Иван Никоненко. Инженер, построивший кадровый фундамент Медвежьего

Жизнь удивительна и полна парадоксов. Биографии первопроходцев газовой отрасли не сочиняли писатели, но рассказанные в них истории порой не уступают остросюжетным романам. Одним из тех, кто в эпоху полномасштабного освоения северных недр стоял рука об руку с Владиславом Стрижовым, был Иван Никоненко. Человек, чьё детство наполняли лишь трагизм и неопределённость, написал собственный сценарий. Без выученной беспомощности – тогда и слов таких не знали. Тяжёлые времена рождают сильных людей? Пожалуй.

Сибирь в его судьбе сыграла двойную роль. Роль палача и роль ангела-хранителя. Иван Спиридонович родился в 1938 году, через четыре месяца после ареста отца по самой широко известной в то время статье – 58-й. Измена Родине. Лесника, как и 30 его односельчан, репрессировали, отправив в небытие. Беременной жене, которая на бегу цеплялась за отъезжающий «чёрный воронок», было сказано: «Ежели сын родится, назови Иваном. Вырасти его человеком. А со мной всё будет хорошо. Разберутся и выпустят». Враг народа умер в ГУЛАГе, так и не увидев своего третьего ребёнка. Позже, когда главу семьи реабилитировали уже посмертно, стало известно, что свой срок он отбывал в Сибири. С того момента это слово наводило на младшего Никоненко первобытный страх. Кто бы мог подумать, что именно там он и сам проведёт большую часть жизни. Причём, добровольно.

Работал парень с 16 лет. На родине, в Харьковской области. Помощник огнерезчика, фрезеровщик, электромонтёр – высокие должности предварял огромный путь. Молодого человека тянуло к большому производству, он всё больше увлекался автоматикой. Поступил на радиофизический факультет, но там готовили теоретиков – выпускники разошлись по научно-исследовательским институтам. Иван же хотел иного: попросился на набиравшее силу Шебелинское месторождение и за два года накопил колоссальный опыт в монтаже, пуске, проектировании. Однажды провёл экскурсию для гостя, который приехал в командировку по обмену опытом. И получил приглашение в Тюменскую область, посёлок Игрим. Сразу на должность начальника цеха.

– Игрим стал первым местом, где начало формироваться газовое производство. Мне пришлось организовать цех научно-исследовательской работы, куда входили и автоматизация, и иные технические исследования. Потом предложили возглавить Пунгинский промысел. Он ещё строился… Так, по ступенькам, дошёл до должности главного инженера, – делился воспоминаниями первопроходец.

Спонтанная встреча у вертолёта завела его ещё дальше на Север. Зимой 71-го произошёл мощнейший выброс газа в районе Тазовского, свалило буровую вышку. Специалиста направили укрощать открытый фонтан, перекрывать скважину. По пути обратно домой на лётном поле он встретился с Владиславом Стрижовым. Поговорили. Решили. Через несколько месяцев генеральный директор забрал профи в «Надымгазпром».

Новый начальник производственно-диспетчерской службы отдал газовому гиганту ровно пять лет – вплоть до пуска девятой установки. Промыслы росли на глазах, требовалось всё больше людей. Стрижов занимался глобальными вопросами, а своему товарищу наряду с ведением производства доверил комплектацию команды газовиков. «Полнейший карт-бланш», как позже писал Никоненко.

– На Медвежьем мне выделили комнату под лестницей того помещения, где размещалось газопромысловое управление. Поэтому я где жил, там и работал. Вообще с первых дней главной задачей себе поставил сформировать кадры. Никакого блата или протекционизма. Образовалась наша производственная школа – инженерная, школа добытчиков. С самоотверженностью, глубокими знаниями, взаимной поддержкой. Это было время, когда люди проявляли свои лучшие качества, – рассказывал Иван Спиридонович.

Когда Медвежье было «укомплектовано», Никоненко перешёл в город главным инженером предприятия. А вскоре получил назначение на должность директора нового производственного объединения, дав начало большому пути первого уренгойского газа. За девять лет под его руководством ввели в строй 11 установок комплексной подготовки газа и завод по переработке газового конденсата. В 1986 году с Уренгойского нефтегазоконденсатного месторождения был получен первый триллион кубометров голубого топлива.

– Я был бесконечно горд, что освоение гиганта такого масштаба было доверено мне, в то время ещё молодому инженеру. Я приехал на тюменские севера в 28 лет. Уехал – под пятьдесят. Где моя жизнь прошла? На полярной окраине Сибири. Сказать, что это была плохая жизнь? Нет. Это была очень интересная, наполненная смыслом и энергией жизнь, – позже резюмировал первопроходец сложившуюся судьбу.

Ещё долгие годы после грандиозных северных свершений Иван Спиридонович продолжал вносить интеллектуальный вклад в развитие отечественной энергетики. Возглавлял Всесоюзное научно-производственное объединение, которое сегодня мы знаем как «Газпром автоматизация», получил три авторских свидетельства на изобретения, стал лауреатом премии в области науки и техники, был избран членом-корреспондентом Международной академии информатизации и членом Академии горных наук. Первопроходец ушёл из жизни в 87 лет, в ноябре 2025 года.

Фото из архива ССОиСМИ