Послевоенная Сирия станет совсем другой страной, демографически

Демографические перемены в XXI веке видимо затронут не только западный мир с его катастрофическим нашествием мигрантов. Пока Европа принимает мусульман со всего мира, Сирия, напротив, избавляется от суннитского арабского населения, заменяя население целых областей…

Последовательная демографическая политика президента Асада нацелена на построение «Новой Сирии», двумя столпами которой станут христиане и алавиты. Доля меньшинств в населении выросла в 1.5 раза, тогда как миллионы суннитов покинули страну или переселились в её северные районы и едва ли многие из них вернутся.

Массовые принудительные переселения, обмены населением, выдавливание нелояльных групп из страны с конфискацией их земель и имущества в пользу переселенцев помогают ковать новую страну. С быстро размывающимся большинством к ней всё более применимо понятие «сектарианизма», часто применяемого в отношении Ливана — ключевую роль в обществе и политике играет этно-религиозная принадлежность.

Распределение беженцев на Ближнем Востоке (Карта боёв середины 2018)
Распределение беженцев на Ближнем Востоке (Карта боёв середины 2018)

Цифры говорят сами за себя, Сирию, в которой в 2011 проживало 22 миллиона человек, покинуло 6 миллионов беженцев, а ещё столько же стали беженцами внутренними. В частности, огромный поток беженцев составили семьи боевиков оппозиционеров и прочее лояльное им население, постепенно отступавшие перед войсками Асада, Они сконцентрировались в северной провинции Идлиб, население которой выросло более чем на миллион человек. В основном это именно сунниты, не особенно рассчитывающие на возвращение, так что их уже прозвали «новыми палестинцами».

В «этнических чистках» в принципе обвиняются все стороны войны. Мятежники в ходе войны выдавливали шиитов и христиан со своих территорий, как из религиозной неприязни, так и считая их лоялистами режима, сунниты бежали перед наступлением войск Асада, курды устроили этностейт в Курдистане, изгнав/истребив арабское население и терроризируя христиан-ассирийцев, тогда как самих курдов турки изгоняют из Африна, заселяя туда сирийских суннитов с юга и тысячи беженцев, нашедших приют в Турции (и сложно сказать, кого турки ненавидят больше, сирийцев-беженцев или курдов). Этно-религиозную карту Сирии активно перекрашивают все игроки, стремясь как можно прочнее закрепить перемены.

В старой Сирии сунниты составляли значительное большинство, тогда как в новой они не дотягивают даже до половины, это не учитывая их смещения в северные регионы. Главные победители здесь конечно— алавиты. Латакия практически не пострадала в ходе войны, беженцев-алавитов не существует в принципе, так что численность алавитов за 7 лет выросла как абсолютно из-за отличной демографии, так и относительно (их доля в Сирии могла возрасти в полтора раза). У христиан рождаемость скромнее, к тому же немалому числу пришлось покинуть свои дома. И всё-таки, беженцы-христиане в основном лишь ждут окончания боёв, чтобы вернуться в свою страну из соседнего Ливана. На этот раз Сирия точно их страна, где они могут чувствовать себя в безопасности.

«В Хомсе, который когда-то называли столицей революции, мусульманский квартал лежит в руинах, тогда как христианский стремительно отстраивается. Церкви реставрируются, на главной улице можно увидеть огромный крест. "Жених Небес" — гласит уличный плакат, изображающий солдата христианина, погибшего на войне. В своих проповедях православные патриархи благодарят Асада за спасение одного из древнейших христианских сообществ», пишет The Economist.

Оценка демографических перемен в Сирии (отмеченные красным «левантийцы» — сирийские христиане, а тёмно-зелёные «исмаилиты» — чистые шииты). За график и идею спасибо этому автору.
Оценка демографических перемен в Сирии (отмеченные красным «левантийцы» — сирийские христиане, а тёмно-зелёные «исмаилиты» — чистые шииты). За график и идею спасибо этому автору.

Хомс, как и многие отбитые правительством города, теперь находится в руках победивших меньшинств: христиан, шиитов и алавитов. Они сплотились перед лицом мятежников-суннитов и выбили их из городов, после чего их жителей сунниты отправились в изгнание вслед за боевиками. Сирийские власти, судя по всему, охотно поддерживают новый демографический баланс. Хомс занят давно, но для возвращения о прежнему необходимо пройти проверку благонадёжности — суннитам с ней редко везёт.

