Павел Любимцев: «Звучащее слово — особое искусство русской культуры»

Его давно знают, уважают и любят. Он — знаменитый путешественник, актер театра и кино, теле- и радиоведущий, театральный педагог и режиссер-постановщик, писатель и лучший рассказчик России. Павел Любимцев выступил в Железногорске с двумя концертами: в сопровождении Красноярского камерного оркестра под руководством Михаила Бенюмова днем читал «Двенадцать месяцев» детям, вечером — «Кентервильское привидение» взрослой публике. Полный зал Центра досуга, живая музыка, завораживающее чтение романтической сказки и бурные овации мастерам. Это был великолепный вечер.

Звучала романтическая сказка Оскара Уайльда, где «реальное тесно переплетается с потусторонним». Камерный оркестр играл произведения Ф. Шуберта, Б. Бриттена, А. Вивадьди, А. Аренского, И.С. Баха, Э. Изаи, О. Респиги, Н. Рота. Это было бесподобно!

Если артист знает свое дело, говорит Любимцев, он будет интересен любой публике. Павел Евгеньевич признается, что свою чтецкую профессию любит больше всего. А слово в его исполнении непременно останавливает время и погружает в особенную атмосферу произведения.

О лучшей профессии в жизни

До концерта нам посчастливилось записать интервью с Павлом Любимцевым. Именно посчастливилось, потому что это истинное наслаждение и, конечно, с таким собеседником хочется говорить бесконечно.

Он любит горы, осень, Гоголя и Булгакова. Обожает театр и предпочитает его кино. Говорит, что умеет прощать, но никогда не простил бы предательства. Задумчив, откровенен и абсолютно лишен пафоса. Благодарен родителям за воспитание, трудолюбие и скромность в характере, которую всеми силами старается сохранять.

— Павел Евгеньевич, чем живете сейчас?

— Прежде всего театральным институтом имени Бориса Щукина. Это занимает больше всего сил и времени. Много играю в театре. Я никогда не думал, что на седьмом десятке я снова буду столько играть. В Московском театре мюзикла у меня в каждый сезон получается 80-90 спектаклей. Это даже для более молодого актера много, а уж в моем-то возрасте... А концерты, к сожалению, отошли на второй план, их мало. Одна из самых важных профессий, которыми я занимался в жизни, чтецкая. Я очень это люблю.

— Актер и чтец — это два разных Павла Любимцева?

— Да, конечно. Мои исполнительские качества больше приспособлены для чтецкой работы, чем для актерской. Чтец общается с публикой. Он не перевоплощается, а рассказывает. Актер же общается с партнером и должен забыть о том, что он есть он, и существовать в предлагаемых обстоятельствах. Основа актерской профессии — стать другим, оставаясь самим собой. Вот это мне всегда было трудно.

— Вы сами выбираете репертуар? Почему именно эти спектакли привезли в Красноярск и Железногорск?

— Новый год! Когда Михаил Бенюмов предложил мне сделать концерты с его камерным оркестром, надо было выбрать, во-первых, то, что может идти с оркестром — далеко не все можно читать в музыкальном сопровождении. Во-вторых, надо было придумывать новогоднюю тематику. Если говорить о детском концерте, то тут все просто: «12 месяцев» — самая новогодняя тема. Что касается «Кентервильского привидения» — это романтическая история, которая создает настроение. А юмор Оскара Уайльда актуален и прекрасен во все времена. Правда, юмор, на мой взгляд, в концерте с музыкой звучит очень скромно. Это такая особенность концерта с музыкой. Но если артист свое дело знает, то он сумеет взять внимание зрителя и с любой публикой справится.

— Отработать два концерта, наверное, непросто. Существуют ли специальные процедуры по уходу за голосом?

— Голос должен быть тренированный, свой. У меня странный голос, это мне говорили еще со времен театрального института. Говорили, что странный высокий тембр, надо его понизить. Я честно пытался понизить, потом понял, что дело не в том, какой тембр. Что тебе природа дала, тем надо уметь пользоваться. При таком моем голосе я могу прочитать два сольных концерта и не охрипну.

Жить по мечте

— Вы сейчас преподаете в театральном институте. Не сложно? Какие они — молодые актеры?

— Всякое дело сложно. Если говорить о преподавательской работе, я отвечу словами моего учителя Якова Михайловича Смоленского: «Я ценю работу в Щукинском училище, потому что это возможность общаться с совсем молодыми людьми. Я от них заряжаюсь, я от них беру энергию». Работа эта интересная. А молодежь разная.

В театральный институт имени Щукина приходят не самые худшие представители новых поколений, и я довольно легко нахожу с ними общий язык. Но все еще огорчает, что современная молодежь больше имеет дела с компьютерами, а не с книгами. Это очень плохо, потому что молодые люди в большинстве своем безграмотны, совсем ничего не читали и очень мало знают. Но это дело наживное. Если человек хочет прочитать, он прочтет, если хочет узнать — узнает. Нужно уметь быть им интересным. Это огромное удовольствие. На сегодня это главное дело в моей жизни.

