Нет, не об этом. Смешивать неравномерность развития при империализме с разницей в уровне развития капиталистических стран, – значит впадать в обывательщину. Именно в эту обывательщину впала оппозиция, когда она спутала на XV конференции ВКП(б) вопрос о неравномерности развития с вопросом о разнице в уровне хозяйственного положения различных капиталистических стран. Именно, исходя из этой путаницы, оппозиция пришла тогда к тому совершенно неправильному выводу, что раньше неравномерность развития была больше, чем при империализме. Именно поэтому и говорил на XV конференции Троцкий, что «в XIX столетии эта неравномерность была больше, чем в XX» (см. речь Троцкого на XV конференции ВКП). То же самое говорил тогда Зиновьев, утверждая: «неверно, что неравномерность капиталистического развития до начала империалистической эпохи была меньше» (см. речь Зиновьева на XV конференции ВКП).

Правда, теперь, после дискуссии на XV конференции, оппозиция нашла нужным изменить фронт, заявляя в своих речах на расширенном пленуме ИККИ нечто совершенно противоположное или стараясь просто замолчать эту свою ошибку. Вот, например, заявление Троцкого в его речи на расширенном пленуме: «Что касается темпа развития, то империализм эту неравномерность обострил бесконечно» . Что же касается Зиновьева, то он в своей речи на пленуме ИККИ счел благоразумным просто умолчать об этом вопросе, хотя он не мог не знать, что спор шел именно о том, усиливается действие закона неравномерности в период империализма или ослабляется. Но это говорит лишь о том, что дискуссия кое-чему научила оппозицию и не прошла для нее без пользы.

Итак: вопрос о неравномерности развития капиталистических стран в период империализма нельзя смешивать с вопросом о разнице в уровне хозяйственного положения различных капиталистических стран.

Можно ли сказать, что ослабление разницы в уровне развития капиталистических стран и развитие нивелировки этих стран ослабляют действие закона неравномерности развития при империализме? Нет, нельзя этого сказать. Увеличивается или уменьшается эта разница в уровне развития? Несомненно, уменьшается. Растет или падает нивелировка? Безусловно, растет. Не противоречит ли рост нивелировки усилена неравномерности развития при империализме? Нет, не противоречит. Наоборот, нивелировка есть тот фон и та база, на основе которой и возможно усилен) действия неравномерности развития при империализм. Только люди, не понимающие экономической сущности империализма вроде наших оппозиционеров, могут противопоставлять нивелировку закону неравномерности развития при империализме. Именно потому, что отставшие страны ускоряют свое развитие и нивелируются с передовыми странами, – именно поэтому обостряется борьба за опережение одних стран другим, именно поэтому создается возможность для одних стран перегнать другие страны и вытеснить их с рынков создавая тем самым предпосылки для военных столкновений, для ослабления мирового фронта капитализм для прорыва этого фронта пролетариями различных капиталистических стран. Кто не понял этой простой вещи, тот ничего не понял в вопросе об экономической сущности монополистического капитализма.

Итак: нивелировка является одним из условий для усиления неравномерности развития в период империализма.

Можно ли сказать, что неравномерность развития при империализме состоит в том, что одни страны догоняют другие и потом опережают их в хозяйственном отношении в обычном порядке, в порядке, так сказать, эволюционном, без скачков, без военных катастроф, без переделов уже поделенного мира? Нет, нельзя этого сказать. Такая неравномерность была и в период домонополистического капитализма, о чем знал Маркс и о чем писал Ленин в своем «Развитии капитализма в России». Тогда развитие капитализма шло более или менее плавно, более или менее эволюционно, и одни страны опережали другие в продолжение долгого периода времени без скачков и без обязательных военных столкновений мирового масштаба. Речь идет теперь не об этой неравномерности.

Что же такое в таком случае закон неравномерности развития капиталистических стран при империализме?

Закон неравномерности развития в период империализма означает скачкообразное развитие одних стран в отношении других, быстрое оттеснение с мирового рынка одних стран другими, периодические переделы уже поделенного мира в порядке военных столкновений и военных катастроф, углубление и обострение конфликтов в лагере империализма, ослабление фронта мирового капитализма, возможность прорыва этого фронта пролетариатом отдельных стран, возможность победы социализма в отдельных странах.

В чем состоят основные элементы закона неравномерности развития при империализме?

Во-первых, в том факте, что мир уже поделен между империалистическими группами, «свободных», незанятых территорий нет больше в мире, и для того, чтобы занять новые рынки и источники сырья, для того, чтобы расшириться, – надо взять у других эту территорию силой.

Во-вторых, в том, что небывалое развитие техники и усиливающаяся нивелировка в уровне развития капиталистических стран создали возможность и облегчили дело скачкообразного опережения одних стран другими, дело вытеснения более могучих стран менее могучими, но быстро развивающимися странами.

В-третьих, в том, что старое распределение сфер влияния между отдельными империалистическими группами приходит каждый раз в столкновение с новым соотношением сил на мировом рынке, что для установления «равновесия» между старым распределением сфер влияния и новым соотношением сил необходимы периодические переделы мира путем империалистических войн.

Отсюда – усиление и обострение неравномерности развития в период империализма.

Отсюда – невозможность разрешения конфликтов в лагере империализма мирным порядком.

Отсюда – несостоятельность каутскианской теории ультраимпериализма, проповедующей возможность мирного разрешения этих конфликтов.

Но из этого следует, что оппозиция, отрицающая факт усиления и обострения неравномерности развития в период империализма, скатывается на позицию ультраимпериализма.

Таковы характерные черты неравномерности развития в период империализма.

Когда был закончен раздел мира между империалистическими группами?

Ленин говорит, что раздел мира был закончен в начале XX столетия.

Когда был поставлен впервые на деле вопрос о переделе уже поделенного мира?

В период первой всемирной империалистической войны.

Но из этого следует, что закон неравномерности развития при империализме мог быть открыт и обоснован лишь в начале XX столетия.

Об этом я и говорил в своем докладе на XV конференции ВКП(б), когда сказал, что закон неравномерности развития при империализме был открыт и обоснован тов. Лениным.

Всемирная империалистическая война была первой попыткой переделить уже поделенный мир. Эта попытка стоила капитализму победы революции в России и подрыва основ империализма в колониальных и зависимых странах.

Нечего и говорить, что за первой попыткой передела должна последовать вторая попытка, к чему уже идет подготовительная работа в лагере империалистов.

Едва ли можно сомневаться, что вторая попытка передела обойдется мировому капитализму много дороже, чем первая.

Таковы перспективы развития мирового капитализма с точки зрения закона неравномерности в условиях империализма.

Вы видите, что эти перспективы ведут прямо и непосредственно к возможности победы социализма в отдельных капиталистических странах в период империализма.

Известно, что Ленин возможность победы социализма в отдельных странах выводил прямо и непосредственно из закона неравномерности развития капиталистических стран. И Ленин был совершенно прав. Ибо закон неравномерности развития при империализме уничтожает всякую почву для теоретических упражнений всех и всяких социал-демократов насчет невозможности победы социализма в отдельных капиталистических странах.

Вот что говорит Ленин на этот счет в своей программной статье, написанной в 1915 году:

«Неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон капитализма. Отсюда следует (курсив мой. – И. Ст.), что возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране» (см. т. XVIII, стр. 232).

Выводы:

а) Основная ошибка оппозиции состоит в том, что она не видит разницы между двумя фазами капитализма пли избегает подчеркнуть эту разницу. А почему она избегает этого? Потому, что эта разница ведет к закону неравномерности развития в период империализма.

б) Вторая ошибка оппозиции состоит в том, что она не понимает или недооценивает решающего значения закона неравномерности развития капиталистических стран при империализме. А почему она недооценивает этого? Потому, что правильная оценка закона неравномерности развития капиталистических стран ведет к выводу о возможности победы социализма в отдельных странах.

в) Отсюда третья ошибка оппозиции, состоящая в отрицании возможности победы социализма в отдельных капиталистических странах при империализме.

Кто отрицает возможность победы социализма в отдельных странах, тот вынужден замолчать значение закона неравномерности развития при империализме, а кто вынужден замалчивать значение закона неравномерности, тот не может не затушевывать разницы, существующей между капитализмом доимпериалистическим и капитализмом империалистическим.

Так обстоит дело с вопросом о предпосылках пролетарских революций в капиталистических странах.

