Проба Пера
Автор: Катерина Чиркова
«Его весна – ее рыжие волосы»
Впервые он увидел ее танцующей в пустой комнате, полной осколков от разбитых окон. Ее маленькие ступни оставляли за собой кровавые следы, а она все продолжала кружиться под одной лишь ей известную мелодию, не замечая мира вокруг.
«Сумасшедшая», – решил он, прежде чем развернуться и уйти, а после невольно искал ее в каждом прохожем.
Длинные, вечно спутанные волосы, напоминавшие по цвету осенние листья, да светлые голубые глаза были настолько распространенным явлением, что вглядываться в лица незнакомцев казалось глупым. Поэтому он смотрел на движения. Тогда, в доме, каждое мановение хрупкой ладони казалось воздушным. Словно она сама была воздухом или же пылинкой, легко подхватываемой потоком.
Прошел не один месяц, прежде чем его поиски увенчались успехом: подогнув под себя босые ноги, она сидела на подоконнике библиотеки и читала книгу – какой-то сборник стихов на итальянском. Неужели иностранка?
– Говорят, стихи нужно читать вслух.
– А ты говоришь по-итальянски?
– Нет, но разве это обязательно, чтобы понимать суть?
Он заметил, как ее тонкие губы изгибаются в улыбке. Прокашлявшись, она прочла балладу с первой случайно выбранной страницы. Ее голос звучал отрывисто и немного торопливо, резко контрастируя с плавной манерой двигаться, что заставляло задумываться о том, какой по натуре она была на самом деле. И чем больше они виделись, тем больше противоречий он замечал: мягкий голос – холодные глаза; добрая улыбка – сжатые в кулаки ладони; согласие – плотно сжатые губы. Она вся будто бы соткана была из несоответствий, мозоливших глаза.
В его мире, состоявшем из четких геометрических линий, она была подобна яркой кляксе на серой стене, мажорной ноте в минорной композиции, снежным хлопьям на зеленой траве. И он неожиданно для себя понял, что окружавшее его пространство являет собой буйство красок, порой совершенно меж собой не сочетающихся, но упрямо продолжающих сосуществовать бок о бок. Это открытие потрясало и пугало: разрешая жизни превращаться из прямых в кривые, он терял контроль.
– Разве можно смеяться над людьми? Это невежливо, – сказал он однажды, хотя сам едва сдерживал улыбку, глядя на задыхающуюся от смеха девушку.
Они бродили среди работ какого-то не знакомого ему фотографа, разглядывая снимки, когда она замерла напротив фотографии с изображением интернациональной группы студентов у входа в университет. Те щурились и морщились от яркого солнца, бьющего прямо по глазам, и неосознанно стремились укрыться от светила, отчего все до единого лица как-то забавно искажались, вытягиваясь или же расширяясь.
– Глупости какие! Ты посмотри на них! – не могла уняться она, а потом вдруг посмотрела ему прямо в глаза и состроила рожицу. Удерживать улыбку стало выше его сил; губы дрогнули, он тихо фыркнул, а красавица укоризненно цокнула языком: – Что, смеешься?! Это же невежливо!
Иногда ее детская беспечность, впрочем, уступала место совсем не детской меланхолии. Тогда девушка пускалась в размышления о неумолимом течении времени, потерях и том, какой зыбкой в сути своей была жизнь.
Однажды он нашел ее в цветочной оранжерее, что радовала глаз зеленью и яркими бутонами круглый год. Кроша в пальцах засохшие фиалки, она наблюдала за тем, как за окном плавно вальсируют в воздухе снежинки, искорками опускаясь на промерзшую голую землю.
– Зима всегда длится так долго… Неужели смерть тоже долгая, иначе почему их сравнивают? – вместо приветствия спросила она.
– Зима – это не смерть, а чистый лист. Необходимая пауза, если угодно, чтобы оглядеться вокруг и принять решение.
– А весна?
– А весна – время раскрашивать тот чистый лист принятыми решениями и новыми чувствами. Чем ярче кляксы, тем лучше.
Прищуренные голубые глаза смерили его внимательным взглядом.
– Сейчас ты похож на человека с кляксами, а не с чистым листом.
– О, просто… моя весна пришла ко мне раньше, чем растаял снег.
Девушка вопросительно изогнула бровь, но в следующее мгновение ее лицо озарилось уже знакомой ему озорной улыбкой. Он и сам широко улыбался: сумасшествие, крывшееся в рыжих волосах, светлых глазах и плавных движениях, давно без остатка овладело его сердцем.
Автор: Ольга Мерк
«МОРЕ ЖЕЛАНИЙ»
«Ихь вайс нихьт, вас золь ес бедойтен, дасс ихь зо траурихь бин...» (Х. Хайне. Лорелея)
Улица Больших Амбиций вела вниз к морю и упиралась в причал, где стояли яхты владельцев вилл этой улицы.
Вправо от гавани живописно обрамляла берег Аллея Рива.
