У КАЖДОГО ЛИКВИДАТОРА – СВОЙ ЧЕРНОБЫЛЬ

Когда произошла авария на 4-м энергоблоке Чернобыльской АЭС, курянин служил техником самолета в военно-воздушных силах – на базе Черниговского высшего военного училища летчиков.

– Летом всегда выезжали в лагеря, где было организовано обучение курсантов. Но в тот роковой год остались на месте базирования – в Чернигове, – продолжил Геннадий Шараварин.

В день аварии военные и курсанты собрались рано утром на главной площади за учебными корпусами – предстояла подготовка к параду Победы.

– Тревога! Собираемся у центрального входа! – прокричал подбежавший дежурный по училищу. Не прошло и часа, как группа военнослужащих после недолгих сборов вылетела на место аварии.

«УСПОКОИТЬ» РЕАКТОР

Первыми в ликвидации последствий аварии приняли участие сотрудники станции. Они занимались отключением оборудования, разбором завалов, устранением очагов возгораний на аппаратуре в реакторном, машинном залах и других помещениях аварийного блока.

– Специалисты не исключали возможность концентрации расплавленного ядерного топлива, что могло привести к самопроизвольной цепной реакции с непоправимыми последствиями. К тому же из реактора в окружающую среду поступала радиация. Нужно было действовать оперативно, – рассказал Геннадий Шараварин.

Было принято решение локализовать очаг аварии забрасыванием шахты реактора теплоотводящими и фильтрующими материалами. Перед специалистами стояло множество задач, которые нужно было решить прямо сейчас, потому что промедление угрожало жизням тысяч и сотен людей: какие материалы использовать, как доставлять их в кратер разрушенного реактора.

К засыпке аварийного реактора в первые же дни привлекли военные вертолеты.

– Грузили мешки с соединениями бора, доломита, песка, глины, свинца в вертолеты и вручную сбрасывали в полыхнувший реактор. Позже стали использовать парашюты – их свозили к месту ЧП со всей страны, – уточнил курянин.

Это была сложная работа. После таких вылетов у многих возникали приступы рвоты – от жары и перенапряжения. Но приложенных усилий было мало. По расчетам ученых, требовалось не менее 6 тысяч тонн, чтобы «успокоить» реактор. На помощь пришли тормозные парашюты. В каждый помещалось полторы тонны. Работа пошла быстрее. Как сообщают свидетели тех событий, шахта реактора оказалась под сыпучей массой, и уже к 6 мая выброс радиоактивных веществ из нее прекратился. С этого же дня начала снижаться температура в кратере блока. Дальнейших страшных последствий удалось избежать.

Ликвидаторы работали в противогазах и костюмах химзащиты, но в них было так жарко, что позже от них отказались. После полетов вертолеты тщательно мыли.

– Каждый день после работы возвращались в Чернигов, где находилась оперативная группа, базировавшаяся на территории Александрийского полка, с которого и осуществлялись вылеты на ЧАЭС. Потом стали привлекать летчиков со всей страны, – отметил курянин.

На тот момент Геннадий Григорьевич уже был женат. Его супруга Анна также принимала участие в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС.

ТРАГЕДИЯ, КОТОРУЮ НЕ ЗАБЫТЬ

Существует несколько версий развития событий, которые привели к аварии на реакторе. К одной из них склоняется Геннадий Шараварин: персонал 4-го блока при подготовке и проведении электротехнических испытаний несколько раз грубо нарушил правила безопасной эксплуатации реактора. В итоге из активной зоны были выведены управляющие и штатные стержни, хотя по регламенту так делать не полагалось. Также были отключены почти все средства аварийной защиты. Поэтому и началась неуправляемая цепная реакция, приведшая к тепловому взрыву.

– Конечно, это трагедия. Мы тогда были молоды и не осознавали, насколько все опасно. Понимание пришло позднее, – поделился Геннадий Григорьевич.

Получив максимально разрешенную дозу облучения, курянин не попрощался с Чернобылем – его перевели в отдельную вертолетную эскадрилью в зоне усиленного радиоэкологического контроля в Черниговской области. Именно из этой точки вылеты на ЧАЭС осуществлялись вплоть до 1989 года.

После распада СССР ликвидатор не дал присягу Украине, а вернулся на малую родину, где продолжил службу, но уже во внутренних войсках МВД России по Курской области.

– 26 апреля для нас, ликвидаторов, – день памяти тех, кто погиб от облучения, кто, несмотря ни на что, выполнил долг и ценой своей жизни остановил распространяющуюся угрозу, – подытожил Геннадий Шараварин.

Екатерина Прозорова