Дуэль “Приключения зовут!”. Часть 3

Стиль и орфография участников сохранены.

№1. Ветерок

Ветер – непослушный путешественник. Каждую секунду он пролетает мимо гор, ручьёв и деревень. Но, не имея ушей, он не может слышать ни пения птиц, ни звона воды, ни голоса людей. Но у ветра есть невидимое сердце, которое чувствует всё без слов.

Однажды молодой ветерок пролетал мимо маленькой деревеньки. Он решил передохнуть и сел на ветку дерева. А под деревом бегали маленькие детишки. Мальчики сражались на деревянных мечах, представляя себя отважными войнами, какими были их отцы. А девочки сидели под кроной деревьев и плели венки. Не слыша их слов, ветер не смог понять, отчего вдруг покраснела одна из них. Ей что-то нашептали на ухо её подружки. Румянец покрыл её щёки, она поднялась и подошла к мальчишкам с венком в руках. Они прекратили размахивать мечами, а девочка подошла и накинула самому весёлому из них венок на голову, подойдя со спины. Все девочки у дерева захихикали, испугав ветерок. А он взял и улетел, оторвав листочек, упавший на макушку той девочки с венком.

Через несколько лет ветер снова вернулся в ту деревню и снова сел на то же дерево. Под ним была та же девочка, уже взрослая, держащая в руке венок. К ней шёл тот же весёлый мальчик, уже юноша, в военной форме. Подойдя к девушке, юноша обнял её и положил за ухо маленький полевой цветочек. Девушка снова покраснела и, встав на цыпочки, надела на голову юноши венок. Они снова обняли друг друга и весело рассмеялись. Ветер снова испугался и взмыл в небо, оторвав ещё один листик, упавший на голову девушки, провожающей юношу в путь. Она была немного грустна, когда он ушёл, но, обнаружив в волосах зелёный листик, улыбнулась.

Ещё через несколько лет ветерок пролетел над полем боя. Там он увидел того юношу, уже настоящего мужчину. Он сражался так отважно, что ветер ненадолго спустился посмотреть на эту битву. Удар за ударом, удар за ударом, но вдруг… удар настиг и мужчину. Тот упал и за всю битву больше ни разу не пошевелился. Ветер дождался конца боя, а когда на поле стало тихо, нашёл деревце, сорвал листок и опустил его на лоб героя.

Сердце ветерка захотело вновь вернутся в деревеньку, поэтому он направился туда. Когда он долетел до знакомого дерева, то увидел под ним девушку, уже настоящую женщину. Она плела венок и то и дело смотрела на небо, горестно вздыхая и ожидая того, кого больше не увидит. Когда она встала и в последний раз посмотрела на небо, ветер сорвал для неё листок и опустил его на её белый лоб. Она улыбнулась, но на сердце стало непривычно тяжело. Ветер снова улетел.

Ветерку захотелось увидеть ту женщину, и он вернулся в деревню. На этот раз вернулся он поздней осенью. Ему было страшно, но он всё равно нашёл то дерево, с которого теперь упали почти все листья. Сев на ветку, ветерок увидел женщину, склонившую голову к земле, всю в слезах, рыдающую навзрыд и отчаянно кричащую до потери голоса. В руке она сжимала давно засохший венок, тот самый, который сплела в прошлый раз. Капельки слёз и засохшие лепестки падали на холодный каменный крест. Женщина дрожала, холод сковывал и её голые ноги, и её белые руки, и её одинокое сердце. Крест не мог дать ей тепло тех объятий, которые грели её сердце. Ветерок тоже начал плакать, роняя капельки дождя на ветки дерева и пару листов, сорвавшихся с одной ветки и упавших на девушку и крест. Но девушка больше не чувствовала прикосновений ветра. Не в силах помочь ветер улетел, проливая дождь на всё, что только видел.

Когда этот долгий дождь закончился, ветерок снова прилетел к тому дереву. На нём больше не было ни одного листка, вместо этого зима покрыла его холодным снегом. А на земле, укрытые снежными венцами, стояли уже два креста.

