Modern Monetary Theory: очередной провал левых
Введение в Modern Monetary Theory
Главное отличие Modern Monetary Theory (далее: MMT) от остальных современных теорий заключается в том, что ММТ основывается на свежем понимании, показывающем, как все основные экономисты заперты в старых привычках мышления. Ведь эти самые экономисты продолжают предвещать крах США, которая должна сводить концы с концами. Напротив, сторонники ММТ указывают, что в США могут напечатать столько долларов, сколько захотят. Не доходы, а инфляция ограничивает возможности правительства по расходам.
Итак, Modern Monetary Theory — экономическая теория, согласно которой деньги являются государственной монополией. Согласно этой теории, единственное объективное ограничение эмиссии денег в современных промышленных государствах — имеющиеся производственные мощности и трудовые ресурсы. Грубо и коротко говоря ММТ считает, что государство не может объявить дефолт по своим обязательствам.
Мы, простые пользователи валюты, должны беспокоиться о финансировании наших расходов. В отличие от этого, эмитент валюты (государство) не имеет таких ограничений, и ему не нужно беспокоиться о доходах при принятии решения о том, какие проекты финансировать.
На этой стадии аргументации очевидным ответом для любого читателя будет: «А как же инфляция?!». И вот тут критик ММТ должен быть осторожен. Многие последователи ММТ, как например экономист Келтон, неоднократно подчеркивают, что печать денег не является источником неограниченного реального богатства:
Можем ли мы просто напечатать наш путь к процветанию? Ни в коем случае! ММТ — это не бесплатный обед. Существуют очень реальные пределы, и неспособность определить — и уважать — эти пределы может принести большой вред. ММТ заключается в том, чтобы отличать реальные пределы от самоналоженных ограничений, которые мы можем изменить.
Однако даже так последователи ММТ считают, что если в экономике все еще есть некоторая «слабина», в смысле безработных, то всплеск денежной массы может заставить их работать.
Все вышеописанные тезисы лаконично интегрируют в себя теорию денег экономиста Георга Кнаппа. Теория денег Кнаппа рассматривает денежные средства, как претензии на ресурсы. Это легко можно объяснить следующим примером: человек кладет пальто в гардероб, он получает бумажную квитанцию. Эта квитанция является доказательством того, что человек имеет право требовать возврата своего пальто. Эта квитанция была помечена Кнаппом как чартал.
Материал, используемый для изготовления чарталов, не имеет значения — это может быть золото, серебро или любой другой металл, а может быть даже бумага. Следовательно, определение денег в соответствии с ММТ и теорией денег Кнаппа — это то, что государство решает, что это будет. Ценность денег устанавливается потому, что государство вынуждает людей платить налоги теми деньгами, которые оно определило.
Но чтобы по-настоящему воспользоваться преимуществами ММТ, правительство должно обладать денежным суверенитетом. Это значит то, что для использования в полной мере особыми полномочиями, которые предоставляются эмитенту валюты, странам необходимо только предоставить себе исключительное право на выпуск валюты. Также важно, чтобы они не обещали конвертировать свою валюту в то, что у них может закончиться (например, золото или валюта какой-либо другой страны). Когда страна выпускает свою собственную неконвертируемую валюту и не занимает деньги в иностранной, эта страна достигает денежного суверенитета. Страны с монетарным суверенитетом, таким образом, не должны управлять своими бюджетами, как это сделало бы домашнее хозяйство. Они могут использовать свои возможности по выпуску валюты для проведения политики, направленной на поддержание полной занятости в экономике.
Настойчивое требование, чтобы страны выпускали долговые обязательства в своей собственной валюте, помогает объяснить неловкие случаи, такие как Венесуэла, которая страдает от гиперинфляции и все же имеет возможность выпускать свою собственную валюту. Ответ (с точки зрения MMT) заключается в том, что Венесуэла имела большую долю своего внешнего долга, номинированного в долларах США,и поэтому венесуэльское правительство не могло просто «распечатать свой выход из ямы». В противоположность этому, следует аргумент MMT, правительство США берёт свои долги в долларах США, и поэтому никогда не нужно беспокоиться о финансовом кризисе.