По ней прогуливались жители домов, раскинувшихся садами вдоль Аллеи.
Влево же, сразу за цветущим олеандром и массивным забором с причудливыми позолоченными вензелями, начиналась туристическая набережная, где слонялись гости двенадцатиэтажного трёхзвёздночного отеля, получившие на время право окунать свои теловища в ту же бирюзовую воду, что и жители Улицы Больших Амбиций.
Улица насчитывала 100 разных архитектурных стилей.
В порту красовалось столько же яхт с флагами улицы и с красивыми женскими именами любовниц.
У жителей Улицы не было привычки ходить пешком к морю -
около порта, в окружении каштанов и магнолий, было достаточно места для 100 автомобилей лучших марок.
Поэтому в этот утренний час, когда запах кофе смешивался с запахом магнолий и жасмина, цокающее каблуками чудное виденье в футболке с надписью «Блаж Мираж», идущее вниз к морю, заставило всех отложить насущное и неотложное, поднять жалюзи, привстать, вытянуть шею, выйти на балкон, отложить телефон и замереть.
Номер 94 был очарован изяществом и игривой рыжей стрижкой.
Слава Богу, его, дипломатично выражаясь, добротно-качественная жена как раз втиснулась в душ и не слышала его стон.
Номер 89 присвистнул, впившись глазами в бюст блондинки в расцвете сил и форм.
Томная мадам под восемьдесят в вилле 78 чуть не подавилась тортом от зависти, узнав в шедшей по улице подругу, выглядевшую после подтяжки всех складок лет так на 67.
Молодой толстяк на балконе виллы 50 засуетился, увидев переваливающуюся «родную душу» в пухлом теле маленькой брюнетки, очевидно не страдающей страстью к диетам и не требующей ничего подобного от других.
Заведущая полем для гольфа улицы Больших Амбиций из виллы 48, возмущённая вторжением бомжа на территорию улицы, решила догнать его и обезвредить собственноручно.
Однорукий бандит из виллы номер 12, отсидевший и якобы раскаившийся, крутил как раз самокрутку когда, посмотрев случайно в окно, узнал главного свидетеля прокуратуры.
Достав из-за камина Беретту, 9 мм, подаренную интернациональным коллегой, он самолично сел за руль.
Стареющий юноша из номера 2 узнал на экране камеры наблюдения, его бывшую, третью жену, ползущую из последних предсмертных сил... Держась за сердце, и пытаясь не закричать от радости, он чуть не умер от разрыва сердца, когда понял, что она ползёт мимо.
К пристани.
Взяв трость, он пошёл к машине.
Моторы семи машин завелись.
Ворота, мелодично откатились, освобождая путь к берегу Моря Желаний.
Яхта Лоре-Лея, единственная без флага улицы, не спешила отчалить. Ждала.
Чудное видение стояло у штурвала.
Машины лучших марок с улицы Больших Амбиций парковались в спешке под магнолиями и каштанами.
Колокольчик на воротах к причалу рассмеялся семь раз, и семь раз разрыдался.
И только когда 13 рук крепко легли на штурвалы, Лоре-Лея, всеми её лошадями, со скоростью 45 узлов, рванула в сторону восходящего солнца.
«Что за регата? Почему не знаю?» - шептались ранние прогуливающиеся на променаде Рива, любуясь восходом, аквамариновыми волнами, кобальтовой линией горизонта, игривыми барашками и группой яхт, несущихся к горизонту.
«Сейчас разбудят конкурентов...» - злились туристы с полотенцами и пледами, занимающие до завтрака лучшие места на пляже и завидующие лошадинным силам белоснежных яхт.
«Ёлы палы..» - пять трехзвёздочных туристов на крыше трёхзвёздночного отеля застыли с незажжёнными сигаретами в углах губ... наблюдая как семь яхт держали курс прямёхонько на скалу.
Остров из выветренных скал, с вечными кактусами и фиолетовым морским чертополохом внизу по узкой кромке берега, не был даже нанесён на карту по причине его смехотворных размеров.
Кривое деревце пыталось удержаться на осыпающемся склоне, но змеи уже не первый год делали в его корнях гнездо и не позже рождества ему было суждено упасть в скукожившийся, серый чертополох.
Солнечные лучи, не чуждые ни дифракции, ни интерференции, обтекали скалу, надёжно пряча её для семи яхт в контражуре.
И только курильщики на крыше могли видеть, как яхты клином, одна за другой, врезались в скалу.
«Нифигасе...» - 5 зажигалок щёлкнули одновременно.
Деревце, не дождавшись Рождества, упало в воду.
Пребрежная лазурь наполнилась пеной и обломками.
Глубина взметнула волны и освежила вечные кактусы.
Капли повисли на колючках и смеялись в лучах солнца.
Изумрудная пучина разверзлась и поглотила все семь белоснежных яхт.
Туристы на крыше докурили и пошли к жёнам на завтрак.
Жёны не поверили рассказам мужей, но покивали успокаивающе. Как всегда.