На этот раз ветерок задержался, он хотел дождаться первых зелёных листков, чтобы сорвать парочку для мужчины и женщины. Когда наступила очередная весна и из почек начали пробиваться первые листочки, к паре крестов пришли маленькие ребятишки. Они неуверенно подошли к деревцу и положили на землю возле крестов парочку полевых цветочков, самых ранних, совсем крошечных. Дети не осознавали, зачем камням цветы, но всё равно подходили и раскладывали их под деревом. Когда с двумя цветочками в руках осталась лишь одна скромная девчушка, к ней подошёл парнишка, выше неё на голову, взял её за руку и повёл к камням. Она испугалась, а мальчик взял у неё один цветочек и положил у левого, более старого, камня, намекая на то, что это не страшно. Капельки слёз быстро высохли в уголках глаз малютки, после чего она положила второй цветок у более молодого камня. В этот момент ветерок отломил от деревца два маленьких светло-зелёных листочка и опустил их не на холодные куски камня в виде крестов, а на согретые под лучами яркого солнца макушки двух детишек и улетел в даль под радостный смех ребят.

№2. Волчья лилия

Среди бесконечных лесов, на краю верхового болота некогда стояла небольшая деревня. Крепкие дома окружал частокол, а за ним темнел ельник. В бирюзовых его родниках, посреди глухих чащ, говорили, жила сила звериная. И тот, кто сумел ее отыскать, никогда уже не возвращался к людям.

Жили в той деревне охотники да рыболовы, и так сильно жались друг к другу бревенчатые стены, что говорить приходилось вполголоса. Не любили там лишнего шума.

Чуть только солнце клонилось к горизонту, как запирались тяжелые ворота. И принимались женщины долгими вечерами латать одежду и сети, вспоминая и тихонько рассказывая о былом. Больше других любили они историю о дочке прежнего старосты.

Звали девушку Мирой. К семнадцатой весне расцвела она небывалой красотой, светлой, как позднее январское утро. Больше жизни дорожил ею отец и ревностно оберегал.

Часто на летней заре ходила она с подругами к запретному ельнику за ягодами и травами и пела, чтобы не заскучать.

Рассказывали, что стоило Мире выйти на поляну, как появлялся на опушке леса огромный черный волк. К девушке он не подходил, только слушал издалека ее песни и любовался. Да и Мира зверя совсем не боялась. Подружки видели, как сидела она порой и до самого вечера с тем волком разговаривала.

Не понравились такие пересуды ее отцу, и решил он тогда черного волка выследить. Вызвался с ним идти и молодой охотник Ратмир. Парень он был крепкий, смелый, и за дочерью старосты давно ухаживал. Только и ждал Ратмир случая, чтобы себя проявить.

Ранним утром отправились они в ту часть леса, где волка видели. Вся деревня слышала, как кричала и отговаривали их Мира, да не прислушался никто.

Два дня не возвращались мужчины и не было от них никаких вестей. Два дня не спала бедная Мира, не зная, чего ей и ждать. На третье утро в деревню вернулся Ратмир.

Измотанный и оборванный, он рассказал, как набросилась на старосту целая волчья стая. Не растерялся тогда отец Миры и выстрелил в вожака. И стоило волку упасть, как показалось Ратмиру, что лежит перед ним черноволосый юноша и янтарными глазами глядит.

Ничего не заметил староста, не опускавший ружья, и велел охотнику бежать в деревню, а сам в другую сторону кинулся.

Хотел Ратмир ослушаться и помочь, но услышал протяжный крик и понял, что опоздал. Не спасти уже старосту было. Не помня себя, мчался охотник вдоль ручья, через валежник до самой деревни, не останавливаясь и не оглядываясь.

Услышав все это, Мира бросилась в дом и больше не выходила. Ходили к ней деревенские, пытались утешить, но никак не могли.

Больше всех старался Ратмир. Каждый день он приходил на порог к девушке и просил прощения. Любую ее просьбу исполнить предлагал, чем угодно помочь. Только тишина служила ему ответом.

