5 предубеждений перед «Луной в ладонях»

На «Луну в ладонях» я ездила оммёдзи по имени Абэ-но-Ясунори - потомком великого поэта и дипломата Абэ-но-Накамаро и великого колдуна Абэ-но-Сэймэя.

Пребывая в Китае, при танском дворе, Абэ-но-Накамаро сложил чудесные стихи о тоске по родине:

Под небом дальним
я думаю печально,
на месяц глядя:
горит ли этот месяц
и над горой Микаса?

Играя Японию, играй Японию

Мы не знаем имена Сэй-сенагон и Мурасаки-сикибу. Культура Хэйяна с этой избирательной забывчивостью, скудостью, теснотой, холодом, никогда меня толком не интересовала. К какой-то женщине перестал приходить муж, и сына у неё забрали, и всех радостей паломничества и дневники, которые мы прочтём через тысячу лет - грустно.

Но я люблю эпоху Тан и не постеснялась строить персонажа как добросовестного конфуцианского чиновника. Изнеженный интриган, всего лишь один из потомков великого предка, - но всё-таки добросовестный и решительный человек.

В начале игры я расколотила китайскую чашку с веткой сливы мэй, и Абэ-но-Ясунори написал по этому случаю стихи.

На алтарь кладу

черепок сизой глины –

старая чашка предка.

Храню эту память

погибшей династии Тан.

иииии…

Стихотворные турниры скука смертная - в этом я была уверена многие годы. Изнутри оказалось, что дело это адреналиновое. Две команды, обе пишут на заданную тему. Потом начинают перекидываться стихами, стараясь попасть в настроение и тему предыдущего стиха. Что удобно - я не умею писать стихи совершенно, а тут знай считай слоги 5-7-5-7-7, к этому можно приноровиться. Что ещё удобнее - можно сколько угодно раскрывать персонажа и события игры.

Посреди турнира в залу вломился мой начальник и сказал металлическим голосом: «Абэ-но-Ясунори, вы чиновник пятого ранга, и вы нужны государству». Следующей темой турнира стал «Тяжкий труд оммёдзи», и уважаемые участники турнира прошлись и по уху, которое Абэ-но-Ясунори проиграл демонам, и по геомантическому компасу, проигранному им же, и по ночным прогулкам Палаты гаданий на кладбище, и по призыву на службу.

Про нашу небольшую команду увлекательно пишет Лиза.

(пост Никодима о турнире, в котором мне довелось возглавить «Партию с хвостом» и все стихи турнира)

но тут мы переходим к следующему предубеждению.

на саксоиграх только чай пьют и лапшой заправляются

Увы, турнир был непозволительной роскошью после двух суток беготни (и это я ещё бегала не очень много. Остальная наша команда бегала раза в три больше. За час времени мне надо было успеть:
- принять в Палату двух чиновниц шестого ранга, включая свою обретённую дочь,
- напутствовать сына на свадьбе,
- разобраться, что же делать с зловещим сундуком, дерзновенно вынутым из могилы Абэ-но-Сэймэя,
- решить, что же делать с душой юноши, привязанной к городскому кладбищу.

Никогда ничего не выпрашивай

Двадцать минут до финального парада, а я только-только узнаю историю: некий юноша был учеником моего предка-геоманта, строившего Хэйян-кё… Юноша убил предка и присвоил деньги на строительство, и проклят сотни лет служить на кладбище. У юноши есть добросердечный заступник, который оказал мне большую услугу. Времени разбираться в этом совсем нет (что добросердечный заступник готовился порешить топором всю нашу семью, если мы не спасём юношу, я тогда не знала). «Мастер, эту проклятую душу я заключу в бумажную фигурку. Перед алтарём моих предков, умоляя их о прощении, я уничтожу фигурку, отпустив душу. Убийство учителя подобно убийству отца, деяние непростительное, но прошло двести лет. Пусть уходит на перерождение».

Действуй
Претендент, которого тайно поддерживал оммёдзи Абэ-но-Ясунори, отказался от борьбы за престол. Колдун многим пожертвовал (включая ухо и возможность пить вино на могиле великого предка!), чтобы запечатать могилу смутьяна Сугивары. А всё хорошее происходило с ним как бы само собой. Дама самурайского рода нашла и вернула геомантический компас, семейное сокровище. В волосах юной ученицы оказалась знакомая шпилька. Ключ от зловещего клада вложили ему в руки… так недеяние оказалось более важным, чем деяние.