«Хорошая команда, конечно, спасает больше кадров, чем самый дорогой объектив»

Она была социологом, но однажды ее заинтересовала подводная фотография. Спустя время поступило предложение стать соведущей Владимира Медведева, основателя YouTube-канала Nature Photo Team, что стало для нашей героини стопроцентным попаданием. В проект Евгения приходила подводным фотографом, а со временем стала снимать все больше «на земле».

Сегодня работа Евгении в Nature Photo Team связана с тем, что ей ближе всего — люди и сообщество. Она взаимодействует с аудиторией, партнерами, участвует в разработке сценариев, следит за атмосферой. В Dive Photo Team помогает превращать коллективное «давайте» в настоящий проект или экспедицию. И для нее это идеальная работа!

Как говорится, нашла своих и… понеслось! Подводный фотограф, социолог, исследователь дикой природы, член команды Nature Photo Team и Dive Photo Team, друг «Золотой Черепахи» — Евгения Кирпиченкова

Расскажите про ваш первый опыт подводной фотографии. Что запомнилось больше всего?

Мои первые погружения были в Египте, всё началось довольно случайно. Увидела у друзей совершенно безумные видео с их интро-дайвом (погружения новичков). Тебя просто окунают и вытаскивают за шкирку. Как по мне, это все было очень экстремально, но я все равно загорелась. К тому моменту я уже увлекалась фотографией на суше, снимала на пленку, но про подводную съемку вообще никогда не думала. Уже после первых погружений начала искать любые устройства, которые можно было бы взять с собой под воду и которые там способны хоть как-то работать. Поэтому у меня между первым дайвом и первым подводным кадром прошло буквально несколько погружений – это достаточно мало времени.

Первой фотографией, которую я сама посчитала достойной, стал кадр с медузой из Красного моря. Возможно, поэтому она до сих пор является одним из моих любимых объектов для съемки. Наверное, с этой «Медузы» и началась вся моя история именно как подводного фотографа. Один случайный кадр, простейшая камера, и дальше все как-то завертелось, закрутилось.

Какие особенности в поведении вы замечали у подводных обитателей? Насколько они готовы идти на контакт и позировать?

Есть животные, которые «сотрудничают» и которые «не сотрудничают», но в любом случае это не совсем про позирование в человеческом понимании. Они либо занимаются своими делами, либо пытаются понять вообще, кто ты такой, насколько ты опасен, интересуются тобой. И одни животные исчезают при первом твоем движении, другие постепенно привыкают, третьи сами проявляют любопытство. Они все очень разные, даже внутри одного вида есть более или менее любопытные, более смелые или менее смелые. Я вообще социолог по образованию, и для меня наблюдение и изучение поведения – это самое ценное. Во время наблюдения появляется не просто портрет, а история. Это может быть охота на твоих глазах, защита территории, взаимодействие, забота о потомстве, даже какие-то игры.

Подводный мир до сих пор окутан тайнами, мистикой: затонувшие корабли, сокровища, морские монстры. Есть ли у вас в запасе паранормальные истории?

В нашей команде Сергей Шанин отвечает за креативную часть, он настоящий инженер, который конструирует сложные технические решения. Например, сейчас он разрабатывает подводный дрон (уже успешно прошли первые испытания). Сергей создает для нас эти «паранормальные истории». Он реконструирует огромных существ, которые когда-то населяли планету. Это может быть вымершая корова Стеллера, динозавры, древние морские животные, глубоководные рыбы.

В целом подводный мир сам по себе уже мистика, там все устроено не так, как на поверхности: ты иначе слышишь звуки, по-другому воспринимаешь расстояние, движение и даже собственное тело в пространстве. И как будто бы оказываешься в мире, для которого человек вообще не создан, и на какое-то время становишься его гостем. Это ощущение волшебства не исчезает с опытом, с «наныренностью». Можно совершить сотни погружений, разбираться в поведении животных, но каждый раз, уходя под воду, ты все равно чувствуешь, что переходишь границу между двумя совершенно разными мирами.