Каково практическое значение этого вопроса?

С точки зрения практики перед нами встают две линии.

Одна линия – это линия нашей партии, зовущей пролетариев отдельных стран готовиться к грядущей революции, следить зорко за ходом событий и быть готовыми к тому, чтобы при благоприятных условиях прорвать самостоятельно фронт капитала, взять власть и расшатывать основы мирового капитализма.

Другая линия – это линия нашей оппозиции, сеющей сомнения насчет целесообразности самостоятельного прорыва капиталистического фронта и призывающей пролетариев отдельных стран к тому, чтобы они ждали момента «всеобщей развязки».

Если линия нашей партии есть линия на усиление революционного натиска на свою буржуазию и развязывание инициативы пролетариев отдельных стран, то линия нашей оппозиции есть линия пассивного выжидания и связывания инициативы пролетариев отдельных стран в их борьбе против своей буржуазии.

Первая линия есть линия активизации пролетариев отдельных стран.

Вторая линия есть линия ослабления воли пролетариата к революции, линия пассивности и выжидания.

Ленин был тысячу раз прав, когда он писал следующие вещие слова, имеющие прямое отношение к нашим нынешним спорам:

«Я знаю, есть, конечно, мудрецы, считающие себя очень умными и даже называющие себя социалистами, которые уверяют, что не следовало брать власти до тех пор, пока не разразится революция во всех странах. Они не подозревают, что, говоря так, они отходят от революции и переходят на сторону буржуазии. Ждать, пока трудящиеся классы совершат революцию в международном масштабе, – это значит всем застыть в ожидании. Это бессмыслица» (см. т. XXIII, стр. 9).

Этих слов Ленина забывать нельзя.

2. Как Зиновьев «обрабатывает» Ленина

Я говорил о предпосылках пролетарских революций в отдельных капиталистических странах. Я хотел бы теперь сказать несколько слов о том, как Зиновьев искажает или «обрабатывает» основную статью Ленина о предпосылках пролетарских революций и о победе социализма в отдельных капиталистических странах. Я имею в виду известную статью Ленина «О лозунге Соединенных Штатов Европы», написанную в 1915 году и несколько раз цитировавшуюся во время наших прений. Меня упрекал Зиновьев, что я цитировал эту статью не полностью; при этом он старается дать этой статье такое истолкование, которое не может быть названо иначе, как полным искажением взглядов Ленина, его основной линии по вопросу о победе социализма в отдельных странах. Позвольте привести эту цитату полностью, причем строчки, пропущенные мною в прошлый раз, ввиду краткости времени, я постараюсь отметить курсивом. Вот эта цитата:

«Неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон капитализма. Отсюда следует, что возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране. Победивший пролетариат этой страны, экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство, встал бы против остального, капиталистического мира, привлекая к себе угнетенные классы других стран, поднимая в них восстание против капиталистов, выступая в случае необходимости даже с военной силой против эксплуататорских классов и их государств. Политической формой общества, в котором побеждает пролетариат, свергая буржуазию, будет демократическая республика, все более централизующая силы пролетариата данной нации или данных наций в борьбе против государств, еще не перешедших к социализму. Невозможно уничтожение классов без диктатуры угнетенного класса, пролетариата. Невозможно свободное объединение наций в социализме без более или менее долгой, упорной борьбы социалистических республик с отсталыми государствами» (см. т. XVIII, стр. 232–233).

Приводя эту цитату, Зиновьев делает два замечания: первое – о демократической республике и второе – об организации социалистического производства.

Поговорим сначала о первом замечании. Зиновьев думает, что если Ленин говорит здесь о демократической республике, то речь может идти, самое большее, о взятии власти пролетариатом, причем Зиновьев не постыдился сделать тут довольно туманный, но настойчивый намек на то, что у Ленина речь идет здесь, пожалуй, о буржуазной республике. Верно ли это? Конечно, неверно. Для того, чтобы опровергнуть этот не совсем чистоплотный намек Зиновьева, достаточно прочесть последние строчки цитаты, где говорится о «борьбе социалистических республик с отсталыми государствами». Ясно, что, говоря о демократической республике, Ленин имел в виду не буржуазную республику, а социалистическую республику.

Ленин не знал еще в 1915 году Советской власти как государственной формы диктатуры пролетариата. Ленин знал еще в 1905 году, что отдельные Советы являются зачатком революционной власти в период свержения царизма. Но объединенную в государственном масштабе Советскую власть, как государственную форму диктатуры пролетариата, он еще не знал тогда. Республику Советов, как государственную форму диктатуры пролетариата, Ленин открыл лишь в 1917 году и подробно разработал вопрос об этой новой форме политической организации переходного общества летом 1917 года, главным образом, в своей книге «Государство и революция». Этим, собственно, и объясняется, что Ленин говорит в цитате не о Советской республике, а о демократической республике, понимая под этим, как это видно из цитаты, республику социалистическую. Ленин здесь поступил так же, как поступали в свое время Маркс и Энгельс, которые до Парижской Коммуны формой политической организации переходного общества от капитализма к социализму считали республику вообще, а после Парижской Коммуны расшифровали этот термин, сказав, что республика эта должна быть республикой типа Парижской Коммуны. Я уже не говорю о том, что если бы Ленин имел в виду в своей цитате буржуазно-демократическую республику, то не могло быть речи о «диктатуре пролетариата», «экспроприации капиталистов» и т.д.

Вы видите, что попытку Зиновьева «обработать» Ленина нельзя назвать успешной.

Перейдем ко второму замечанию Зиновьева. Зиновьев уверяет, что фразу тов. Ленина об «организации социалистического производства» нужно понять не так, как ее вообще должны понять нормальные люди, а как-то иначе, а именно так, что Ленин имел тут в виду лишь приступ к организации социалистического производства. Почему, на каком основании, – Зиновьев так и не объяснил. Позвольте заявить, что Зиновьев делает тут еще одну попытку «обработать» Ленина. В цитате прямо сказано, что «победивший пролетариат этой страны, экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство, встал бы против остального, капиталистического мира». Тут сказано – «организовав», а не «организуя». Надо ли еще доказывать, что тут есть разница? Надо ли еще доказывать, что если бы Ленин имел в виду лишь приступ к организации социалистического производства, то он бы сказал – «организуя», а не «организовав». Стало быть, Ленин имел в виду не только приступ к организации социалистического производства, но и возможность организовать социалистическое производство, возможность построить социалистическое производство в отдельных странах.

Вы видите, что и эту вторую попытку Зиновьева «обработать» Ленина нужно считать более чем неудачной.

Зиновьев старается прикрыть эти свои попытки «обработать» Ленина смешками насчет того, что «нельзя строить социализм по щучьему велению в две недели или в два месяца». Боюсь, что Зиновьеву нужны эти смешки для того, чтобы сделать «хорошую мину при плохой игре». Да где же нашел Зиновьев таких людей, которые собираются строить социализм в две недели, в два месяца или в два года? Почему бы ему не назвать таких людей, если они вообще существуют в природе? Да он не назвал их потому, что нет таких людей в природе. Фальшивые смешки понадобились Зиновьеву для того, чтобы прикрыть свою «работу» по «обработке» Ленина и ленинизма.

Итак:

а) исходя из закона неравномерности развития при империализме, Ленин пришел в своей основной статье «О лозунге Соединенных Штатов Европы» к тому выводу, что победа социализма в отдельных капиталистических странах возможна;

б) под победой социализма в отдельных странах Ленин понимает захват власти пролетариатом, экспроприацию капиталистов и организацию социалистического производства, причем все эти задачи являются не самоцелью, а средством для того, чтобы встать против остального, капиталистического мира и помочь пролетариям всех стран в их борьбе против капитализма;

в) Зиновьев попытался обкорнать эти положения ленинизма и «обработать» Ленина применительно к нынешней полуменьшевистской позиции оппозиционного блока. Но попытка эта оказалась попыткой с негодными средствами.

Я думаю, что дальнейшие комментарии тут излишни.

III. Вопрос о строительстве социализма в СССР

Позвольте теперь перейти, товарищи, к вопросу о строительстве социализма в СССР, в нашей стране.

