Юрий Топчев. Инженер и ледокол
Кавалер ордена Трудового Красного Знамени, лауреат Государственной премии СССР, заслуженный работник нефтяной и газовой промышленности… Это всё о нём. Юрий Иванович Топчев был главным инженером Надымского газопромыслового управления, которое позже преобразуют в производственное объединение «Надымгазпром», а ещё спустя годы – в «Газпром добыча Надым».
Весной 72-го зарычало Медвежье. Первый в мире арктический промысел. Месторождение-легенда. Так мы называем его сейчас. Но тогда это была бесконечная череда проб и ошибок, научных исследований и дерзких экспериментов. Первопроходцы были своего рода канатоходцами. Каждый день они балансировали между невероятным риском и сдержанным принятием решений. И это под присмотром «большого брата».
– Бытует мнение, что добыча и транспортировка газа – дело простое: положи трубу потолще да открой задвижку побольше, – так с иронией Юрий Топчев вспоминал начало большого пути.
Инженеры днями и ночами ломали головы, как органично развернуть производство там, где мёрзлый грунт, экстремальный холод, снежная пустыня на сотни километров вокруг. А министерство поторапливало. Поставленные сроки вывода месторождения на проектную мощность граничили с фантастикой. В двадцати километрах от первой установки комплексной подготовки газа построили взлётно-посадочную полосу. За сутки здесь разгружали до 40 «Антеев». Следующий был второй по порядку, третий по нумерации промысел, на котором «прописалась» – знаменитая «француженка» – установка комплексной подготовки газа.
– Чтобы быстрее обустроить Медвежье, было принято решение: оборудование для пяти комплексных установок заказать французской фирме «Крезо-Луар Энтерпрайз». Представители компании внимательно следили за действиями эксплуатационников. Руководил группой шеф-инженеров господин Петерсон. Надо сказать, это был опытный, знающий, трудолюбивый и добросовестный специалист. Много бессонных ночей он и его коллеги провели на установке, пока, как говорится, она не пошла, отзывался на любую просьбу о помощи, даже если это касалось дела, не связанного с его непосредственными обязанностями, – вспоминал Топчев в своей книге «Шаги газового исполина».
Импортное железо молодые газовики освоили быстро, как и принципиально новую технологию осушки газа – на «тройке» она была предусмотрена твёрдым сорбентом, силикагелем. В то время ещё ни учёные, ни производственники до конца не определились, какой способ подготовки углеводородов является оптимальным, поэтому это был исторический промышленный эксперимент.
Позже специалисты, которые участвовали в запуске третьего ГП, заняли командные посты на следующих установках. А Юрий Иванович отправился дальше на Север. После исторического десанта из Пангод он возглавил созданное на базе «Надымгазпрома» Уренгойское газопромысловое управление. Позже министр газовой промышленности Виктор Черномырдин назовёт его первым инженером отрасли. Завершил свой грандиозный путь первопроходец уже в Праге, в представительстве концерна «Газпром».
Его детские годы пришлись на военное время, отец умер рано, семье приходилось непросто. Парень старался учиться на «отлично», и благодаря успехам, получал материальную помощь в школе Сызрани. Окончив 10 классов, он поступил в Куйбышевский индустриальный институт, а по завершении был направлен оператором на Степновский газовый промысел в Саратовской области. Таланты юноши заметили сразу, постепенно повышая Топчева в должности. Но ни руководители, ни он сам тогда и не догадывались, какая судьба его ждёт. И даже сегодня Юрий Иванович продолжает жить – в облике ледокола, названного его именем.
Фото из архива ССОиСМИ