Поделитесь вашими рекордами как подводного фотографа.

Я не технодайвер (дайверы, которые ныряют глубоко и на специальных смесях) и не люблю измерять подводную фотографию максимальной глубиной. По мне, большая глубина не делает кадр интересным или уникальным. Мои личные рекорды скорее экспедиционные. Например, мы только что вернулись из экспедиции, под которую выиграли государственный грант. На Командорских островах мы дошли до Китоловной банки и смогли там погрузиться. Это сложная точка в открытом океане: там негде укрыться, там может унести как корабли, так и дайверов. Ты ныряешь в никуда, в неизвестность, и это действительно крутое событие, которое мы будем освещать подробно. Сюда же можно отнести «обныривание» и разметку дайв-сайтов острова Монерон и выпуск нескольких книг по этой истории. Для меня все это рекорд и достижение. В целом, слово «рекорд» мне не очень откликается. Рекорды никогда не хотела ставить, хотя спортом занималась.

Сейчас все очень быстро развивается, есть даже подводные дроны для съемки, которые делают достаточно качественные кадры самостоятельно, без необходимости погружения фотографа. Как вы думаете, в чем главное преимущество личного присутствия фотографа?

В подводной фотографии мне важен не только результат, но и сам процесс, и иногда даже процесс важнее результата. Погрузиться, почувствовать, оказаться внутри этой среды, прожить встречу с животным, понаблюдать. Камера без человека тоже может увидеть и снять, но ты сам в этот момент на поверхности, это немного не то. Для меня фотография – это не только изображение, которое я привезла откуда-то, но и то, что со мной происходило, пока я его снимала. Какая-то моя эмоция, и вот именно ее я всегда стараюсь передать.

Какую технику вы используете в экспедициях на суше, а какую — для подводных погружений?

Сейчас я снимаю на камеру Canon R5. Выбор оптики зависит от задачи – это либо Fisheye 8-15 мм, либо макрообъектив 100 мм. Есть еще 28 мм, но его использую крайне редко. Под водой Canon R5 у меня в боксе от Nauticam. Ну и дальше там уже начинается наш подводный конструктор: порт, объектив, вспышки, кронштейны, армы, кабели, множество деталей, ни одну из которых невозможно забыть. В общем, дальше очень сложная, тяжеловесная конструкция.

Какие источники света нужны для подводной съемки? И что, кроме техники, вам кажется наиболее полезным в фотоэкспедиции?

Вода быстро съедает цвета, прежде всего красные и теплые оттенки, поэтому для фотографии нужны вспышки или мощный постоянный свет. И, конечно, самая полезная вещь в экспедиции не всегда техническая. Это может быть твое внимание, твоя бдительность. Что-то одно, забытое на поверхности, обязательно скажется под водой в агрессивной среде и для камеры, и для тебя. Хорошая команда, конечно, спасает больше кадров, чем самый дорогой объектив. Здесь в этом плане мне повезло, у нас очень крепкая команда Dive Photo Team. Мы много лет уже снимаем вместе и делаем проекты, которые дают большой результат. Синергетический эффект – это про то, что ты никогда не снимешь столько, сколько снимешь в команде. Мы отлично «снырялись», и это большая редкость в нашем подводном мире.

Куда вы посоветуете отправиться новичкам подводной фотографии, а куда – уже опытным подводникам?

Слушайте, можно начать прямо с водоема около дома. Главное, чтобы была хоть какая-нибудь прозрачность. Головастики, рыбки, окуни – никто этого не отменял. Там щуки с плотвой водятся просто толпами, поэтому необязательно далеко ходить. Но, конечно, если есть возможность, то лучше начинать с Красного моря. Теплая прозрачная вода, много ярких объектов, возможность спокойно осваивать камеру без борьбы с холодным тяжелым снаряжением. Существует уже огромная индустрия, где все проработано и продумано, там есть все, не нужно ничего искать и добывать.