— Ваша любимая роль в театре?

— Их у меня не так много... Наверное, Пеликан в «Принцессе цирка».

— А в кино?

— Хорошая роль была в фильме «Черта», такой криминальный авторитет. Неплохая — у Масленникова в «Ночных посетителях». Сейчас снялся в очень большой роли в сериале «Очевидное невероятное». Но пока еще фильма нет, поэтому не знаю.

— В вашей роли Манилова есть что-то, что близко и про вас?

— Там все про меня. Только это, к сожалению, не совсем Гоголь. Это версификация, продолжение «Мертвых душ» Павла Семеновича Лунгина. Я ему признателен, что он позвал меня на эту роль, потому что Манилова я мечтал сыграть всегда. Но там в большинстве сцен другой текст. Манилов, но не совсем гоголевский.

— Вы озвучивали аудиокниги, но говорите об этом всегда неохотно...

— Аудиокниги я, признаться, не люблю. И почти их не озвучивал. У меня вышло девять аудиокниг разных жанров — от черного юмора до детективов, фантастики и литературы ужасов. Для меня аудиокнига — это отсутствие отбора. Просто читается текст. Много часов звучания. Грамотно прочитанный текст — дело хорошее, но это не есть художественное слово. Потому что художественное слово — это всегда выбор. Чтецкая программа не может идти много часов. Она должна идти — одно отделение минут 45, и второе столько же. Больше уже трудно выдержать. Значит, надо выбрать из произведения важное, интересное, значимое, составить композицию. Это другая субстанция, звучащее слово. Особое искусство, которое свойственно только российской культуре двадцатого века.

— Быть может, есть роль, которую вы хотели бы озвучить в мультипликации?

— Дело в том, что актеры не выбирают. Это нас выбирают. У меня была такая неожиданная работа — кукольный фильм «Гофманиада» по мотивам сказок Гофмана. Над фильмом работали шестнадцать лет, причем кукол для него сделал Михаил Шемякин. Компания артистов, которые озвучивали этих персонажей, была очень воодушевляющая. Архивариуса Линдгорста озвучивал Александр Ширвиндт. Адвоката Коппелиуса, этого страшного человека — Алексей Петренко, он даже не дожил до премьеры. Вячеслав Полунин работал над ролью Коппелиуса в образе пастора. Много знаменитых имен. А меня позвали озвучивать часовщика Моша Паульмана. Когда мне показали куколку, я понял, что он похож на меня. Но я озвучивал этот фильм, когда он в большой мере уже был сделан. Обычно мультфильмы озвучивают не так: сначала артисты озвучивают, потом рисуют фильм или подгоняют кукол под фонограмму. Мне пришлось попадать в артикуляцию персонажей. Мною, что называется, заткнули много дыр, потому что фильм уже шел на выпуск. Помимо часовщика, я еще озвучивал там Сверхсекретного попугая, каких-то бюргеров — там довольно много меня.

— Какая ваша любимая сказка?

— Я люблю сказки, которые прочитал в раннем детстве. Например, сказка про Винни-Пуха. В моем детстве вовсю печатались сказки Александра Волкова, в частности, «Урфин Джюс». Еще в моем списке любимых прекрасная сказка — «Орден желтого дятла» бразильского писателя Монтейру Лобату. Почему-то ее не знают и не читают современные дети. Я интересовался, переиздавали ли ее с начала 60-х годов — переиздавали, но как-то популярной она не стала. А я рекомендую ее всем.

— Есть вопрос, который вам задают все журналисты?

— Абсолютный лидер — вопрос о моем псевдониме и настоящей фамилии. Я — Либерман, и никогда этого не скрывал. Даже написал об этом в книжке «Путешествие по собственной жизни». Псевдоним мне подарил Петр Иванович Фоменко, сыгравший в моей жизни особую роль. Хотя я не могу сказать, что это было тесное и долгое сотрудничество.

Кстати, а вот удивительно, что вы меня совсем не спросили о работе на телевидении. Этот путь для меня был большой творческой составляющей с 1999-го по 2011 год. А потом, в 2014-м, еще была передача «Тайное становится явным» на канале «365». Целый год там шли мои рассказы про исторические таинственные события. А вообще передач в моей жизни было довольно много. «Путешествия натуралиста» — самая знаменитая из них, она началась в 1999 году. И я оттуда ушел в 2007 году, потому что к этому времени уже существовала другая передача на канале «Домашний», которая называлась «Городское путешествие». Это был, конечно, очень счастливый период моей жизни, момент безусловной удачи. Я посмотрел мир, побывал в 56 странах, и мне этого хватит на всю оставшуюся жизнь. Это был замечательный, хотя во многом и случайный момент, потому что никаких специальных усилий я к тому не прилагал.

— Павел Евгеньевич, а есть у вас мечта?

— Есть... Пожить подольше.

Юлия ТРЕТЬЯКОВА