Прогуливающиеся на набережной продолжили есть мороженое.
Пляжники делали селфи в трусах и бикини.
Каждый был уверен, что он достоин лучшего.
По улице Больших Амбиций проехала поливальная машина.
Лоре-Лея ушла за горизонт.
Море манило своей бескрайностью.
Но и это было иллюзией.
Автор: Сергей Аарефьев
«История рыбятничества»
*Религия придумана для истории, текст не пытается оскорбить какую-либо веру. Автор уважает все конфессии.
Рыблия. Глава 1
Начало великой веры.
Где-то 66 миллионов лет назад, жители Атлантиды жили хорошо и успешно. Они были самым могущественным видом, обходя другие Земные расы,но с падением метеорита всё пошло не так. Своим падением он нагрел воду до чрезвычайных температур, благодаря чему, проснулись многие болезни, начался упадок, а жители города начали погибать... И тогда атланты искали спасение, но так и нашли бы его, если бы не один малёк, точнее, его вид — это был редкий и казалось уже вымерший вид рыб, обладавший крайней выносливостью к температурам и имел сильный иммунитет. Как оказалось, он смог выжить благодаря ледникам. Поняв, что малëк сможет спасти их и технологии, жители Атлантиды начали готовить эликсир для спасения своего мира.
Суть была в том, что эликсир упрощал генетику, не вредя её системе. Это позволило куда эффективнее и быстрее расшифровать и скопировать геном малька, который позже предполагалось использовать для вакцин. Им это удалось и в знак благодарности они построили величественный храм в ...., не подоплёку от.....Это было крайне недоступное и прекрасное место, в нём собирались
лучшие из каждого вида рыб. Хоть храм и был построен в честь только одного вида, малëк принял решение пускать туда все виды рыб и там, каждые 30 лет, избирать правителя океана, вскоре из-за одного случая такой вариант передачи правительства пропал, а империя развалилась.
Этим случаем было не предательство как вы могло быть, нет, было ещё хуже, несчастье принёс геноцид. Хорды возомнили себя богами... Тогда они истребили большую часть хрящей, тут и понадобился малёк, он был великим правителем и воином, благодаря чему сумел закончить бойню, но он погиб, лишь сказав перед смертью:"
Б:?уу?ЛЛ:Ь:! — бУУ!?л?Ь:!? —б!-уль Б!у!Л:!ьь!, б?УУ?л?-ь Б:уу?Л?ь? — БУУ!?л?Ь:!? —б!-уль Б:уу?Л?!-ь Б?УУ!?л!Ь!—бб?УУ?!-ль..."¹
Мы не знаем кого он имел ввиду и можем лишь догадываться, но может... Нам и не стоит знать?
Вечная вера в малька и его род — это рыбы пытались сохранить, дабы выжить. Ведь если вера погаснет, то придёт несчастье, которое под своим гневом уничтожит всех рыб....
С тех пор мы — дети малька, соблюдаем заповеди которые он нам оставил. Мы верим что когда вода очистится от рыбной злобы, он вернётся к нам и тогда мы обретём вечную жизнь в новом, славном мире.
Буль-буль-буль!!!*
¹ Сохраните веру, или погибните под гневом... (Слова оборвались)
*троекратный буль, означающий прощанье, а также в этом случае благодарность за прочтение нашей истории, и возможное присоединение к нам.
История рыбятничества.
Рыблия. Глава 2.
Откуда узнали люди?
На протяжении своей истории рыбы общались лишь с морскими существами. Позже, конечно удалось наладить связь и с пресноводными видами, но и этого было мало. У атлантов же, тем временем начали появляться колонизаторы, которые надеялись найти других, более похожих на них. Хоть и спустя миллионы лет, им это удалось. Или они так считали?
После падения метеорита, многие атланты погибли, а некоторые из выживших ушли на материк, где они смогли хоть и незначительно, но убедить часть людей принять веру. Но разве этого хватало?
Нет, этого хватило лишь на какие-то несколько тысяч лет. Тогда почти всех людей насильно заставляли сменить религию и забыть о рыбятничестве, что сильно ударило по рыбам.
И как теперь спасать рыб без веры?
Тогда ответа никто не знал, ведь атлантов становилось лишь меньше, а значит и связь с людьми, как и состояние рыб, ухудшилась.
Пришла смерть. Рыбы начали довольно быстро погибать из-за неожиданно обнаруженной болезни, которая вероятно была сигналом о потере веры, ведь она была почти утрачена.
Тогда было принято решение о союзе дельфинами, которые также помогли и удерживать связь с меньшим миром. Именно благодаря объединению и дельфинам, получилось напомнить людям о рыбятничестве. Тогда рыбы и дельфины стали хорошими друзьями и союзниками.
Сейчас последователей рыбятничества почти не осталось, но мы верим, что они найдутся. Поэтому мы и здесь, возможно кто-то решит помочь нам с этой проблемой и спасёт наш и людской виды.
Буль-буль-буль!!