1. «Маневры» оппозиции и «национал-реформизм» партии Ленина

Троцкий заявил в своей речи, что самой крупной ошибкой Сталина является теория о возможности строительства социализма в одной стране, в нашей стране. Выходит, таким образом, что речь идет не о теории Ленина насчет возможности построения социализма в нашей стране, а о какой-то, никому неизвестной, «теории» Сталина. Я понимаю это так, что Троцкий задался целью вести борьбу против теории Ленина, но так как открыто вести борьбу против Ленина – дело рискованное, то он решил провести эту борьбу под видом борьбы с «теорией» Сталина. Троцкий хочет этим облегчить себе борьбу с ленинизмом, маскируя эту борьбу своей критикой «теории» Сталина. Что дело обстоит именно таким образом, что Сталин тут не при чем, что ни о какой «теории» Сталина не может быть и речи, что никогда Сталин не претендовал на что-либо новое в теории, а добивался лишь того, чтобы облегчить полное торжество ленинизма в нашей партии, вопреки ревизионистским потугам Троцкого, – это я постараюсь показать ниже. А пока отметим, что заявление Троцкого насчет «теории» Сталина есть маневр, уловка, трусливая и неудачная уловка, рассчитанная на то, чтобы прикрыть этой уловкой свою борьбу с ленинской теорией победы социализма в отдельных странах, борьбу, ведущую свое начало с 1915 года и продолжающуюся до наших дней. Является ли этот прием Троцкого признаком честной полемики, – пусть судят об этом товарищи.

Исходным пунктом решений нашей партии по вопросу о возможности строительства социализма в нашей стране являются известные программные труды тов. Ленина. В этих трудах Ленина говорится, что победа социализма в отдельных странах в условиях империализма возможна, что победа диктатуры пролетариата в деле разрешения экономической проблемы этой диктатуры обеспечена, что мы, пролетарии СССР, имеем все необходимое и достаточное для построения полного социалистического общества.

Я только что привел цитату из известной статьи Ленина, где он впервые ставил возрос о возможности победы социализма в отдельных странах, и которую ввиду этого я не буду здесь повторять. Статья эта написана в 1915 году. В этой статье говорится, что победа социализма в отдельных странах, взятие власти пролетариатом, экспроприация капиталистов и организация социалистического производства – возможны. Известно, что Троцкий тогда же, в том же 1915 году, выступил печатно против этой статьи Ленина, назвав ленинскую теорию социализма в одной стране теорией «национальной ограниченности».

Спрашивается, при чем тут «теория» Сталина?

Я привел, далее, в своем докладе цитату из известного сочинения Ленина «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата», где говорится прямо и определенно, что победу пролетариата СССР в смысле осуществления экономической проблемы диктатуры пролетариата нужно считать обеспеченной. Сочинение это написано в 1919 году. Вот эта цитата:

«Как бы ни лгали, ни клеветали буржуа всех стран и их прямые и прикрытые пособники («социалисты» II Интернационала), остается несомненным: с точки зрения основной экономической проблемы диктатуры пролетариата у нас обеспечена победа коммунизма над капитализмом. Буржуазия всего мира именно потому бешенствует и неистовствует против большевизма, организует военные нашествия, заговоры и прочее против большевиков, что она превосходно понимает неизбежность нашей победы в перестройке общественного хозяйства, если нас не задавить военной силой. И задавить нас таким образом ей не удается» (см. т. XXIV, стр. 510; курсив мой. – И. Ст.).

Вы видите, что Ленин прямо говорит здесь о возможности победы пролетариата СССР в деле перестройки общественного хозяйства, в деле разрешения экономической проблемы диктатуры пролетариата.

Известно, что Троцкий и оппозиция в целом не согласны с основными положениями, данными в этой цитате.

Спрашивается, при чем же тут «теория» Сталина?

Я привел, наконец, цитату из известной брошюры Ленина, брошюры «О кооперации», написанной в 1923 году. В этой цитате говорится:

«В самом деле, власть государства на все крупные средства производства, власть государства в руках пролетариата, союз этого пролетариата со многими миллионами мелких и мельчайших крестьян, обеспечение руководства за этим пролетариатом по отношению к крестьянству и т.д., – разве это не все, что нужно для того, чтобы из кооперации, из одной только кооперации, которую мы прежде третировали, как торгашескую, и которую с известной стороны имеем право третировать теперь при нэпе так же, разве это не все необходимое для построения полного социалистического общества? Это еще не построение социалистического общества, но это все необходимое и достаточное для этого построения» (см. т. XXVII, стр. 392; курсив мой. – И.Ст.).

Вы видите, что эта цитата не оставляет никаких сомнений насчет возможности построения социализма в нашей стране.

Вы видите, что в этой цитате перечислены главные факторы построения социалистического хозяйства в нашей стране: пролетарская власть, крупное производство в руках пролетарской власти, союз пролетариата и крестьянства, руководство пролетариата в этом союзе, кооперация.

Троцкий пытался недавно, на XV конференции ВКП(б), противопоставить этой цитате другую цитату из сочинений Ленина, где говорится о том, что «Коммунизм – это есть Советская власть плюс электрификация всей страны» (см. т. XXVI, стр. 46). Но противопоставлять эти цитаты друг другу – значит искажать основной смысл брошюры Ленина «О кооперации». Разве электрификация не есть составная часть крупного производства и разве она возможна вообще в нашей стране без крупного производства, сосредоточенного в руках пролетарской власти? Не ясно ли, что слова Ленина в брошюре «О кооперации» насчет крупного производства, как одного из факторов строительства социализма, включают в себя и электрификацию?

Известно, что оппозиция ведет более или менее явную, а чаще всего скрытую борьбу против основных положений, изложенных в этой цитате из брошюры Ленина «О кооперации».

Спрашивается, при чем же тут «теория» Сталина?

Таковы основные положения ленинизма в вопросе о строительстве социализма в нашей стране.

Партия утверждает, что этим положениям ленинизма коренным образом противоречат известные положения Троцкого и оппозиционного блока о том, что «строительство социализма в национально-государственных рамках невозможно», что «теория социализма в одной стране есть теоретическое оправдание национальной ограниченности», что «без прямой государственной поддержки европейского пролетариата рабочий класс России не сможет удержаться у власти» (Троцкий).

Партия утверждает, что эти положения оппозиционного блока являются выражением социал-демократического уклона в нашей партии.

Партия утверждает, что формула Троцкого насчет «прямой государственной поддержки европейского пролетариата» есть формула полного разрыва с ленинизмом. Ибо, что значит поставить строительство социализма в нашей стране в зависимость от «прямой государственной поддержки европейского пролетариата»? Как быть, если европейскому пролетариату не удастся взять власть в ближайшие годы? Можно ли вертеться нашей революции на холостом ходу в ожидании победы революции на Западе в продолжение неопределенного времени? Можно ли рассчитывать на то, что буржуазия нашей страны согласится ждать победы революции на Западе, отказавшись от своей работы и от своей борьбы против социалистических элементов нашего хозяйства? Не вытекает ли из этой формулы Троцкого перспектива постепенной сдачи своих позиций капиталистическим элементам нашего хозяйства и потом перспектива ухода нашей партии от власти, в случае затяжки победоносной революции на Западе?

Не ясно ли, что мы имеем тут дело с двумя совершенно различными линиями, из которых одна есть линия партии и ленинизма, а другая – линия оппозиции и троцкизма?

Я спрашивал в своем докладе Троцкого и продолжаю спрашивать: разве это не верно, что теорию Ленина о возможности победы социализма в отдельных странах Троцкий квалифицировал в 1915 году, как теорию «национальной ограниченности»? Но я не получил ответа. Почему? Неужели фигура умолчания является признаком мужества в полемике?

Я спрашивал, далее, Троцкого и продолжаю спрашивать: разве это не верно, что он повторил обвинение насчет «национальной ограниченности» против теории строительства социализма еще совсем недавно, в сентябре 1926 года, в известном своем документе, обращенном к оппозиции? Но я и на этот раз не получил ответа. Почему? Не потому ли, что фигура умолчания является тоже своего рода «маневром» у Троцкого?

О чем все это говорит?

О том, что Троцкий остается на своих старых позициях борьбы с ленинизмом в основном вопросе о строительстве социализма в нашей стране.

О том, что Троцкий, не имея мужества выступить прямо против ленинизма, пытается прикрыть эту свою борьбу критикой несуществующей «теории» Сталина.

