Нинель Артеева: я горжусь тем, кто я есть

«Жила-была семья в маленьком селе на берегу реки Надым. Много в ней было ребятишек, все трудолюбивые, старших почитали. И вот в один прекрасный день родилась маленькая девочка. А глаза у неё синие, будто льдинки северные. Назвали её Нинель. Имя, награждающее милосердием и спокойствием…». Если бы мы писали сказку о нашей коллеге, она начиналась бы именно так. У народа коми изобилие красивых историй, да и людей с интересной судьбой немало. Рассказываем о работнице Управления по эксплуатации вахтовых посёлков Нинель Артеевой.

Детство – время добрых фантазий и мечтаний. Но порой флёр этого волшебства стирается взрослыми заботами. Таким оно запомнилось и Нинель. Годы были непростые, совсем не сказочные. Работать приходилось усердно: собирали грибы и ягоды, заготавливали столько, чтобы на всю зиму хватило прокормить и детей, и взрослых.

– Мы жили в Нори, тогда это было национальное коми-зырянское село. Семья у нас была немаленькая, но дружная, помогали и другим. Дедушка по маминой линии строил церкви на нашей земле и в соседнем Хэ. Среди моих предков не было иных народов. В нас течёт кровь коми уже в пятом поколении. Я горжусь своей принадлежностью, – рассказала Нинель Артеева.

С самых малых лет родители прививали ей заветы, по которым зыряне жили испокон веков: почитать старших, заботиться о маленьких, хранить порядок в доме, беречь хлеб. Мама научила дочку многому: и как хозяйство вести, и как трудиться с душой. Всю мудрость передавали на родном языке.

– Сейчас я говорить уже не могу, но всё понимаю. Русским овладела, когда начала учиться в школе-интернате. Мои старшие брат и сестра ещё могут по-коми изъясняться, они так и живут в селе. А в детстве, помню, только родная речь дома звучала, – вспоминает Нинель.

Культура так или иначе перемежалась с русской. В семье отмечали как привычные всем нам праздники, так и национальные. В такие дни стол всегда украшали особые блюда.

– Любили кыр шыд – наваристый гороховый суп из оленины. Часто готовили тороби пирог – это, можно сказать, кулебяка, для которой брали целую рыбину с головой, потрошили и запекали в тесте. К чаю – шаньги с морошкой, картофелем или творогом, пирожки с ливером. Из необычного – мама замешивала лепёшки из оленьей крови: добавляла в неё муку и соль. Получалось чёрное тесто. Варила кыр гыш – холодец из оленьих суставов. Строганину делали из рыбы и мяса. Папа был оленеводом, мы за стадом смотрели. До сих пор умею управлять упряжкой. Наработаешься днём, надо хорошо поесть, чтобы силы были, – поделилась коллега.

Кроме того, в семье заваривали иван-чай и чагу, запасали морсы из местных ягод, топили кыр вый – олений жир. В чуме сушились мелкие рыбки. Еда была простая, но сытная. Некоторые блюда Нинель с удовольствием готовит и сейчас.

Зыряне любят и берегут природу. Так было всегда. Даже в мойдах – местных сказках и легендах – главными героями становились духи из окружающей среды. Образы с натуры легли и в основу узоров на одежде.

– Бабушка моя ещё носила коми-наряд. Она заплетала косы и красиво, как обруч, укладывала их на голове, а поверх всегда повязывала платок. И не простой – парчовый. Венчал композицию кокошник. Женщины надевали сарафан, блузу и нижнюю юбку. Помню, всегда цвета у них были контрастные. А в завершение образа – обязательно фартук. Она всё шила вручную, машинки не было, – вспоминает Нинель Артеева.

В фамильной коллекции всё ещё сохранились вещи из детства: куд – деревянная шкатулка, выполненная без единого гвоздя, кычил-керт – инструмент для выделки шкур. Вместе с этими предметами следующим поколениям бережно передают культуру и традиции зырян.

«…так живут они в добре и радости. Родное слово чтут, старших не забывают, да гордо говорят: «Я – часть моего народа».

Фото Анастасии Клани, из личного архива Нинель Артеевой