О «внезапном» окончании комикса «Драгоценные ноты»

Не так давно я обещала написать пост на тему «внезапного» окончания комикса.
Мне самой оно внезапным никогда не казалось. )
Если вы читали мои статьи о работе над историей, то вы знаете, что сначала я писала сценарий, потом рисовала раскадровки по нему, потом комиксные страницы.
И окончание было таким, каким вы его видите, еще на этапе сценария. Фух! ) По крайней мере, мне не нужно оправдываться, что я так сильно устала, что передумала / обдумывала, но потом выкинула / нарисовала в раскадровке, но вырезала, потому что просто не потянула бы и еще что-нибудь. Нет. )
Окончание комикса получилось именно таким, каким я его и задумывала с самого начала. Именно таким я его видела еще на самых ранних этапах. При этом я не утверждаю, что то, что с самого начала придумалось, всегда самое лучшее. Поэтому хоть и редко, но бывало такое, что в процессе работы и погружения в детали я добавляла какие-то небольшие моменты, которых не было сначала.

Однако в случае с окончанием комикса у меня сомнений не возникало.

Окончание полностью укладывается в мое представление о, скажем так, дизайне этой истории. Какое у нее устройство, где у нее должна быть кульминация, где развязка, и о чем она. Это во многом история о — wait for it! — драгоценных нотах и их судьбе. ) Я это не только что придумала, лол, название комикса говорит само за себя. ) Несомненно, это история не только о них, но невозможно объять необъятное, и я никогда не видела эту историю в первую очередь как историю становления Аарена. Я хотела, чтобы история была камерной, небольшой, с каким-то смысловым центром — чтобы было что-то, что объединяло бы героев из прошлого и героев из «настоящего» (в кавычках, потому что оно тоже в 1998 году х))). Что-то важное для всех. И это — ноты Берни. Берни их записал, Пенни их хранила, Аарен их принял (в буквальном смысле принял и продолжил)).

Я не отрицаю, что линия отношений Аарена и мамы тоже важна, но все же я всегда воспринимала ее как побочную. Когда мы видим, что Аарену удается исполнить свою песню без заикания перед Пенни, можно представить, что, вероятно, у него получится так же исполнить песню без заиканий и перед мамой. В последнем эпизоде эта линия закрывается — мы видим, что мама теперь на стороне музыки и больше не против его занятий. Я считаю, что это достаточное завершение этой линии. Да, мы не увидели момента исполнения песни маме, но я не считаю, что он был бы настолько же важным, как исполнение песни с началом строчек Берни для Пенни. Ситуация исполнения песни для Пенни в целом напоминает ситуацию исполнения песни для мамы, но мы уже знаем, что Аарен не заикается, когда поет, поэтому эта сцена будет некоторым повторением уже показанного, но менее драматичным. Более того, мне кажется, что примерное повторение того, что было, обесценивает первый эпизод, т.к. он больше не становится уникальной ситуацией. В итоге у нас и та сцена становится слабее, и эта.
Чтобы хоть как-то оживить эту сцену, я представляю, что Аарен начинает петь и вдруг заикается, а потом себя преодолевает, но, положа руку на сердце, мне самой это неинтересно представлять. Я чувствую, что это искусственный драматизм ради драматизма. Я никогда не рисую то, что мне самой неинтересно, т.к. уверена, что это будет только лишней утомляющей читателей сценой с предсказуемым концом. То, что тебе самому скучно представлять, можно смело вырезать — всегда на этом стояла. )
Аарен уже преодолел себя один раз, и это воспринимается мной как прорыв и успех, я за него порадовалось, но во второй раз я уже не буду волноваться так же сильно, т.к. знаю, что он способен себя преодолеть, и в моей личной иерархии «преодолеть себя перед Пенни и нотами Берни» куда важнее, чем «преодолеть себя перед мамой». Обычно то испытание, которое помещается в конце, считается самым важным. И если бы я поставила исполнение песни перед мамой в конец истории, исполнение песни перед Пенни стало бы только очередным «этапом» в достижении героем цели. С этим я не согласна. Когда Аарен исполняет песню перед Пенни — это та вершина, к которой я шла, и разрушать композицию из-за того, что «ну как же так, надо показать и исполнение перед мамой», я не хочу. Для меня достаточно того, что я теперь точно уверена, что Аарен научился преодолевать свое заикание. Это критический перелом в его линии, и он показан в самом комиксе. Остальное уже — его следствие, которое мне не хотелось слишком долго растягивать.