Перейдем к другому «маневреру», к Каменеву. Он, видимо, заразился у Троцкого и стал тоже маневрировать. Но маневр у него получился грубее, чем у Троцкого. Если Троцкий пытался обвинять одного Сталина, то Каменев взял да бросил обвинение всей партии, заявив, что она, т.е. партия, «подменяет международную революционную перспективу национально-реформистской перспективой». Не угодно ли: наша партия, оказывается, подменяет международную революционную перспективу перспективой национал-реформистской. Но так как наша партия является партией Ленина, так как она в своих решениях по вопросу о строительстве социализма опирается целиком и полностью на известные положения Ленина, то выходит, что ленинская теория строительства социализма является теорией национал-реформизма. Ленин – «национал-реформист», – вот какой глупостью угощает нас Каменев.

Есть ли у нашей партии какие-либо решения по вопросу о строительстве социализма в нашей стране? Да, есть, и даже очень определенные решения. Когда были приняты партией эти решения? Они были приняты на XIV конференции нашей партии в апреле 1925 года. Я имею в виду известную резолюцию XIV конференции о работе ИККИ и социалистическом строительстве в нашей стране. Является ли эта резолюция ленинской? Да, является, ибо за это могут нам поручиться такие компетентные люди, как Зиновьев, который держал доклад на XIV конференции в защиту этой резолюции, и Каменев, который председательствовал на этой конференции и который голосовал за эту резолюцию.

Почему же тогда Каменев и Зиновьев не постарались уличить партию в противоречиях, в расхождении с резолюцией XIV конференции по вопросу о строительстве социализма в нашей стране, которая (резолюция) была принята, как известно, единогласно?

Чего же, казалось бы, легче: у партии имеется специальная резолюция по вопросу о строительстве социализма в нашей стране, голосовали за нее Каменев и Зиновьев, оба они обвиняют теперь партию в национал-реформизме, – почему бы им не аргументировать от такого важного партийного документа, как резолюция XIV конференции, которая трактует о строительстве социализма в нашей стране и которая является, очевидно, ленинской от начала до конца?

Обратили ли вы внимание, что оппозиция вообще, Каменев в особенности, обходили резолюцию XIV конференции, как кот горячую кашу? (Смех.)

Откуда у них такая боязнь резолюции XIV конференции, принятой по докладу Зиновьева и проведенной при активном содействии Каменева? Почему Каменев и Зиновьев боятся даже мельком упомянуть об этой резолюции? Разве она, эта резолюция, не трактует о строительстве социализма в нашей стране? Разве вопрос о строительстве социализма не является основным спорным вопросом нашей дискуссии?

В чем же тут дело?

Да в том, что Каменев и Зиновьев, будучи в 1925 году за резолюцию XIV конференции, отреклись потом от этой резолюции, отреклись, стало быть, от ленинизма, перешли на сторону троцкизма, и теперь они боятся коснуться хотя бы мельком этой резолюции, опасаясь быть изобличенными.

О чем говорит эта резолюция? Вот цитата из этой резолюции:

«Вообще победа социализма (не в смысле окончательной победы) безусловно возможна (курсив мой. – И. Ст.) в одной стране».

И далее:

«…Наличие двух прямо противоположных общественных систем вызывает постоянную угрозу капиталистической блокады, других форм экономического давления, вооруженной интервенции, реставрации. Единственной гарантией окончательной победы социализма, т.е. гарантии от реставрации, является, следовательно, победоносная социалистическая революция в ряде стран Из этого отнюдь не вытекает, что невозможно построение водного социалистического общества в такой отсталой стране, как Россия, без «государственной помощи» (Троцкий; курсив мой. – И. Ст.) более развитых в технико-экономическом отношении стран Составной частью троцкистской теории перманентной революции является утверждение, что «подлинный подъем социалистического хозяйства в России станет возможным только после победы пролетариата в важнейших странах Европы» (Троцкий, 1922 г ), – утверждение, обрекающее пролетариат СССР в нынешний период на фаталистическую пассивность. Против подобных «теорий» тов. Ленин писал «До бесконечия шаблонным является у них довод, который они выучили наизусть во время развития западноевропейской социал-демократии и который состоит в том, что мы не доросли до социализма, что у нас нет, как выражаются разные «ученые» господа из них, объективных экономических предпосылок для социализма» (Заметки о Суханове)». (Резолюция XIV конференции РКП(б) «О задачах Коминтерна и РКП(б) в связи с расширенным пленумом ИККИ»).

Вы видите, что резолюция XIV конференции является точным изложением основных положений ленинизма в вопросе о возможности строительства социализма в нашей стране.

Вы видите, что в резолюции троцкизм квалифицируется как противовес ленинизму, а ряд тезисов резолюции исходит из прямого отрицания основ троцкизма.

Вы видите, что резолюция целиком отражает те споры, которые разыгрались теперь вновь по вопросу о построении социалистического общества в нашей стране.

Вы знаете, что мой доклад был построен на основе руководящих положений этой резолюции.

Вы помните, должно быть, что я упоминал в своем докладе специально о резолюции XIV конференции, обвиняя Каменева и Зиновьева в нарушении этой резолюции, в отходе от этой резолюции.

Почему же Каменев и Зиновьев не попытались рассеять это обвинение?

В чем тут секрет?

А секрет тут в том, что Каменев и Зиновьев давно уже отреклись от этой резолюции и, отрекшись, – перешли на сторону троцкизма.

Ибо одно из двух:

либо резолюция XIV конференции является не ленинской, – и тогда Каменев и Зиновьев, голосовав за эту резолюцию, не были ленинцами;

либо эта резолюция является ленинской, – и тогда Каменев и Зиновьев, порвав с этой резолюцией, перестали быть ленинцами.

Некоторые ораторы говорили тут (в том числе, кажется, Ризе), что не Зиновьев и Каменев перешли к троцкизму, а, наоборот, Троцкий перешел к Зиновьеву и Каменеву. Это все пустяки, товарищи. Факт отречения Каменева и Зиновьева от резолюции XIV конференции является прямым доказательством того, что именно Каменев и Зиновьев перешли на сторону троцкизма.

Итак:

Кто отрекся от ленинской линии в вопросе о строительстве социализма в СССР, формулированной в революции XIV конференции РКП(б)?

Выходит, что Каменев и Зиновьев.

Кто «подменил международную революционную перспективу» троцкизмом?

Выходит, что Каменев и Зиновьев.

Если теперь Каменев шумит и кричит о «национал-реформизме» нашей партии, то это потому, что он пытается этим отвести внимание товарищей от своего грехопадения и свалить с больной головы на здоровую.

Вот почему «маневр» Каменева насчет «национал-реформизма» нашей партии есть уловка, некрасивая и грубая уловка, рассчитанная на то, чтобы криком о «национал-реформизме» нашей партии прикрыть свое отречение от резолюции XIV конференции, свое отречение от ленинизма, свой переход на сторону троцкизма.

2. Мы строим и можем построить экономическую базу социализма в СССР

Я говорил в своем докладе, что политическая база социализма у нас уже создана – это диктатура пролетариата. Я говорил, что экономическая база социализма далеко еще не создана и ее надо еще создавать. Я говорил, далее, что вопрос стоит ввиду этого так: имеем ли мы возможность построить своими собственными силами экономическую базу социализма в нашей стране? Я говорил, наконец, что, если этот вопрос переложить на классовый язык, то он примет следующий вид: имеем ли мы возможность преодолеть своими собственными силами нашу, советскую, буржуазию?

Троцкий утверждает в своей речи, что, говоря о преодолении буржуазии СССР, я имел в виду ее политическое преодоление. Это неверно, конечно. Это – фракционное увлечение Троцкого. Из моего доклада видно, что, говоря о преодолении буржуазии СССР, я имел в виду ее экономическое преодоление, ибо политически она уже преодолена.

Что значит преодолеть экономически буржуазию СССР? Или иначе: что значит создать экономическую базу социализма в СССР?

«Создать экономическую базу социализма – это значит сомкнуть сельское хозяйство с социалистической индустрией в одно целостное хозяйство, подчинить сельское хозяйство руководству социалистической индустрии, наладить отношения между городом и деревней на основе обмена продуктов сельского хозяйства и индустрии, закрыть и ликвидировать все те каналы, при помощи которых рождаются классы и рождается, прежде всего, капитал, создать, в конце концов, такие условия производства и распределения, которые ведут прямо и непосредственно к уничтожению классов» (см. доклад Сталина на VII расширенном пленуме ИККИ) (см. настоящий том, стр. 22–23. – Ред.).

