Легенды аборигенов, сказка о самоанской девочке и австралийский английский…
Эвелина Тимофеева, многократная участница и победительница премии «Глаголица», сейчас - студентка филологического факультета РУДН («Филология», II курс), рассказывает о профессиональных мечтах, олимпиадах и научной карьере.
Ты закончила школу экстерном в 15 лет, выиграла множество олимпиад. Когда появилась такая тяга к знаниям?
Любовь к науке и учебе у меня с раннего детства. Еще тогда мне нравилось читать книги, придумывать истории. В 5 лет написала свой первый рассказ, а с восьми сотрудничаю с научно-популярными журналами для детей, включая «Юный натуралист». В олимпиадах стала участвовать с 4 класса. «Ломоносов», «Покори Воробьевы горы», «Высшая проба», Всероссийскую олимпиаду школьников по английскому, которую выиграла в 11 классе.
Не испытывала дискомфорт — всем вокруг 18, а тебе всего лишь 16?
Иногда было тяжело. Но позже я поняла, что мы и не так уж сильно отличаемся. Вопрос лишь в цифрах в паспорте и статусе совершеннолетнего. Такой подход помог мне преодолеть страх взрослой жизни.
Ты несколько раз выигрывала Международную литературную премию «Глаголица» со своими рассказами. О чем пишешь?
В основном про Австралию, потому что жила там с 7 лет. Папу пригласили там поработать, он у меня системный инженер. И до окончания школы я жила на тихоокеанском побережье. Среди тем сказок — жизнь детей-мигрантов в Австралии. Недавно у меня вышла «Сказка о самоанской девочке». Она про девочку с островов Самоа и русского мальчика. Они подружились, и скоро в их жизни появились чудеса из мифов и легенд. Истории двух культур тесно переплетаются в этой сказке. И вот полинезийцы знакомятся с нашим домовым, а русский мальчик узнает о волшебных духах из сказаний Австралии и Полинезии.
Чем «английский» аборигенов отличается от «английского» оксфордского?
У австралийских аборигенов есть двойное отрицание. В классическом английском мы не можем сказать I didn’t do nothing, а они так говорят. Некоторые английские слова они используют в совершенно противоположном значении. Например, слово deadly — смертельный — у них означает «крутой», «классный», что дословно можно понять, как «смерть какой крутой». Они могут сказать: «We had a deadly weekend» — и это будет означать, что у них был потрясающий выходной. И таких отличий довольно много.
Как в австралийском английском используется лексика коренных народов континента?
Сейчас в Австралии есть тенденция к замене названий, которые англичане во время колонизаторских захватов давали географическим объектам, на принятые у аборигенов. Известный остров Фрейзер в туристических брошюрах все чаще называют островом К’гари, что на языке аборигенов означает «рай». Еще рядом с городом Брисбен, где я жила, есть остров Страдброк, который в указателях теперь называют островом Минджерриба. Этот процесс возвращения названий затрагивает не только топонимы, но и наименования растений.
Что советуешь обязательно попробовать из австралийских блюд?
- Банановый хлеб. Делают его из замешанного сладкого теста с добавлением бананового пюре. Затем эту смесь выпекают. И получается что-то среднее между кексами и гренками со вкусом банана.
- Соус веджимайт на основе дрожжевого экстракта. Интересно, что австралийцы делятся на два типа — тех, кто любит веджимайт, и тех, кто его ненавидит. Мне он не понравился, а мама сказала, что на вкус он как гуталин.
Как привыкала к России после возвращения из Австралии?
Это было тяжело. 7 часов разницы во времени, совершенно другой климат, другое время года. Зима в Мельбурне — российский октябрь или ноябрь. До сих пор не могу привыкнуть — в Москве нужно иначе одеваться, наматывая на себя много теплой одежды. Средняя температура зимой в Брисбене — +18 градусов, а летом до +37.
Как отдыхаешь?
Люблю рисовать в технике сухой пастели и сухой кисти. Это помогает расслабиться, заняться чем-то необычным, отвлечься.
Кого считаешь своим наставником?
Моего научного руководителя Светлану Алексеевну Москвичеву. Она увлекла меня социолингвистикой и стала моим проводником в мир науки.
Беседовала Анастасия Журавлева, студентка филологического факультета («Журналистика», IV курс).
Фото: из личного архива Эвелины Тимофеевой.
