«Барраярская академия»: 3 причины, по которым я запомню эту игру

Игра о людях, чьи деды участвовали в «объединении земель» в роли объединителей или объединяемых, родители пережили шок стремительного технологического рождения, потом воевали с огромной Цетагандийской империей на своей земле, а потом ещё и в гражданской войне сражались друг с другом. И вот первое послевоенное поколение, на которое старики возлагают надежды: нужно раздвигать границы собственной империи, прибирать к рукам мир за миром. У меня была игротехническая роль куратора отряда, преподавателя стратегии майора Искандера Форкалоннера.

Экзамены

Мне было страшно интересно отслеживать (а игрокам, кажется, было занимательно играть) в экзамены. Они состояли из трёх этапов: подготовка и разминирование бункера, психологическое тестирование и полоса препятствий.

«Бункер» необходимо было напичкать шифрованными документами, жучками (отыгрывается маленьким фонариком), заминировать (модель минирования от Гакхана – две коробочки, связанные верёвочками. Верёвочки продеты в 16 отверстий с простыми числами, 4 верёвочки помечены гайками, спрятанными внутри коробки – это взрыватель, на коробке – произведение 4 чисел. Нужно подобрать код и перерезать именно помеченные верёвочки); а потом искать жучки и подбирать коды, оставленные другой командой. Смотрелось это очень круто (то есть большинство курсантов были готовы к работе в Министерстве политвоспитания или Имперской СБ и проведению обысков).

На психологическом тестировании – нужно было описать свои действия в нескольких ситуациях - проваливались самые талантливые, потому что показывали неготовность выполнять приказы о расстрелах пленных и другие дилеммы вагонетки.

Полоса препятствий предполагала хождение по лабиринту на карабинах, запоминание «развединформации», стрельбу, шифрование, и мой этап – «заминированное ущелье» - ниточки с бубенчиками, где отряды, только что с блеском выполнившие остальные задания, теряли товарищей, «развединформацию» и «ценные трофеи». Не знаю, повторю, как игрокам было изнутри, со стороны выглядело как очень адреналиновое занятие. Мне оставался инструктаж: «Вам не нравится пачкать ноги на планете. Многие из вас мечтают служить на флоте, где одно попадание в отсек рассыпает людей по космосу, как горох. Но здесь, в горах, у вас куда больше шансов».

Вне программы экзаменов были полёты, придуманные МГ «Флоренция». Каждый корабль – это пилот (ходит по площадке, три шага под счёт, стремится занять удобную позицию относительно другого корабля) и штурман (атакует, перезаряжает бортовое орудие или ставит щит). На двух кораблях начинается бесконечная вариативность. Занимательно, требует тренировок.

Уроки стратегии

В ролевом сообществе иногда вспоминают про невидимых женщин («Аскольд и его талантливые сюжетницы», «Рингл и его трудолюбивые девочки»), но невидимые мужчины в нём тоже есть. Без технической поддержки Паши я никогда не смогла бы вывезти на Далан команду, да и на «Великую Войну» трудно было бы собраться. А для «Барраярской академии» и моего занятия по стратегии уважаемый Волк придумал большую сложную задачу, которую курсанты решали командами по пять человек час (задача была с отсылкой на «Первую Цетагандийскую или Город Женщин»).

На дополнительных занятиях по стратегии мы с курсантами разбирали план захвата Комарры. Потому что важно в любой момент деятельности возвращаться к целеполаганию. А цель военной академии – готовить поколение, которое расширит границы империи.

Кое-что о моём деде

Рыжий дед Яков, которого я знаю только по фотографии над бабушкиным креслом, хлебнул лиха после расстрела отчима, вылетел из военного училища, служил сперва на Тихоокеанском, а потом на Балтийском флоте, участвовал в соревнованиях по боксу, был мал ростом – всего 163 сантиметра, всю жизнь потом работал инженером и рано умер от рака.

Мне давно хотелось сыграть человека из рассказов отца – маленького, желчного, отчаянного. Хотелось поиграть этот разрыв поколений – дед мой был неунывающий офицер, а отец – художник с мрачным взглядом на реальность. Иии спасибо моим игровым сыновьям, они всё дали прочувствовать в полной мере.