Так подошло к концу лето, и одним душным вечером Мира отворила Ратмиру дверь. Исхудавшая и печальная, рассказала она, что с того самого дня снится ей волк. И просит он девушку найти для него в чаще у родника белую лилию.

Совсем захворала от этих снов Мира. Попросила она охотника принести тот самый цветок. В награду за помощь обещала девушка на прошлое не оглядываться и стать Ратмиру женой. Хотела Мира и сама с ним отправиться, да ни за что не соглашался охотник.

Той же ночью, прихватив ружье, отправился парень в запретную рощу. Давно росло в нем желание расправиться с теми волками и отомстить.

Заметил Ратмир, что луна светила той ночью особенно ярко и казалась до невозможности близкой. Особенно вязким и мягким ощущался под ногами мох, ковром выстилая ему путь. И словно бы следил за ним кто-то украдкой.

Звериными тропами медленно шел охотник до родника, то и дело оглядываясь. Вековые деревья становились все реже. И, наконец, над головой засверкали россыпи звезд. Совсем близко журчал ручеек.

У воды увидел Ратмир белую лилию. Ни с чем такую не спутаешь. Но стоило ему сорвать цветок, как из-за спины его послышался шорох. Обернувшись, увидел он замершую Миру. Светлое льняное платье доходило до босых ступней, а белые волосы украшал цветочный венок.

Мира шагнула навстречу, выхватила из рук охотника лилию и зачерпнула ею бирюзовой родниковой воды. Стоило девушке сделать глоток, как поднялся страшный ветер, заскрипели еловые ветви и прижалась к земле трава.

Со всех сторон послышался вой. Ратмир повернулся и увидел, как сверкнули бирюзой глаза Миры, и луна сделалась красной. К роднику неспешно вышел темноволосый юноша. Улыбка не сходила с его тонких губ.

Охотник схватил ружье, но тут же вскрикнул и выронил его из рук. В предплечье его вцепилась белая волчица. На земле у ее ног лежал украшенный лентой венок.

Вой делался все громче, и увидел Ратмир, как обратился юноша в волка. Подошла к нему белая волчица и уткнулась носом в длинную черную шерсть.

Дюжина глаз наблюдала, как тянулся к белой лилии Ратмир, да никто уж не расскажет, сумел ли добраться.

С той ночи, бывало, слышалось из рощи тихое пение, да глядели с тоской на деревню бирюзовые глаза.

№3. Фатум

На второй месяц моего пребывания в Сибири мне довелось попасть в бурю. Порыв снежного ветра перекрывал небесное светило, но сквозь него мне стала видна яркая — даже ярче солнца — точка. Подойдя к ней, я увидел раскрытую сияющую книгу, страницы которой были в неразборчивых иероглифах. Взяв ее в руки, я почувствовал испепеляющую боль. Страницы перелистывались одна за другой. Я начал понимать текст: там были записаны судьбы всех! Императоров, крестьян, бояр — всех! Строки стали яркими линиями переходить на мои руки, сжигая рукава шинели. Наконец, произошла яркая вспышка, и книга сгорела мгновенным пламенем.

Меня донесли обратно в Тюмень мои товарищи, проезжавшие мимо этого леса. Очнувшись, я проверил свои руки. Они все были в именах и датах с причинами смерти. Я проверял числа кончины известных личностей.

На следующий день, когда я уже пришел в себя, товарищи принесли мне новостную газету, где писалось о смерти Александра Пушкина. Мне тут же вспомнилось, что я давеча видел его в списке с датами. Я перепроверил руку. Его там не было. Я начал искать свое имя и, увидев, приставил курок к виску. Осечка. Еще, еще, еще — не работает! Я стал проверять даты своих знакомых. Один из них должен был на следующей неделе умереть от моей руки.

Наутро, по какой-то причине, которую я забыл, он вызвал меня на дуэль. Я ринулся выезжать из города, но руки обдало нечеловеческой болью, и я, казалось больше себя не мог контролировать. Мое тело само повело меня на дуэль, застрелило его и проверило, кто еще должен был пасть от меня. Я уже больше не властелин своей жизни — я лишь пешка в руках судьбы.