Вот как я определял в своем докладе существо экономической базы социализма в СССР.

Это определение есть точное изложение определения «экономической сути», «экономической базы» социализма, данного Лениным в его известном наброске брошюры «О продналоге».

Правильно ли это определение, и можем ли мы рассчитывать на возможность построения экономической базы социализма в нашей стране, – вот в чем теперь основной вопрос наших разногласий.

Троцкий даже не затронул этого вопроса. Он просто обошел его, считая, видимо, что благоразумнее будет помолчать.

А что мы строим и можем построить экономическую базу социализма, это видно хотя бы из того, что:

а) наше социализированное производство есть производство крупное и объединенное, тогда как ненационализированное производство в нашей стране есть производство мелкое и распыленное, причем известно, что превосходство крупного производства, да еще объединенного, над мелким производством является неоспоримым фактом;

б) наше социализированное производство уже руководит и начинает подчинять себе мелкое производство, все равно, идет ли речь о городском мелком производстве или о сельском;

в) на фронте борьбы социалистических элементов нашего хозяйства с элементами капиталистическими первые имеют несомненный перевес сил против вторых и шаг за шагом двигаются вперед, преодолевая капиталистические элементы нашего хозяйства как в области производства, так и в области обращения.

Я уже не говорю о других факторах, ведущих к победе социалистических элементов нашего хозяйства над элементами капиталистическими.

Какие имеются основания предполагать, что процесс преодоления капиталистических элементов нашего хозяйства не будет продолжаться и впредь?

Троцкий говорил в своей речи:

«Сталин говорит, что мы проводим строительство социализма, т.е. добиваемся уничтожения классов и государства, т.е. преодолеваем нашу буржуазию. Да, товарищи, но ведь государству нужна армия против внешних врагов» (цитирую по стенограмме. И.Ст.).

Что это значит? Каков смысл этой цитаты? Из этой цитаты можно сделать только один вывод: так как построение экономической базы социализма означает уничтожение классов и государства и так как армия нам все-таки понадобится для защиты социалистического отечества, между тем как армия без государства невозможна (так думает Троцкий), – то выходит, что мы не можем построить экономической базы социализма до того момента, пока не исчезнет необходимость вооруженной защиты социалистического отечества.

Это, товарищи, смешение всех понятий. Либо здесь под государством понимается просто аппарат вооруженной защиты социалистического общества, что абсурдно, ибо государство есть, прежде всего, орудие одного класса против других классов, причем, само собой понятно, что, коль скоро нет классов, не может быть и государства. Либо армия защиты социалистического общества не мыслится здесь без наличия государства, что опять-таки абсурдно, ибо теоретически можно вполне допустить такое состояние общества, при котором нет классов, нет государства, но есть вооруженный народ, защищающий свое бесклассовое общество от внешних врагов. Социология дает немало примеров того, что в истории человечества бывали общества, которые не имели классов, не имели государства, но защищались так или иначе от внешних врагов. То же самое надо сказать о будущем бесклассовом обществе, которое, не имея классов и государства, может все же иметь социалистическую милицию, необходимую для защиты от внешних врагов. Я считаю мало вероятным, чтобы дело могло дойти у нас до такого состояния, ибо не подлежит сомнению, что успехи социалистического строительства в нашей стране, а тем более победа социализма и уничтожение классов, – это такие всемирно-исторического значения факты, которые не могут не вызвать могучего порыва пролетариев капиталистических стран к социализму, которые не могут не вызвать революционных взрывов в других странах. Но теоретически вполне допустимо такое состояние общества, при котором мыслимо существование социалистической милиции без наличия классов и государства.

Впрочем, вопрос этот освещен в известной степени в программе нашей партии. Вот что сказано там:

«Красная Армия, как орудие пролетарской диктатуры, должна по необходимости иметь открыто классовый характер, т.е. формироваться исключительно из пролетариата и близких ему полупролетарских слоев крестьянства. Лишь в связи с уничтожением классов подобная классовая армия превратится во всенародную социалистическую милицию» (см. Программу ВКП(б); курсив мой. – И. Ст.).

Троцкий, видимо, забыл этот пункт нашей программы.

Троцкий говорил в своей речи о зависимости нашего народного хозяйства от мирового капиталистического хозяйства и уверял, что «от изолированного военного коммунизма мы все более и более приходим к сращиванию с мировым хозяйством».

Выходит, таким образом, что наше народное хозяйство с его борьбой капиталистических и социалистических элементов сращивается с мировым капиталистическим хозяйством. Я говорю о капиталистическом мировом хозяйстве, так как другого мирового хозяйства не существует в природе в настоящий момент.

Это неверно, товарищи. Это – абсурд. Это – фракционное увлечение Троцкого.

Никто не отрицает, что существует зависимость нашего народного хозяйства от мирового капиталистического хозяйства. Этого никто не отрицал и не отрицает, так же как никто не отрицает того, что существует зависимость каждой страны и каждого народного хозяйства, не исключая и американского народного хозяйства, от международного капиталистического хозяйства. Но зависимость эта обоюдная. Не только наше хозяйство зависит от капиталистических стран, но и капиталистические страны зависят от нашего хозяйства, от нашей нефти, от нашего хлеба, от нашего леса, наконец, от нашего необъятного рынка. Мы получаем кредиты, скажем, от «Стандарт Ойл». Получаем кредиты от германских капиталистов. Но получаем их не ради наших прекрасных глаз, а потому, что капиталистические страны нуждаются в нашей нефти, в нашем хлебе, в нашем рынке для сбыта оборудования. Нельзя забывать того, что наша страна представляет одну шестую часть света, представляет громадный рынок для сбыта, и капиталистические страны не могут обойтись без тех или иных связей с нашим рынком. Все это есть зависимость капиталистических стран от нашего хозяйства. Зависимость тут обоюдная.

Значит ли это, что зависимость нашего народного хозяйства от капиталистических стран исключает возможность построения социалистического хозяйства в нашей стране? Конечно, не значит. Представлять социалистическое хозяйство как абсолютно замкнутое и абсолютно независимое от окружающих народных хозяйств, – значит утверждать глупость. Можно ли утверждать, что социалистическое хозяйство не будет иметь абсолютно никакого экспорта и импорта, не будет ввозить не имеющихся в стране продуктов и вывозить в связи с этим своих продуктов? Нет, нельзя утверждать. А что такое экспорт и импорт? Это есть выражение зависимости одних стран от других. Это есть выражение экономической взаимозависимости.

То же самое нужно сказать о капиталистических странах нашего времени. Вы не можете представить ни одной страны, которая не имела бы экспорта и импорта. Возьмем Америку, самую богатую страну из всех стран мира. Можно ли сказать, что нынешние капиталистические государства, скажем, Англия или Америка, являются абсолютно независимыми странами? Нет, нельзя сказать. Почему? Потому, что они зависят от экспорта и импорта, они зависят от сырья из других стран (Америка зависит, например, от каучука и прочих предметов сырья), они зависят от рынков сбыта, куда они сбывают свое оборудование и прочие готовые товары.

Значит ли ото, что если нет абсолютно независимых стран, то тем самым исключается самостоятельность отдельных народных хозяйств? Нет, не значит. Наша страна зависит от других стран так же, как и другие страны зависят от нашего народного хозяйства, но это еще не означает, что наша страна потеряла, тем самым, или потеряет свою самостоятельность, что она не может отстоять своей самостоятельности, что она должна превратиться в винтик международного капиталистического хозяйства. Надо различать между зависимостью одних стран от других и экономической самостоятельностью этих стран. Отрицание абсолютной независимости отдельных народнохозяйственных единиц еще не означает и не может означать отрицания экономической самостоятельности этих единиц.

Но Троцкий говорит не только о зависимости нашего народного хозяйства. Он превращает эту зависимость в сращивание нашего хозяйства с капиталистическим мировым хозяйством. Но что значит сращивание нашего народного хозяйства с капиталистическим мировым хозяйством? Это значит превращение его в придаток мирового капитализма. Но разве наша страна представляет придаток мирового капитализма? Конечно, нет! Это – глупость, товарищи. Это – не серьезно.

Если бы это было верно, то мы не имели бы никакой возможности отстоять нашу социалистическую промышленность, нашу монополию внешней торговли, наш национализированный транспорт, наш национализированный кредит, наше плановое руководство хозяйством.