Главный муфтий страны остаётся суннитом, но их вес в сирийской общественной жизни заметно упал с начала войны. Летом 2017 спикером парламента вместо суннита был назначен христианин. В январе 2018 была прервана давняя традиция назначения суннита на пост министра обороны — его занял алавит.

Общество расколото как никогда: ни христиане, ни мятежники не намерены когда-либо снова жить вместе. "Как я могу снова жить с соседом, который обращался со мной как с кафиром?", распространённое мнение среди христиан. Даже поддержавшие восстание 2011 года попросту оказались под исламистской оккупацией. Опрошенные суннитские боевики также не настроены на примирение, один из бежавших в Идлиб хочет больше никогда не видеть алавитов и намерен научить своих детей ненавидеть "тех, кто разрушил его жизнь", пишет France 24. Палестинцы 1 в 1.

Преображаются в Сирии не только места горячих боёв — шиитский квартал Дамаска расширился за счёт суннитского и еврейского, где теперь повсюду портреты лидера Хезболлы Хасана Насраллы и шиитская пропаганда. Под Дамаск были переселены несколько шиитских деревень с севера на место осаждённых суннитов, произошёл полноценный обмен населением с мятежниками. Перемещения поспешили назвать временными, но на деле мало кто хочет возвращаться, предпочитая обустраивать новый дом в окружении своих. Guardian в 2017 писала об амбициозных планах по зачистке всей линии Хомс-Дамаск и ливанской границы от суннитов. Если судить по публикациям год спустя от The Economist и AFP, демографическое преобразование Сирии идёт по плану.

Немалую роль здесь играет Иран, активно продвигающий «шиизацию» Сирии, переселяя в неё шиитов со всего Ближнего Востока, натурализуя боевиков Хезболлы. Предпринимаются даже попытки обращения суннитов и даже алавитов, вызывая сопротивление последних. К несчастью для Ирана, шииты составляют слишком незначительную долю в населении, а сам Иран выдавливают из страны.

Карта Guardian об обмене населением (Статья 2017 года)
Карта Guardian об обмене населением (Статья 2017 года)

Аналогии с политикой Израиля в отношении палестинцев не исчерпываются массовыми перемещениями населения — согласно принятому закону, собственность мятежников может быть конфискована и передана новым владельцам или поселенцам, будь то земли, жильё или бизнес. Примерно так и закрепляется новая демография областей страны.

Сирия далеко не сразу пришла к такой глубокой сегрегации и сектарианизму. В 2011 году демонстрации привлекали практически все сообщества страны, а правительство Асада стремилось умиротворить суннитское большинство и готово было идти на всё большие уступки. Меньшинства тогда отошли на второй план, женщины начали укрывать головы платками, а сунниты получали всё больше общественно-политического веса. Но уступки быстро показали неэффективность, война разгоралась и сирийские меньшинства сплотились, не повторив путь Ливана, который после гражданской войны покинула немалая часть христианского населения. [Ливан тоже учёл ошибки, полвека назад сгубившие стран: сирийским беженцам запретили создавать лагеря и ввели строжайший контроль, отдавая предпочтение беженцам христианам.]

Малореальным планам национального единства Сирии предпочли прочный и эффективных альянс бывших меньшинств. Раскол же между этническими группами в стране укоренился глубже, чем когда-либо. Как рассказал журналистам чиновник в Дамаске: «Мы никогда и не думали спрашивать о вероисповедании. Теперь же извините, но это обязательное правило».

Демографические перемены не ограничиваются переселениями. В опустошённой войной Сирии, как в послевоенной Европе, женский труд стал повсеместен, вплоть до сантехников и таксистов. Даже в сугубо-мужском Министерстве по делам религии теперь треть сотрудников — женщины.

Как пишет The Economist, наблюдается некоторая либерализация сирийского режима, но только не для суннитов. Десять лет назад, по мнению советников президента, либерализация привела лишь к усилению исламистов и суннитских радикалов, а потому никаких уступок оппозиции больше не будет.

Когда-то Асад рассматривал вариант ухода с тонущего корабля с выделением алавитских и христианских территорий из проигранной страны, теперь же эти народы сформируют ядро Новой Сирии.

Спустя века арабского господства, не считая краткого колониального периода, христиане приобретают совершенно новую роль в одной из ключевых стран Ближнего Востока. Как это отразится на будущем положении Сирии и её отношениях с соседями, а особенно Ливаном и его христианами?

В конце оценка по группам населения
В конце оценка по группам населения
2061 views·72 shares