Келтон и другие теоретики MMT утверждают, что инфляция не является проблемой прямо сейчас в США и других развитых странах, и поэтому нам не нужно стесняться запускать печатный станок. Но независимо от того, растет ли индекс потребительских цен высокими темпами, это простой факт, что когда правительство печатает дополнительные 1 миллион долларов для финансирования расходов, то цены выше. Предположим, что цены упали бы в отсутствие печати государственных денег. В этом случае все держатели долларовых активов увидели бы, что их реальное богатство растет из-за дефляции цен. Если правительство просто печатает достаточно новых долларов, чтобы поддерживать цены стабильными, это все равно означает, что эти первоначальные держатели доллара оказываются беднее по сравнению с тем, что произошло бы в противном случае.
Даже если рост цен ведет к подобным результатам, сторонники ММТ опять же вспоминают о наличии простаивающих ресурсов и безработных, и если мы «вплеснём» деньги в экономику это заставит работать этих безработных и эти ресурсы.
Критические замечания: теория денег и невозможность дефолта
Теперь, когда мы «накрыли стол» можно приступать к критике ММТ. Первый тезис может казаться вполне разумным. Государство не может объявить дефолт по своим же обязательствам, кажется логичным, но далеко не так. Согласно статье «Суверенные дефолты по деноминации валюты», опубликованной в журнале International Money and Finance в 2016 году (vol. 197-222), дефолты по облигациям в местной и иностранной валюте происходят одинаково часто — меняются только их детерминанты. Авторы утверждают, что в 1996-2012 годах правительства 27 раз прекращали погашение своих валютных облигаций, а 31 раз внутренних, что эмпирически доказывает несостоятельность ММТ. Как объясняет агентство Fitch, инфляция настолько экономически и политически затратна, что некоторые страны решаются на полную долларизацию, отказываясь от денежного суверенитета!
Есть ли конкретный пример объясняющий затратность инфляции? Да, есть. Как только мы начинаем эмитировать валюту и в это же время ограничиваем приток иностранной валюты в свою страну (посредством отказа от иностранных займов и т. п.) курс нашей валюты начинает падать относительно курса иностранной валюты. Это значит, что для приобретения товаров за границей нам требуется больше и больше денег, которых мы будем эмитировать и которые лишь сильнее будут удешевлять курс нашей собственной валюты. Всё придет рано или поздно к такой ситуации, в результате которой никто не будет продавать свои товары посредством признания нашей национальной валюты неплатежеспособной. Думаю не стоит объяснять, что страна которая ничего не импортирует это что-то вроде КНДР с постоянными товарными дефицитами.
Имеет ли место быть в реальности теория денег Георга Кнаппа? Если проанализировать весь процесс, то можно обнаружить, что речь идет об обмене никчемных чарталов на реальные товары и услуги (то есть ничто на что-то). В рамках ММТ чарталы (деньги) рассматриваются как квитанция на ресурсы экономики. Символические деньги, которыми владеет индивид, рассматриваются как его притязания на часть ресурсов. Частные лица обменивают товары и услуги на квитанции, выданные им правительством. Короче говоря, физические лица являются владельцами квитанций товаров и услуг. ММТ фактически делает деньги просто средством платежа. Однако правда ли, что деньги - это просто средство платежа? Чтобы выяснить, что такое деньги, мы должны установить их сущность — их определение. Чтобы установить определение денег, мы должны выяснить, как развивалась экономика. Деньги появились в результате того, что бартер не мог поддерживать рыночные отношения. Отличительной чертой денег является их функция, как общего средства обмена. Она эволюционировала из самого ходового товара. В связи с этим Уильям Джевонс писал:
«Представим себе, что портной изготовил для обмена сюртук, ценность которого многим превышает ценность того количества хлеба, которое он должен взять у пекаря, или мяса, которое доставляет ему мясник. Он не может разрезать сюртук на куски, так как при этом пропадает потраченный им на его изготовление труд. Ясно, что портному необходимо такое меновое средство, на которое он мог бы обменять сюртук, и затем на одну часть этого менового средства купить хлеб, а на остальную – мясо, дрова и другие предметы первой необходимости. Итак, деньги представляют собой мерило ценности и средство обмена»
В соответствии с определением Джевонса деньги вовсе не квитанция за которую можно получить часть ресурсов, а средство обмена, которое появилось задолго до возникновения государства.