Если бы это было верно, то мы бы уже стояли на пути перерождения нашей социалистической промышленности в обычную капиталистическую промышленность.

Если бы это было верно, то мы не имели бы успехов на фронте борьбы социалистических элементов нашего хозяйства с элементами капиталистическими.

Троцкий говорил в своей речи, что «в действительности мы все время будем находиться под контролем мирового хозяйства».

Выходит, таким образом, что наше народное хозяйство будет развиваться под контролем мирового капиталистического хозяйства, ибо другого мирового хозяйства, кроме капиталистического, нет сейчас в природе.

Верно ли это? Нет, неверно. Это – мечта капиталистических акул, которая никогда не будет осуществлена.

Что такое контроль капиталистического мирового хозяйства? Контроль в устах капиталистов не есть пустое слово. Контроль в устах капиталистов – это нечто реальное.

Капиталистический контроль – это значит, прежде всего, финансовый контроль. Но разве наши банки не национализированы и разве они работают под руководством европейских капиталистических банков? Финансовый контроль – это значит насаждение в нашей стране отделений крупных капиталистических банков, это значит образование так называемых «дочерних» банков. Но разве есть у нас такие банки? Конечно, нет! И не только нет, но и не будет их никогда, пока жива Советская власть.

Капиталистический контроль – это значит контроль над нашей промышленностью, денационализация нашей социалистической промышленности, денационализация нашего транспорта. Но разве наша промышленность не национализирована и разве она не растет именно как национализированная промышленность? Разве кто-либо собирается денационализировать хотя бы одно из национализированных предприятий? Я не знаю, конечно, какие предположения имеются там, в Концесскоме у Троцкого. (Смех.) Но что денационализаторам не будет житья в нашей стране, пока живет Советская власть, – в этом можете не сомневаться.

Капиталистический контроль – это значит право распоряжения нашим рынком, это значит ликвидация монополии внешней торговли. Я знаю, что капиталисты Запада не раз бились лбами об стену, стараясь прошибить броню монополии внешней торговли. Известно, что монополия внешней торговли есть щит и ограда нашей молодой социалистической промышленности. Но разве капиталисты сумели уже добиться успехов в деле ликвидации монополии внешней торговли? Разве трудно понять, что, пока есть Советская власть, монополия внешней торговли будет жить и здравствовать, несмотря ни на что.

Капиталистический контроль означает, наконец, контроль политический, уничтожение политической самостоятельности нашей страны, приспособление законов страны к интересам и вкусам международного капиталистического хозяйства. Но разве наша страна не есть политически самостоятельная страна? Разве наши законы диктуются не интересами пролетариата и трудящихся масс нашей страны? Отчего бы не привести фактов, хотя бы один факт, говорящий о потере политической самостоятельности нашей страны? Пусть попробуют привести.

Вот как понимается у капиталистов контроль, если, конечно, говорить о действительном контроле, а не болтать впустую о каком-то бесплотном контроле.

Если речь идет о таком действительном капиталистическом контроле, – а речь может идти только о таком контроле, ибо пустой болтовней о бесплотном контроле могут заниматься только плохие литераторы, – то я должен заявить, что такого контроля у нас нет и не будет его никогда, пока жив наш пролетариат и пока есть у нас Советская власть. (Аплодисменты.)

Троцкий говорил в своей речи:

«Речь идет о том, чтобы в окружении капиталистического мирового хозяйства построить изолированное социалистическое государство. Это может быть достигнуто лишь тем, что производительные силы этого изолированного государства будут выше производительных сил капитализма, так как в перспективе не на год или на десять лет, а на полстолетие, даже столетие может упрочиться лишь то государство, та новая общественная форма, производительные силы которой окажутся более мощными, чем производительные силы старой хозяйственной системы» (см. стенограмму речи Троцкого на VII расширенном пленуме ИККИ).

Выходит, таким образом, что необходимо лет пятьдесят или даже сто лет для того, чтобы социалистическая система хозяйства доказала на деле свое превосходство, с точки зрения развития производительных сил, над капиталистической системой хозяйства.

Это неверно, товарищи. Это – смешение всех понятий и перспектив.

Для того, чтобы феодальная система хозяйства доказала свое превосходство над рабской системой хозяйства, на это ушло, кажется, около двухсот лет, если не меньше. Да иначе и не могло быть, так как темп развития был тогда страшно медленный, а техника производства была более чем примитивна.

Для того, чтобы буржуазная система хозяйства доказала свое превосходство над феодальной системой хозяйства, на это ушло что-то около ста лет или и того меньше. Уже в недрах феодального общества буржуазная система хозяйства показала, что она стоит выше, много выше, чем феодальная система хозяйства. Разница в сроках объясняется тут более быстрым темпом развития и более развитой техникой буржуазной системы хозяйства.

С тех пор техника обнаружила небывалые успехи, а темп развития стал прямо бешеным. Спрашивается, какое имеется основание у Троцкого предположить, что социалистической системе хозяйства потребуется для доказательства своего превосходства над капиталистической системой хозяйства что-то около ста лет?

Разве тот факт, что во главе нашего производства будут стоять не тунеядцы, а сами производители, – разве этот факт не является величайшим фактором того, что социалистическая система хозяйства будет иметь все шансы для того, чтобы двинуть вперед хозяйство семимильными шагами и доказать свое превосходство над капиталистической системой хозяйства в более короткий срок?

Разве тот факт, что социалистическое хозяйство является наиболее объединенным концентрированным хозяйством, что социалистическое хозяйство ведется в плановом порядке, – разве этот факт не говорит за то, что социалистическое хозяйство будет иметь все плюсы для того, чтобы доказать свое превосходство в сравнительно короткий срок над капиталистической системой хозяйства, раздираемой внутренними противоречиями и разъедаемой кризисами?

Не ясно ли после всего этого, что оперировать тут перспективой в пятьдесят и в сто лет, – это значит страдать суеверной верой запуганного мещанина во всемогущество капиталистической системы хозяйства? (Голоса: «Правильно!»)

А выводы какие? Выводов тут два.

Во-первых. В своих возражениях по вопросу о строительстве социализма в нашей стране Троцкий отступил от старой базы полемики на новую базу. Раньше оппозиция возражала с точки зрения внутренних противоречий, с точки зрения противоречий между пролетариатом и крестьянством, считая эти противоречия непреодолимыми. Теперь Троцкий подчеркивает противоречия внешние, противоречия между нашим народным хозяйством и мировым капиталистическим хозяйством, считая эти противоречия непреодолимыми. Если раньше Троцкий считал, что камнем преткновения для социалистического строительства в нашей стране являются противоречия между пролетариатом и крестьянством, то теперь он меняет фронт, отступает на другую базу критики партийной позиции и утверждает, что камнем преткновения для социалистического строительства являются противоречия между нашей системой хозяйства и капиталистическим мировым хозяйством. Тем самым он признал на деле несостоятельность старых аргументов оппозиции.

Во-вторых. Но отступление Троцкого есть отступление в дебри, в болота. Троцкий по сути дела отступил к Суханову, прямо и открыто. К чему сводятся по сути дела «новые» аргументы Троцкого? Они сводятся к тому, что ввиду своей экономической отсталости мы не доросли до социализма, что у нас нет объективных предпосылок для построения социалистического хозяйства, что наше народное хозяйство превращается ввиду этого и должно превратиться в придаток капиталистического мирового хозяйства, в подконтрольную хозяйственную единицу мирового капитализма.

Но это есть «сухановщина», откровенная и ничем не прикрытая «сухановщина».

Оппозиция скатилась к меньшевику Суханову, к его позиции прямого отрицания возможности победоносного социалистического строительства в нашей стране.

3. Мы строим социализм в союзе с мировым пролетариатом

Что мы строим социализм в союзе с крестьянством, этого кажется, не решается отрицать прямо наша оппозиция. Строим ли мы социализм в союзе с мировым пролетариатом, – в этом оппозиция имеет поползновение сомневаться. Некоторые оппозиционеры даже утверждают, что наша партия недооценивает значение этого союза. А один из них, Каменев, дошел даже до того, что стал обвинять партию в национал-реформизме, в подмене международной революционной перспективы национал-реформистской перспективой.

