«Духошумовой» оркестр

Помимо увлечения радиотехникой, кино- и фотосъемками, не менее замечательным пристрастием у меня являлась музыка. Первым увлечением были патефонные пластинки. До войны патефон был основным пропагандистом музыки. Пластинки с песнями Леонида Утесова, Лидии Руслановой, Вадима Козина, Сергея Лемешева я изучил в 6-7 лет и распевал родным и гостям на праздниках. В военное время мы патефон обменяли на картошку. Не стало и песен. В Бронницах у военных в 11.-м полку появился штатный духовой оркестр. Он утром играл в штабе развод, а вечером по выходным был задействован в клубе на танцах.

Всех музыкантов оркестра я знал в лицо и кто на каком инструменте играет. Руководил оркестром капитан Шаруда. Среди музыкантов было много довоенных воспитанников бронницкого оркестра под руководством Михаила Петровича Киселева. Их призвали в армию и оставили музыкантами в 11-м полку. Это бронничане - Чижов, Готальский, Редькин, братья Сазоновы, Крылов и другие. Я не пропускал ни одной репетиции. Рад был таскать пульты, держать нотные книжки, только бы слушать новую мелодию марша или вальса. Выучил даже все похоронные марши. Похороны проходили в то время часто, хоронили погибших. Инструмента для занятий самому найти было невозможно, но я трубил на водопроводных трубах разного диаметра и формы. Умудрялся трубить на стволе охотничьего ружья и руле велосипеда. У механической мастерской нашел на свалке целую коллекцию труб и трубок. Одна могла издавать звук трубы, другая - альта, третья - баса. Моим творчеством заинтересовались дружки с улицы. Стали просить показать им, как это я играю на обычных трубах. Постепенно получился целый оркестр. Из настоящих инструментов был только малый оркестровый барабан.

Он сохранился у братьев Крюковых. Старший Гриша играл в оркестре Киселева до войны. У Крюковых стояла во дворе беседка, там мы и проводили репетиции, так как мать барабан уносить далеко не разрешала. Гриша был на фронте, а этот барабан был его.

Крюковых было еще трое. Старший - Юра, средний - Слава, мой ровесник, и Витька семи лет, который от нас не отставал. Ему я поручал стучать в тарелки, отвернутые от латунных подсвечников. Звучали они, правда, не хуже оркестровых. Приходили и другие ребята: Саша Чуркин, Сережа Самодуров, Толя Булатов. Я в оркестре был прима. Вести мелодию на простых трубах было очень трудно. Хорошо брались только чистые ноты «до», «ми», «соль», остальные звуки приходилось выдавливать, лавируя губами и языком с трудом. Ребятам я поручал задачу попроще. Они вели секунду, извлекая из баса «пу», стучали в барабан и тарелки. После прохода по улице военного оркестра мы устраивали марш нашего духошумового, играя те же мелодии, что играли солдаты. Многие соседи нас поддерживали, выкрикивали благодарность, а девочки просили поиграть им танцы. Вечером наша шумовая команда усаживалась на бревна, приготовленные на строительство бомбоубежища, и мы трубили вальс «На сопках Манчжурии» и «Краковяк». Некоторые женщины пускались под нашу музыку в пляс. Иногда мы устраивали похороны птичек и котят. Девочки украшали погребение цветами, а мы играли мелодию «На смерть летчика» или «Шопена».

Время шло. Война заканчивалась. С фронта без ноги пришел М.П. Киселев. Он, не медля, при доме культуры организовал кружок духовой музыки. Вся наша команда записалась, не раздумывая. У меня шло все очень хорошо. Михаил Петрович был доволен, но трубачом стать мне было не суждено. В раннем детстве у меня болели легкие, был гнойный плеврит. От напряжения на занятиях болезнь обострилась, и врач запретил. Ребята из моей команды продолжали заниматься и долго играли в Бронницком оркестре. Я сильно переживал, но с музыкой не расстался. Пел в школьном хоре, участвовал в самодеятельности дома культуры и потихоньку осваивал сначала аккордеон, а впоследствии баян.