Рано или поздно, но неизбежно возникнет тенденция к тому, что менее товарные из ряда товаров, используемых в качестве средств обмена, будут отбрасываться один за другим, пока, наконец, не останется только один товар, который повсеместно использовался в качестве средства обмена; одним словом, деньги.
Впрочем, ММТ отвергает повествование о бартере, опираясь вместо этого на обширную научную базу, известную как хартализм, которая показывает, что налоги были средством, позволившим древним правителям и ранним национальным государствам ввести свои собственные валюты, которые только позже циркулировали как средство обмена между частными лицами.
Опять же, это небольшая аккуратная демонстрация. Единственная проблема заключается в том, что это явно ложь. Это просто неправда, что доллары были изобретены, когда какой-то самодержавный правитель ни с того ни с сего ввел налоги на подвластное население, подлежащие уплате только в этой новой единице, называемой доллар. Объяснение MMT о том, откуда берутся деньги, не применимо к доллару, евро, иене, фунту. Если подумать, объяснение MMT не применимо даже к одной валюте, выпущенной монетарным сувереном. Все страны, которые в настоящее время пользуются валютным суверенитетом, построили свою экономическую мощь и доброжелательность с инвесторами, опираясь на историю твердых денег.
Кроме того, при прочих равных условиях, если правительство снижает налоговые ставки, то оно укрепляет валюту. Это, несомненно, одна из причин того, что доллар США вырос примерно на 50 процентов по отношению к другим валютам после снижения налоговых ставок в первые годы правления Рейгана. Поэтому утверждение ММТ о том, что налоги необходимы не для увеличения доходов (для этого у нас есть печатный станок), а для поддержания стоимости валюты, в лучшем случае серьезно вводит в заблуждение.
Помимо этого Людвиг фон Мизес вывел знаменитый закон регрессии. Теорема регрессии гласит о том, что сегодняшний спрос на деньги связан с покупательной способностью денег вчера. Аналогично с вчерашними деньгами, их спрос определяется покупательной способностью позавчерашних денег. Тем самым регрессируя во времени мы придем к тому моменту, когда деньги были всего лишь товаров, цена которого определялась спросом и предложением. Это относится и к фиатным деньгам. Первоначально они появлялись как простые названия для веса товарных денег (серебра и золота; так в XIX в. один доллар был равен 1/20 унции золота, а один франк 1/100). Несмотря на то, что позднее они потеряли связь с прямой товарной стоимостью из-за вмешательства государства, бумажные деньги сохранили статус денег из-за памяти о предыдущей покупательной способности денег.
Применяя систему Мизеса, также известную как теорема регрессии, мы можем сделать вывод, что невозможно, чтобы деньги имели свою ценность в результате правительственного декрета или одобрения правительства, или социального соглашения.
Критические замечания: полная занятость и безработица
Ещё одним краеугольным камнем ММТ является святая вера в создание полной занятости. Полная занятость — уровень занятости, при этом экономика использует все имеющиеся и пригодные ресурсы для производства товаров и услуг. Перед этим важно понять следующую вещь: ММТ не стремится к уничтожению безработицы. Это просто невозможно, т. к. даже при полной занятости будет существовать «естественная безработица».
Естественной безработицей Милтон Фридман окрестил уровень безработицы, который нельзя сократить в силу того, что найти работу нельзя быстро, требуется найти нужную вакансию, разместить резюме, подождать пока его одобрят. Помимо этого постоянно какие либо профессии устаревают и требуется время для переквалификации. Этот естественный уровень по Фридману составляет 5-7%.