Это, товарищи, глупость. Непроходимая глупость. Только сумасшедшие могут отрицать величайшее значение союза пролетариев нашей страны с пролетариями всех остальных стран в деле строительства социализма. Только сумасшедшие могут обвинять нашу партию в недооценке дела союза пролетариев всех стран. Только в союзе с мировым пролетариатом и можно строить социализм в нашей стране.

Весь вопрос в том, как понимать этот союз.

Когда пролетарии СССР взяли власть в октябре 1917 года, – то это была помощь пролетариям всех стран, это был союз с ними.

Когда пролетарии Германии подняли революцию в 1918 году, – то это была помощь пролетариям всех стран, особенно же пролетариям СССР, это был союз с пролетариатом СССР.

Когда пролетарии Западной Европы расстраивали дело интервенции в СССР, не перевозили вооружения для контрреволюционных генералов, устраивали комитеты действия и подрывали тыл своих капиталистов, – то это была помощь пролетариям СССР, это был союз западноевропейских пролетариев с пролетариями СССР. Без такого сочувствия и без этой поддержки со стороны пролетариев капиталистических стран мы не могли бы выиграть гражданскую войну.

Когда пролетарии капиталистических стран присылают к нам целый ряд делегаций, контролируют наше строительство и потом разносят молву об успехах нашего строительства по всей рабочей Европе, – то это есть помощь пролетариям СССР, это есть величайшая поддержка пролетариям СССР, это есть союз с пролетариями СССР и узда против возможной империалистической интервенции в нашу страну. Без такой поддержки и без такой узды мы не имели бы теперь «передышки», а без «передышки» у нас не было бы развернутой работы по строительству социализма в нашей стране.

Когда пролетарии СССР укрепляют свою диктатуру, ликвидируют хозяйственную разруху, развертывают строительную работу и делают успехи в деле строительства социализма, – то это есть величайшая поддержка пролетариям всех стран, их борьбе против капитализма, их борьбе за власть, ибо существование Советской республики, ее стойкость, ее успехи на фронте социалистического строительства являются величайшим фактором мировой революции, подбадривающим пролетариев всех стран в их борьбе против капитализма. Едва ли можно сомневаться в том, что уничтожение Советской республики повлекло бы за собой самую черную и самую злую реакцию во всех капиталистических странах.

Сила нашей революции и сила революционного движения капиталистических стран состоит в этой взаимной поддержке и в этом союзе пролетариев всех стран.

Таковы разнообразные формы союза пролетариев СССР с мировым пролетариатом.

Ошибка оппозиции состоит в том, что она не понимает или не признает этих форм союза. Беда оппозиции состоит в том, что она признает лишь одну форму союза, форму «прямой государственной поддержки» пролетариата СССР со стороны пролетариев Западной Европы, т.е. ту форму, которая не имеет пока, к сожалению, применения, причем судьбу социалистического строительства в СССР оппозиция ставит в прямую зависимость от этой поддержки в будущем.

Оппозиция думает, что, только признавая такую форму поддержки, можно сохранить за партией «международную революционную перспективу». Но я уже говорил, что в случае затяжки мировой революции такая позиция может повести лишь к непрерывным уступкам с нашей стороны капиталистическим элементам нашего хозяйства и, в конце концов, – к капитулянтству, к пораженчеству.

Выходит, таким образом, что «прямая государственная поддержка» пролетариата Европы, предлагаемая оппозицией, как единственная форма союза с мировым пролетариатом, является, в случае затяжки мировой революции, прикрытием капитулянтства.

«Международная революционная перспектива» Каменева, как прикрытие капитулянтства, – вот, оказывается, куда ведет дело Каменев.

Поэтому можно лишь удивляться той смелости, с которой выступил здесь Каменев, обвиняя нашу партию в национал-реформизме.

Откуда взялась – как бы это помягче сказать – такая смелость у Каменева, который никогда не отличался у нас ни революционностью, ни интернационализмом?

Откуда такая смелость у Каменева, который всегда был у нас большевиком среди меньшевиков и меньшевиком среди большевиков? (Смех.)

Откуда набрался этой смелости Каменев, которого Ленин с полным основанием назвал в свое время «штрейкбрехером» Октябрьской революции?

Каменев желает знать, является ли пролетариат СССР интернациональным. Я должен заявить, что пролетариат СССР не нуждается в аттестации «штрейкбрехера» Октябрьской революции.

Вы хотите знать меру интернационализма пролетариата СССР? Спросите английских рабочих, спросите германских рабочих (бурные аплодисменты), спросите китайских рабочих, – и они вам расскажут об интернационализме пролетариата СССР.

4. Вопрос о перерождении

Таким образом, можно считать доказанным, что оппозиция стоит на точке зрения прямого отрицания возможности победоносного строительства социализма в нашей стране.

Но отрицание возможности победоносного строительства социализма ведет к перспективе перерождения партии, а перспектива перерождения, в свою очередь, ведет к отходу от власти и к вопросу об образовании другой партии.

Троцкий сделал вид, что он не может относиться к этому вопросу серьезно. Это – маскировка.

Не может быть сомнения в том, что ежели мы не можем строить социализм, а революция в других странах затягивается, между тем как капитал у нас растет так же, как растет «сращивание» нашего народного хозяйства с мировым капиталистическим хозяйством,– то, с точки зрения оппозиции, остаются только два выхода:

а) либо остаться у власти и проводить политику буржуазной демократия, участвовать в буржуазном правительстве, проводить, стало быть, «мильеранизм»;

б) либо отойти от власти, чтобы не переродиться, и наряду с официальной партией образовать новую партию, чего, собственно, и добивалась и продолжает, по сути дела, добиваться наша оппозиция.

Теория двух партий, или теория новой партии, есть прямой результат отрицания возможности победоносного строительства социализма, прямой результат перспективы перерождения.

И тот и другой выходы ведут к капитулянтству, к пораженчеству.

Как стоял вопрос в период гражданской войны? Вопрос стоял так: если мы не сумеем организовать армию и дать отпор врагам, то диктатура пролетариата падет и мы потеряем власть. Тогда война была на первом месте.

Как стоит вопрос теперь, когда гражданская война кончилась и задачи хозяйственного строительства стали на первое место? Теперь вопрос стоит так: если мы не можем строить социалистическое хозяйство, то диктатура пролетариата, идя на все более и более серьезные уступки буржуазии, должна будет переродиться и поплестись в хвосте за буржуазной демократией.

Могут ли коммунисты согласиться вести буржуазную политику при перерождающейся диктатуре пролетариата?

Нет, не могут и не должны.

Отсюда выход: отойти от власти и создать новую партию, очистив дорогу реставрирующемуся капитализму.

Капитулянтство как естественный результат нынешней позиции оппозиционного блока – таков вывод.

IV. Оппозиция и вопрос об единстве партии

Перехожу к последнему вопросу, к вопросу об оппозиционном блоке и единстве нашей партии.

Как сложился оппозиционный блок?

Партия утверждает, что оппозиционный блок сложился путем перехода «новой оппозиции», путем перехода Каменева и Зиновьева на сторону троцкизма.

Зиновьев и Каменев отрицают это, намекая на то, что не они пришли к Троцкому, а Троцкий пришел к ним.

Обратимся к фактам.

Я говорил о резолюции XIV конференции по вопросу о строительстве социализма в нашей стране. Я говорил о том, что Каменев и Зиновьев отреклись от этой резолюции, которую не приемлет и не может принять Троцкий, отреклись для того, чтобы сблизиться с Троцким и перейти на сторону троцкизма. Верно это или нет? Да, верно. Пытались ли Каменев и Зиновьев противопоставить что-либо атому утверждению? Нет, не пытались. Они обошли вопрос молчанием.

У нас имеется, далее, резолюция XIII конференции нашей партии, квалифицирующая троцкизм как мелкобуржуазный уклон и ревизию ленинизма. Резолюция эта утверждена, как известно, V конгрессом Коминтерна. Я говорил в своем докладе, что Каменев и Зиновьев отреклись от этой резолюции, признав в специальных своих заявлениях правоту троцкизма в его борьбе с партией в 1923 году. Верно это или нет? Да, верно. Пытались ли Зиновьев и Каменев противопоставить что-либо этому утверждению? Нет, не пытались. Они ответили молчанием.