Опытным фотографам, наверное, интересны места посложнее, где более необычные, оригинальные животные и воды. Я, конечно, «навигировала» бы на Белое море, Дальний Восток, в ЮАР. Туда стоит ехать, если ты понимаешь, ради чего туда едешь. Вот в этом году мы были с командой в ЮАР, и это просто потрясающе. Это настоящий океан, ни с чем не сравнимые длинные волны, когда тебя покачивает даже под водой. То есть это другой уровень. Но здесь ты должен чувствовать себя уверенно с точки зрения своего снаряжения. Совсем неопытным это может показаться борьбой с самим собой.

Кадр получился эффектным, но с точки зрения сюжета – банальным. Будете ли вы его публиковать?

Все зависит от задачи. Я могу опубликовать простой кадр как часть истории. Не каждая фотография обязана претендовать на выставку. На самом деле, мы делаем книги и в «Dive Photo Team», и в «Nature Photo Team». И здесь иногда самый, казалось бы, проходной кадр может дополнить историю и сделать разворот в целом. Красивых изображений стало вокруг слишком много. Поэтому важно выбирать не идеальные технические кадры, а именно те, в которых есть событие, поведение, ваш взгляд. Поэтому на этот вопрос ответ: публиковать!

Часто встают этические вопросы фотографии дикой природы. Какие у вас сформировались принципы?

Этика фотографии – это самое важное, нет, это прямо для меня архиважное. И здесь для меня действует единый принцип: ни один кадр не стоит того, чтобы животное пострадало или как-то изменило свое поведение из-за фотографа. То есть я вот не поддерживаю перемещение животных ради композиции. И под водой тоже особенно важно контролировать плавучесть, свое снаряжение, чтобы ты мог действительно понимать, что ты делаешь и как ты это делаешь, чтобы ты мог любоваться именно кораллами и в процессе съемки никого не уничтожить, нигде «не ластануть» случайно, чтобы эта веточка коралла случайным движением ласта не отломилась. Поэтому, если ради кадра нужно причинить вред, то значит этот кадр не нужен. Ни один кадр такого не стоит.

Ваше тотемное животное?

Тюлень! Причём однажды на Монероне мы снимали фотосессию со мной в образе Шелки. Это такая мифическая женщина-тюлень, которая может выходить из воды, снимать свою шкуру и принимать человеческий облик. Мне прям очень близок образ тюленей, живущих между двумя мирами. Я тоже постоянно перемещаюсь между водой и сушей.

Место, куда бы вы хотели возвращаться снова и снова, и почему?

Я безумно люблю Дальний Восток, особенно сахалинский остров Монерон, и я бы просто с радостью вернулась в этот край. Очень хочу побывать еще на биостанции «Анива». Для меня нечто такое завораживающее на зеленом острове Монероне – синяя вода с большим количеством жизни, подводный ландшафт.

И в этом году я также влюбилась в ЮАР. Там прям океан ощущается таким большим, живым. Это тоже для меня точка притяжения, а именно Кельповый лес – это просто сказка под водой. Тут еще больше про мистику. Там яркие, невероятно яркие краски. Ты попадаешь как будто бы в другое измерение, даже Красное море с этим по впечатлениям не сравнится.

Человек – часть природы. Как вы это ощущаете?

Это я максимально явно ощущаю. Знаете, под водой это просто так и есть, потому что ты мгновенно теряешь все иллюзии, что ты вообще чем-то управляешь. Ты под водой вообще никогда не главный. Мы там зависим от воздуха, от температуры, от течения, от снаряжения, а вот животные, которые вокруг кажутся хрупкими, странными, необычными, – они у себя дома.

Для меня быть частью природы – это помнить о своём масштабе, соблюдать правила чужого мира и понимать, что мы всё-таки несём ответственность за то, с чем мы соприкасаемся.

Журналист и автор рубрики «Друзья Золотой Черепахи» Екатерина Кутузова