Рожденный в день города

Интервью защитника "Амура" Валерия Васильева для издания "Хабаровские вести"

Наш разговор с Валерием Васильевым начался не по плану. А все потому, что защитник «Амура» пришел на встречу… без бороды.

— Зачем ты, Валера, ее сбрил?

— Так получилось. Хотел подровнять самостоятельно и не вышло. То с одной стороны больше убрал, то с другой. В общем, решил, что надо коже подышать.

— Давно не брился?

— Мы с женой тоже этим вопросом задались. Женщины все помнят. Получилось, что год назад я начал бороду отращивать.

— Давай поговорим о тебе. Ты родился в Москве, где много хоккейных школ. Почему выбрал «Спартак»?

— Когда мне исполнилось шесть лет, меня отвели в СДЮШОР «Марьино». А затем моего друга решили перевести в «Спартак» и его родители предложили моим пойти вместе с ним. Чтобы не было скучно. Хорошая школа, история, тренеры — почему не пойти? По большому счету моим родителям было все равно, куда меня возить.

— Почему не «Динамо», где играл легендарный Валерий Васильев?

— Так сложилось, что мои родители никогда не ассоциировали меня с тем самым Валерием Васильевым, не заставляли меня идти его дорогами. Мой путь в хоккейную школу был продиктован тремя родительскими желаниями: чтобы не сидел дома, развивался физически и потому что хоккей им нравился.

— Если бы родители были поклонниками стрельбы из лука, ты бы занимался этим видом спорта?

Скорее всего, да. В «Спартаке» был очень хороший тренер, который не только развивал физические качества, но и прививал любовь к хоккею. И в какой-то момент я понял, что мне эта игра очень нравится.

— Наверное, как любой мальчишка, ты любил атаковать и забивать. Как произошло определение в защитники?

— Я в детстве часто подключался к атакам, много забрасывал шайб и отдавал голевых передач. С возрастом начал расти, стал менее юрким и нерасторопным. Хотя скорость у меня была очень приличная. И тренер мне сказал, что с такими физическими данными мне самое место в обороне.

— Первый раз твоя фамилия упоминалась рядом с «Амуром» в сентябре 2014 года, когда ты в составе «Авангарда» приезжал в Хабаровск и устроил здесь драку с нападающим Михаилом Фисенко. Этот поединок попал в топ-5 единоборств недели.

— Я помню тот матч — это была моя первая драка в КХЛ. Но хочу сказать, что когда на льду дело доходит до выяснения отношений, меньше всего думаешь о том, как бы попасть в какой-нибудь топ.

— А с чего вообще начинаются драки?

— Хоккей — эмоциональная игра, в которую, как известно, играют настоящие мужчины. Никто не хочет проигрывать. Поэтому для начала драки иногда достаточно слова, чтобы чрезмерно заведенный игрок бросился на другого. Один в поединке выплескивает свои эмоции, другой пытается завести команду и болельщиков.

— Но ведь драка — это удаление на две минуты минимум.

— За это время вполне можно успокоиться и перевести дух.

— Еще одно событие в твоей жизни связано с сентябрем. Когда ты, можно сказать, проснулся знаменитым и тебя стали называть «Самый быстрый хоккеист КХЛ».

— Было такое, когда выступал за «Северсталь». (Смеется.) У нас в тот день была игра, я утром пришел на раскатку, а на меня все как-то косо смотрят. Шутят про какой-то матч в НХЛ, спрашивают про «Филадельфию». Затем услышал новости, что ночью эта команда проводила выставочный матч с «Нью-Йорк Айлендерс», и в заявке на игру был Валерий Васильев из «Северстали», который даже провел на площадке около 20 минут. Это было нарушение регламента КХЛ, наказание за которое могло быть очень серьезным.Наша пресс-служба оперативно отреагировала на разлетевшуюся по всем спортивным СМИ новость, сделала фотографию, где я занимаюсь в Череповце на велотренажере, с указанием даты и времени, разместила ее в соцсетях.

— Но железного алиби у тебя не было?