Когда мы приходим к окончанию комикса, мы получаем ответы на, как мне кажется, все поднятые в истории вопросы. Увезут ли рояль (увезли), останется ли Пенни с Аареном (осталась), будет ли Аарен сочинять (выражает такое намерение)), начнет ли Аарен петь (при нас спел, вероятно, будет и дальше заниматься), не оставила ли мама Аарена без инструмента (у него пианино теперь), ну и, конечно, что стало с музыкой Берни (большой концерт впереди). На мой взгляд, все линии закрыты. Кроме «кто же Пенни все-таки такая?» — но это та тайна истории, которая не имеет отношения к сюжетной завершенности (по крайней мере, в моем восприятии). Я закрыла все. Ну, или открыла, ха-ха (открыла музыке Берни вторую жизнь))). Поэтому мне непонятно, почему конец вдруг показался читателям внезапным. Я считаю естественным, что конец истории — это не конец жизни, и в конце истории обязательно должно быть что-то, что ожидается в будущем. Но это не значит, что история должна затянуться бесконечно, потому что будущее так и будет ожидаться дальше. )

Мне продолжает казаться, что «внезапность» конца случилась в первую очередь из-за того, что с самого начала читателям не было очевидно, какого объема история. Если бы это была книга, она бы одним своим видом намекала, что скоро конец, и, наверно, история воспринималась бы по-другому.
Теперь, когда вы знаете, какой у нее конец, возможно, если вам захочется ее когда-нибудь перепрочесть, эмоции от конца будут уже иными. ))

Также хочу отметить, что мне очень хотелось остановиться на моменте, когда музыку Берни вот-вот заиграют для всех собравшихся. Мне кажется, что лучше всего остановиться на моменте предвкушения — для меня это максимальная точка воодушевления и волнения, когда ты затаил дыхание и не веришь, что оно действительно начинается. Если бы я нарисовала Пенни и Аарена, слушающих музыку, это ощущение предвкушения заменилось бы на чувство наслаждения, но в моем восприятии это все равно означает «пойти на спад». Это ни то ни се в качестве завершения по шкале «очень напряжен — совершенно расслаблен», я же хотела остановиться на высшей точке напряжения. Не знаю, как еще это объяснить, это очень субъективно. ) Я считаю, что поступила правильно.

Еще одно мое убеждение: в комикс следует вставлять те сцены, развитие действия которых невозможно предугадать заранее и не знаешь, чем они закончатся. Если же все заранее угадывается, но оно мешает композиции и смещает акценты, то лучше просто нарисовать дополнительный арт.
Мне кажется, что арт — идеальное решение для эпизода с мамой. Если знать контекст (а мы знаем, что Аарен собирался после разговора с мистером Муром сыграть маме на банджо), то можно додумать всю сцену по одному арту. ) И так даже интереснее, чем читать эту предсказуемую, в общем-то, сцену в кадрах комикса. Иногда скучно читать то, что предсказуемо, но посмотреть все равно хочется. Привет, арт! х))

Из шуточного первоапрельского опроса я поняла, что скорого окончания мало кто из читателей ожидал. Меня это, конечно, взволновало и я сомневалась, правильно ли поступаю. Внезапное (лол) для меня утешение пришло в книге Уильяма Зинсера «Как писать хорошо. Классическое руководство по созданию нехудожественных текстов».
Хочу поделиться цитатой оттуда:

Идеальное окончание должно слегка удивлять читателей и все-таки выглядеть абсолютно правильным. Они не ожидали, что статья закончится так скоро, так внезапно и именно такими словами. Но они понимают, что здесь все правильно. Хороший конец работает так же эффективно, как и хорошее начало. Он играет роль «реплики под занавес» в театральной комедии. Нам кажется, что действие еще на середине, но вдруг один из актеров отпускает уморительную шутку или произносит ядовитую эпиграмму — и свет гаснет. Мы поражены тем, что спектакль так неожиданно оборвался, но потом уместность этого финала вызывает у нас восторг. Мы восхищены тем, как превосходно драматург владеет своим материалом.
Для автора нон-фикшн это можно сформулировать в виде простого правила: если вы готовы поставить точку, ставьте ее. Если вы изложили все факты и передали идею, которую хотели передать, ищите ближайший выход.

Я не превосходный драматург, хахаха, но сама точка зрения, что внезапное для зрителей окончание — это круто — стала для меня новой, до этого мне казалось, что это плохо, что что-то идет не так.

Забавно, что последний короткий эпизод я воспринимаю скорее как эпилог. «Внезапный» конец — это самый что ни на есть классический «они уезжают в закат» (пусть это и не реальный закат). И да, там даже есть та самая «уморительная шутка/ядовитая эпиграмма» — реплика Пенни. По крайней мере, такая роль этой реплики задумывалась. Заставить улыбнуться напоследок. ) Так что этот эпизод имеет все черты завершающего, но не знаю, насколько шутка там сильна и работает, и почему мало кто заметил там завершающие черты.

Напоследок скажу, что окончание истории продолжает меня саму радовать, и я все так же не жалею, что оно именно такое, каким вы его видите. Я очень рада и горжусь, что смогла не просто дорисовать комикс до конца, а нарисовать его именно таким, каким мне самой хотелось.
И еще раз спасибо всем, кто читал его!