Возвращаясь к полной занятости хочется задать один вопрос: с чего сторонники ММТ взяли, что полная занятость обязательна эффективна и выгодна? Закон убывающей отдачи, гласит: «по мере возрастания использование какого-то производственного фактора (традиционно к этим факторам относят землю, труд и капитал) в итоге достигается точка, в которой дополнительное использование этого фактора ведет к снижению объема выпуска продукции».
Кароче говоря, если достичь максимальной занятости от этого не следует максимальная отдача, об этом и говорит закон убывающей отдачи. Если госрасходы заставят задействовать все ресурсы в экономике, возникнет ситуация при которой часть производства будет потреблять ресурсов больше, чем производить.
Фрэнк Шостак назвал проблему с которой неизбежно сталкивается полная занятость «истощением ресурсного фонда». Ресурсный фонд – это совокупность неких товаров, предназначенных для того, чтобы в будущем произвести больше товаров. Вот пример: человек на острове способен ловить 25 рыб в день. С помощью орудия для сбора он способен увеличить размер своей добычи до 100 рыб в день. Между тем изготовление инструмента потребует времени. В то время, пока он будет занят изготовлением орудия, человек не сможет ловить рыбу. Следовательно, для того чтобы заполучить орудие, человек сперва должен запастись достаточным количеством рыбы, чтобы прокормить себя, пока будет занят изготовлением орудия. Его ресурсный фонд – это количество рыбы, которое он сберег для производства орудия.
Проблема возникает всякий раз, когда банковская система создает видимость того, что ресурсный фонд больше, чем он есть на самом деле. Когда центральный банк расширяет денежную массу, это не увеличивает ресурсный фонд. Это ведет к потреблению товаров, которому не предшествовало производство, и в конечном счете – к сокращению средств к существованию. Пока ресурсный фонд продолжает расширяться, мягкая денежная политика создает впечатление, что экономическая активность находится на подъеме. То, что это не так, становится очевидным, как только ресурсный фонд начинает стагнировать или сокращаться. Сразу после этого в экономике начинается резкий спад, который не сможет остановить даже самое активное увеличение денежной массы (поскольку деньги не могут заменить рыбу).
Вернемся теперь снова к проблеме безработицы. Выше мы описали то, что на рынке существует естественный уровень безработицы, но вот точно понять где эта естественность кончается непонятно. Сторонники ММТ предлагают свой вариант того, как уничтожить всю безработицу кроме безработицы естественной: оживить экономику посредством вливания денег.
Подобная идея берёт свое начало из трудов знаменитого кембриджского экономиста Джона Мейнарда Кейнса, предлагавшего таким образом уничтожить всю безработицу в принципе, здесь сторонники ММТ менее радикальны. Впрочем, метод Кейнса и ММТ в любом случае принесёт ограниченный результат.
Фридрих фон Хайек резко выступил против подобного решения проблемы безработицы. Он доказал, что попытки понижения безработицы таким образом приведут к её увеличению из-за того, что начнёт действовать так называемый «эффект Рикардо». Реальная зарплата — номинальная зарплата (т. е. та зарплата которую мы получаем), но которая учитывает динамику индекса цен и позволяет узнать покупательную способность заработка гражданина.
Так вот, эффект Рикардо гласит о том, что увеличение денежной массы приведёт к увеличению цен на потребительские товары (т. к. инфляция стимулирует потреблять прямо сейчас, а не сберегать) из-за чего упадёт реальная заработная плата (т. к. цены увеличились). Это в свою очередь приведёт к тому, что будет более выгодно использовать трудоёмкое производство в ущерб капиталоёмкому. Это значит увольнение работников из капиталоёмкого производства и повышение безработицы.
Критические замечания: денежный суверенитет и дефицит
Все же, поскольку так много зависит от того, обладает ли правительство денежным суверенитетом, удивительно, что сторонники ММТ никогда не спрашивают, почему некоторые правительства пользуются этим статусом, а другие — нет. Как только экономист MMT объясняет свои преимущества, почему каждое правительство на земле не следует критериям для того, чтобы стать монетарным сувереном?