Аккордеон и баян

Моему товарищу Саше Дьякову отец с фронта прислал подарки - итальянский аккордеон и немецкий фотоаппарат-лейку. Аккордеон небольшой, но по тем временам такой красивый, что и руками-то к нему страшно было прикасаться. Саша украдкой от мамы выносил его на улицу похвалиться, но сам, как ни старался, кроме пиликания изобразить ничего не мог. Яеле уговорил его дать попробовать мне. Через несколько минут я сумел подобрать несколько мелодий, но с басами совместить пока не смог. Примерно с третьего раза я приноровился, и вальс «Дунайские волны» разливался так, что Сашина мама уже не возражала, когда я брал аккордеон в руки. Конечно, чужое есть чужое, хотелось иметь свое, но возможностей не было. Раздолье наступило, когда я стал ходить в клуб полигона. Инструменты были любые. Солдатик Саша Черкасов играл неплохо на трофейном аккордеонированном баяне. Это уже совсем другой инструмент. Потихоньку, без посторонней помощи, я стал осваивать баян, и мне понравился он больше, чем аккордеон. На аккордеоне надо иметь длинные пальцы, а на баяне клавиши расположены тесней, и мне было удобнее играть. Хотелось, конечно, поучиться, но музыкальной школы в Бронницах еще не было. В доме культуры стал вести хоровой кружок пришедший с фронта на протезах баянист Виктор Покровский. Я записался в хор. чтобы понаблюдать за его игрой и расстановкой пальцев. В перерывах я брал в руки его русский баян и музицировал, девчонки танцевали. На службе в армии работать пришлось также в клубе. Играл на баяне, в струнном оркестре - на гитаре. Начал сочинять армейские песни. Распевал их на вечерах в своей части и на смотрах в дивизии и армии. Служба проходила в Заполярье, на берегу Баренцева моря. Песни в основном были посвящены морской тематике. После возвращения со службы на сцене 21 НИИИ пел для наших земляков. На одном концерте было совместное выступление самодеятельности, звезд московской эстрады и композиторов. Среди них был приглашен Никита Богословский. Он лестно отозвался о моих песнях. Бывший начальник политотдела полковник П.И. Саладахин предложил Богословскому позаниматься со мной музыкальным творчеством. Он, в принципе, согласился, но в тот момент уезжал на гастроли. Время шло, я женился, родился сын, и моя музыкальная карьера остановилась. Совсем я, конечно, с музыкой не порвал. Играл на вечерах и свадьбах на баяне, участвовал в самодеятельности.

Эстрадный оркестр

В 1960 году в клуб стал заглядывать молодой ученый капитан Владимир Федорович Платонов. Он только что прибыл из Ленинградской академии, жил в общежитии. Музыкой занимался раньше, и решил организовать эстрадный оркестр, а проще сказать - джаз. В институте были офицеры с музыкальным образованием. Это Михаил Лазаревич Визняк - пианист, Леонид Андреевич Демьянов - скрипач, Петр Сергеевич Виноградов - трубач. Сам В. Платонов был классным аккордеонистом. Они были основой оркестра, нашлись музыканты других инструментов, но главного музыканта джаза - саксофониста - не было. Инструмент где-то позаимствовали, но никто не мог его освоить. Яar заинтересовался и начал осваивать втихаря. Когда Платонов услышал мою игру, сразу обрадовался и затянул меня в свой оркестр. Яначал отпираться, утверждая, что плохо владею нотной грамотой и время у меня ограничено. Владимир Федорович все же меня уговорил. Так я стал саксофонистом. Позже появился доктор Анатолий Никиточкин. Он окончил суворовское музыкальное училище по классу кларнета и саксофона.

Оркестр сразу зазвучал как настоящий джаз. Мы играли в Министерстве обороны, в Доме Советской Армии и всегда получали призовые места на смотрах. В оркестре была молодежная мобильная группа, с которой мы играли на танцах в клубе 21 НИИИ и на выездах по колхозным клубам, в школах, в пионерских лагерях. Володя Куликов пришел к нам в оркестр школьником. Получив музыкальное образование, он долгие годы руководил нашим оркестром, расписывал ноты (по партиям). В.Ф. Платонов был очень занят, стал доктором наук, а впоследствии генералом. Хочется вспомнить заядлых и преданныx музыкантов, таких как Вячеслав Мелков, Александр Топоровский, Олег Романов, Владимир Илюхин, Владимир Куликов и многих других. Оркестр существовал более 10 лет. Успешно выступали и пользовались популярностью у бронничан солисты: Эмилия Онякова, Юрий Бартеньев, Тамара Барышникова, Анатолий Иванов, Тамара Киселева, Наташа Васильева, Олег Щетинский. На протяжении многих лет эстрадный оркестр 21 НИИИ был гордостью города Бронницы. Постепенно из-за возраста музыкантов и других причин оркестр распался, но в памяти остался надолго.

А. Латрыгин. «Рассказы бронницкого старожила»