— То, что я никуда той ночью никуда не улетал, могла подтвердить моя жена. Но ее не опрашивали. В НХЛ достаточно быстро признали ошибку и официальным письмом сообщили об этом в КХЛ.

— О своем обмене в «Амур» ты узнал на даче в Подмосковье. И признавался, что этому обрадовался.

— Так и было. Взял в руки телефон, а там множество сообщений с поздравлениями. На самом деле переход в «Амур» — это хороший вызов. Команда молодая, можно себя хорошо зарекомендовать, подняться на ступеньку выше. В более, скажем, статусных клубах молодежи приходится ждать своего часа достаточно долго. Ты можешь выйти на поле, допустить ошибку и сесть снова на лавку на довольно длительное время.

— Вот ты сидишь на даче, а в это время кто-то занимается твоей карьерой. Не обидно, что агент решает твою судьбу?

— Это спортивная жизнь. Как только ты приходишь во взрослый спорт, должен понимать, что в любую минуту можешь оказаться в любой точке планеты. Я к этому привык.

— Мы с тобой общались на презентации «Амура», и ты сказал, что ничего не знаешь про наш город.

— Так и было: мы с женой не знали, куда едем, и были приятно удивлены. Приехали сюда летом, и город встретил нас очень зеленым, чистым и солнечным. Мне потом сказали, что Хабаровск на втором месте в России по количеству солнечных дней.

— Как жена отнеслась к переезду?

— Она у меня из Нижнего Новгорода и спокойно относится к нашим путешествиям. Она со мной была в Омске, Екатеринбурге, Череповце, теперь в Хабаровске.

— Хочешь посмотреть Россию — выходи замуж за хоккеиста?

— Муж и жена обязаны быть везде вместе. Девушки должны знать, что если они выходят замуж за спортсмена, то вряд ли им удастся провести свою жизнь на одном месте. Моя жена — главная поддержка. Я после поражений долго не могу успокоиться. А она умеет поддержать и перевести разговор на темы, не относящиеся к хоккею.

— А ты знаешь, что родился в день рождения Хабаровска?

— Мне сказали. Но, к сожалению, 31 мая выпадает на межсезонье, и иногородних хоккеистов в это время нет в городе.

— А зря. К твоему дню рождения Хабаровск готовит шествия, концерты, праздничные мероприятия.

— Хорошо, убедил! Мы постараемся как-нибудь в этот день быть в городе!

— Читал страшную историю о том, как после матча с «Авангардом» игроки «Амура» выпрашивали у омичей ленту, скотч и шнурки.

— Так хоккеисты шутят и довольно часто, но люди могут раздуть из мухи слона.

— То есть в «Амуре» с лентой и шнурками все в порядке?

— Ты видел хоть раз, чтобы мы выходили на поле без шнурков или с клюшками, не замотанными изолентой?

— Скажи, в контракте есть графа, запрещающая раскрывать негативную информацию журналистам или писать об этом в соцсетях?

— Я читал свой контракт, но такого раздела не видел. А голова хоккеисту на что? Мы все взрослые люди. Любое высказывание может навредить тебе, команде, родным и знакомым. Рассказывать о том, что происходит внутри семьи, коллектива – это предательство в моем понимании. И так поступать нельзя, независимо от того, прописан такой пункт в контракте или нет.

— На твоем счету три заброшенных шайбы, две голевых передачи, коэффициент полезности плюс 1 и десять минут штрафа. Доволен своими показателями?

— Если ты чем-то доволен, значит, остановился в достижении новых целей. Я хорошо начал сезон, но сейчас что-то идет не так. Есть над чем работать и к чему стремиться.

— «Амур» будет в этом сезоне в плей-офф?

— Поверь, все хоккеисты хотят, чтобы это произошло. Чемпионат в этом году непредсказуемый, после каждого матча происходят изменения в турнирной таблице, разница между командами минимальная. Сказать, что у нас нет шансов, нельзя. Будем биться.

— Тогда не отращивай бороду, дождись плей-офф!

— Договорились!