Поставленные таким образом, эти вопросы имеют очевидные ответы. Причина, по которой Греция приняла евро, и почему Венесуэла занимает так много в долларах США заключается в том, что остальная часть финансового сообщества очень недоверчиво относится к греческой драхме и венесуэльскому боливару.
Короче говоря, причина, по которой большинство правительств в мире не являются монетарными суверенами, заключается в том, что члены финансового сообщества обеспокоены тем, что они будут злоупотреблять печатным станком. Греческое правительство знало, что его экономика получит больше инвестиций, и что оно сможет занимать на более дешевых условиях, если откажется от драхмы и примет евро. Венесуэльское правительство знало, что оно могло бы получить гораздо более крупные "реальные" кредиты, если бы они были номинированы в относительно твердой валюте, такой как доллар США, а не в венесуэльской валюте, которая так легко может быть обесценена (как показала история).
У меня есть следующий вопрос для лагеря MMT: что нужно сделать, чтобы правительство потеряло свой денежный суверенитет? Другими словами, что должно произойти с теми правительствами, которые в настоящее время являются денежными суверенами, чтобы правительства начали занимать в иностранной валюте, или чтобы они привязали свою собственную валюту к выкупному залогу, или даже отказались от своей собственной валюты и приняли валюту, выпущенную иностранной организацией?
И здесь снова ответ ясен: правительство, которое слишком безрассудно занялось денежной инфляцией — тем самым заставив инвесторов избегать этой конкретной суверенной валюты — было бы вынуждено пойти на одну или несколько таких уступок, чтобы остаться частью мирового финансового сообщества. По иронии судьбы, нынешние монетарные суверены рисковали бы потерять свой желанный статус, если бы они действительно следовали политическим советам Стефани Келтон.
Далее, Келтон излагает случай ММТ, когда дефицит государственного бюджета на самом деле является единственным источником чистых частных активов. Используя простые бухгалтерские тавтологии, Келтон, по-видимому, демонстрирует, что единственный способ, которым негосударственный сектор может иметь бюджетный профицит это если государственный сектор имеет бюджетный дефицит.
Очевидно, что-то здесь не так. Это надуманное и серьезно вводящее в заблуждение использование терминологии, когда сторонники MMT утверждают, что государственный дефицит является источником финансового богатства для частного сектора. Забудьте о бухгалтерском учете и посмотрите на общую картину: даже если центральный банк создаст новые 10 миллионов долларов и просто передаст их кому-то бесплатно, это не сделает сообщество на 10 миллионов долларов богаче — за исключением номинального смысла, в котором мы все могли бы быть “миллионерами” с этой практикой. Простое создание денег не делает доступными ни дома, ни машины, ни акры пахотных земель. Печатание новых денег не делает общество богаче. В лучшем случае это промывка с перераспределением, и фактически на практике это делает сообщество беднее, искажая способность цен направлять экономические решения.
Фискальные методы подавления инфляции
У многих скорее всего остался один вопрос — каким образом сторонники MMT хотят контролировать инфляцию? Ответ прост — фискальными методами (налогами). ММТ предполагает, что во время полномасштабного развертывания инфляции требуется увеличить ставку налогов и тем самым ликвидировать эту самую инфляцию. Здесь возникают проблемы, связанные с проведением такой фискальной политики.
Так называемая «Кривая Лаффера» была разработана экономистом Артуром Лаффером. Эта кривая показывает зависимость между доходами государственного бюджета и динамикой налоговых ставок.