Еще факты. Каменев писал о троцкизме в 1925 году следующее:

«Тов. Троцкий стал тем каналом, по которому мелкобуржуазная стихия проявляет себя внутри нашей партии. Весь характер его выступлений, все его историческое прошлое показывает, что это так. В своей борьбе с партией он стал уже в стране символом для всего, что направлено против нашей партии»… «Мы должны принять все меры, чтобы охранить от заразы этого небольшевистского учения те слои партии, на которые оно рассчитывает, именно – нашу молодежь, тот будущий состав, который должен взять в руки судьбы партии. И поэтому усиление всяческого рода разъяснений о неправильности позиций тов. Троцкого, о том, что надо выбрать между троцкизмом и ленинизмом, что нельзя сочетать того и другого (курсив мой. – И. Ст.), – это должно быть очередной задачей нашей партии» (см. Каменев, «Партия и троцкизм», сборник «За ленинизм», стр. 84–86).

Хватит ли у Каменева смелости повторить теперь эти слова? Если он готов их повторить, почему он находится теперь в блоке с Троцким? Если он не решается их повторить, то не ясно ли, что Каменев отошел от своих старых позиций и перешел на сторону троцкизма?

Зиновьев писал о троцкизме в 1925 году:

«Последнее выступление тов. Троцкого («Уроки Октября») есть не что иное, как уже довольно открытая попытка ревизии или даже прямой ликвидации – основ ленинизма (курсив мой. – И. Ст.). Пройдет самое короткое время, и это будет ясно всей нашей партии и всему Интернационалу» (см. Зиновьев, «Большевизм или троцкизм», сборник «За ленинизм», стр. 120).

Сравните эту цитату Зиновьева с заявлением Каменева в своей речи: «Мы с Троцким потому, что он не ревизует основных идей Ленина», – и вы поймете всю глубину падения Каменева и Зиновьева.

Зиновьев писал о Троцком в том же 1925 году:

«Теперь решается вопрос, что такое РКП в 1925 году. В 1903 году он решался отношением к первому параграфу устава, а в 1925 году – отношением к Троцкому, к троцкизму Кто говорит, что троцкизм может стать «законным оттенком» в большевистской партии, тот сам перестает быть большевиком. Кто хочет теперь строить партию в союзе с Троцким, в сотрудничестве с тем троцкизмом, который откровенно выступает против большевизма, тот отступает от основ ленинизма (курсив мой. – И. Ст.). Надо понять, что троцкизм – пройденный этап, что строить ленинскую партию теперь возможно только вопреки троцкизму» («Правда», 5 февраля 1925 г.).

Хватит ли у Зиновьева смелости повторить теперь эти слова? Если он готов повторить, почему он состоят теперь в блоке с Троцким? Если он не может их повторить, то не ясно ли, что Зиновьев отошел от ленинизма и перешел к троцкизму?

О чем говорят все эти факты?

О том, что оппозиционный блок сложился путем перехода Каменева и Зиновьева на сторону троцкизма.

Какова платформа оппозиционного блока?

Платформа оппозиционного блока есть платформа социал-демократического уклона, платформа правого уклона в нашей партии, платформа собирания всех и всяких оппортунистических течений для организации борьбы против партии, против ее единства, против ее авторитета. Каменев говорит о правом уклоне в нашей партии, кивая в сторону Центрального Комитета. Но это – уловка, грубая и фальшивая уловка, имеющая своей целью прикрыть кричащими обвинениями против партии оппортунизм оппозиционного блока. На самом деле выражением правого уклона в нашей партии является оппозиционный блок. Мы судим об оппозиции не по ее заявлениям, а по ее делам. А дела оппозиции говорят о том, что она является сборным пунктом и очагом всех и всяких оппортунистических элементов от Оссовского и «рабочей оппозиции» до Суварина и Маслова, Корша и Рут Фишер. Восстановление фракционности, восстановление теории свободы фракций в нашей партии, собирание всех оппортунистических элементов нашей партии, борьба против единства партии, борьба против ее руководящих кадров, борьба за образование новой партии, – вот куда гнет теперь оппозиция, если судить по выступлению Каменева. Выступление Каменева есть в этом отношении поворотный пункт от «заявления» оппозиции в октябре 1926 года к восстановлению раскольнической линии оппозиции.

Что такое оппозиционный блок с точки зрения единства партии?

Оппозиционный блок есть зародыш новой партии внутри нашей партии. Разве это не факт, что оппозиция имела свои центральный комитет и свои параллельные местные комитеты? Оппозиция уверяла в своем «заявлении» от 16 октября 1926 года, что она отреклась от фракционности. Но разве выступление Каменева не говорит о том, что она вновь вернулась к фракционной борьбе? Какая гарантия, что она уже не восстановила центральную и местные параллельные организации оппозиции? Разве это не факт, что оппозиция собирала специальные членские взносы для своей кассы? Какая гарантия, что она не стала вновь на этот раскольничий путь?

Оппозиционный блок есть зародыш новой партии, подрывающий единство нашей партии.

Задача состоит в том, чтобы разбить этот блок и ликвидировать его. (Бурные аплодисменты.)

Товарищи, диктатура пролетариата при господстве империализма в других странах, когда одна страна, только одна страна, сумела прорвать фронт капитала, – диктатура пролетариата при таких условиях не может существовать ни одной минуты без единства партии, вооруженной железной дисциплиной. Попытки подорвать единство партии, попытки к образованию новой партии должны быть уничтожены в корне, если мы хотим сохранить диктатуру пролетариата, если мы хотим строить социализм.

Поэтому задача состоит в том, чтобы ликвидировать оппозиционный блок и упрочить единство нашей партии.

V. Заключение

Я кончаю, товарищи.

Если подвести прениям итог, то можно придти к одному общему выводу, не допускающему никаких сомнений, а именно – к выводу о том, что XIV съезд нашей партии был прав, сказав, что оппозиция страдает неверием в силы нашего пролетариата, неверием в возможность победоносного строительства социализма в нашей стране.

Это – тот общий осадок впечатления и тот общий вывод, который не мог не сложиться у товарищей.

Таким образом, перед вами стоят две силы. С одной стороны – наша партия, уверенно ведущая вперед пролетариат СССР, строящая социализм и зовущая пролетариев всех стран к борьбе. С другой стороны – оппозиция, ковыляющая за нашей партией, как дряхлый старик, с ревматизмом в ногах, с болью в пояснице, с мигренью в голове, – оппозиция, сеющая кругом пессимизм и отравляющая атмосферу болтовней о том, что ничего у нас с социализмом в СССР не выйдет, что у них там, у буржуа, все обстоит хорошо, а у нас, у пролетариев, все обстоит плохо.

Таковы, товарищи, две силы, стоящие перед вами. Вы должны сделать выбор между ними. (Смех.)

Я не сомневаюсь, что вы сделаете правильный выбор. (Аплодисменты.)

Оппозиция в своем фракционном ослеплении рассматривает нашу революцию, как нечто, лишенное всякой самостоятельной силы, как нечто вроде бесплатного приложения к будущей, еще не победившей революции на Западе.

Тов. Ленин не так смотрел на нашу революцию, на Республику Советов. Тов. Ленин считал Республику Советов факелом, освещающим путь пролетариям всех стран.

Вот что говорил об этом тов. Ленин:

«Пример Советской республики будет стоять перед ними (т.е. пролетариями всех стран. И.Ст.) на долгое время. Наша социалистическая республика Советов будет стоять прочно, как факел международного социализма и как пример перед всеми трудящимися массами. Там – драка, война, кровопролитие, жертвы миллионов людей, эксплуатация капитала, здесь – настоящая политика мира и социалистическая республика Советов» (см. т. XXII, стр. 218).

Вокруг этого факела создались два фронта: фронт врагов пролетарской диктатуры, старающихся развенчать этот факел, поколебать его и погасить его, и фронт друзей диктатуры пролетариата, старающихся поддержать факел и раздуть его пламя.

Задача состоит в том, чтобы поддержать этот факел и упрочить его существование во имя победы мировой революции.

Товарищи! Я не сомневаюсь, что вы примете все меры к тому, чтобы факел этот горел и освещал дорогу всем угнетенным и порабощенным.

Я не сомневаюсь, что вы примете все меры к тому, чтобы пламя этого факела раздувалось вовсю на страх врагам пролетариата.

Я не сомневаюсь, что вы примете все меры к тому, чтобы такие факелы зажглись во всех частях света на радость пролетариям всех стран. (Продолжительные, долго не смолкающие аплодисменты. Все делегаты встают и поют «Интернационал». Троекратное «ура».)