На графике t — налоговая ставка, T — доход от налогов. Точки касания кривой Лаффера показывают, что если, например, уровень налогообложения равен нулю, то государство лишается доходов. Если же оно намерено отобрать все доходы (t=100%), то экономический процесс останавливается и государственный бюджет останется без доходов. При ставке tmax общая сумма доходов государства достигнет максимума Tmax. Попытки повысить налоговую ставку, например до величины t1, приведут к снижению доходов государства. Автор показывает, что повышение налоговых ставок до определенного уровня приводит к росту бюджетных доходов. Такое положительное воздействие возможно только до определенного предела, а за ним начинается так называемая "запретная зона" шкалы налогообложения. Налоги, взимаемые на основании высоких ставок, приводят к значительному сокращению бюджетных доходов. Это объясняется тем, что высокие налоги подавляют частную инициативу, подрывают стремление к новым инвестициям. Образуются целые группы налогоплательщиков, занятых поиском методов ухода от налогообложения и стремящихся концентрировать финансовые ресурсы в теневом секторе экономики. Принято считать, что изгиб на кривой Лаффера происходит когда T превышает 35-40%. Вышеупомянутая Келтон предлагает нам налоговую ставку в 75% для решения проблемы инфляции, очевидно что такая высокая ставка будет не способна подавить всю инфляцию (в силу снижения налоговых поступлений (t) при T 35-40%).
В действии будет так же эффект Оливера-Танзи. Эффект Оливера-Танзи — это экономическая ситуация в условиях высокой инфляции, когда плательщики налогов сознательно затягивают платежи в бюджет. Механизм эффекта Оливера-Танзи проявляется в том, что при высоком инфляционном напряжении создаются экономические стимулы для затягивания уплаты налогов, так как налогоплательщик надеется на обесценение денег.
Вывод
Как описание способности суверена печатать деньги, ММТ не является чем-то новым. Однако теория ММТ является ошибочным описанием реальности, поскольку она слишком абстрагирована от текущих институциональных условий. Это правда, что MMT признает риск инфляции, но он предполагает, что инфляция может начаться только тогда, когда экономика достигнет полной занятости. Но даже тогда нам не стоит беспокоиться, потому что в этом случае правительство может легко снизить инфляцию, повысив налоги. А теперь несколько вопросов. Во-первых, когда станет известно, что экономика достигла ненаблюдаемого потенциала выпуска продукции и пора повышать налоги? Во-вторых, как насчет инфляции цен на активы и снижения обменного курса? И последнее, но не менее важное: почему мы должны верить, что правительство с неограниченным денежным суверенитетом прекратит печатать деньги и вежливо повысит непопулярные налоги, как только уровень инфляции превысит произвольно определенное значение?
Наконец, я хотел бы отметить еще один тревожный недостаток ММТ: он, похоже, ошибочно отождествляет деньги с капиталом. Это правда, что государство обладает потенциально экстраординарной властью печатать деньги, но деньги не являются реальным капиталом. Банкноты или электронные записи не являются реальным богатством — они являются средством обмена, как уже указывали Юм, Джевонс и Смит. Важно только то количество товаров и услуг, которое мы можем себе позволить. Правительство может закачать в экономику любую сумму денег — но оно не может устранить фундаментальную нехватку ресурсов и волшебным образом создать новые товары. Увеличение денежной массы не решает этой проблемы. Инфляция и сопутствующий ей эффект Кантильона в конечном счете лишь перераспределяют ресурсы от одной группы людей к другой.
Поэтому утверждение о том, что ММТ является самой сильной альтернативой мейнстриму, является выдачей желаемого за действительное. Экономический анализ показывает, что ММТ представляет собой комбинацию старой очевидности (наблюдение, что государство имеет потенциал для увеличения денежной массы) и новых концепций (вытекающие последствия для макроэкономики и экономической политики). Проблема заключается в том, что, как выразился посткейнсианский экономист Томас Палли, «это смесь старого и нового, старое правильно и хорошо понято, в то время как новое существенно неправильно». Это говорит о том, что даже видные посткейнсианцы — люди, далекие от стремления уменьшить государственное вмешательство — не видят никакой магии и чуда в ММТ.
Источники:
Людвиг фон Мизес «Теория денег и кредита»
Фридрих фон Хайек «Monetary nationalism and International Stability», «The Ricardo Effect»
Фрэнк Шостак «Инфляция, дефляция и будущее», «Проблемы современной денежной теории»
Уильям Джевонс «Деньги и механизм обмена»
Роберт Мерфи «Миф о дефиците: Стефани Келтон»
