Последний враг истребится — смерть: история античного трансгуманизма

В мифах нередко можно встретить описание того, что персонаж совершает убийство, после чего ему приходится скрываться, пока его не очистят от пролития крови. Тут важно, чтобы преступление это не было намеренным: от спланированного злодеяния спасения нет или достичь его намного сложнее.

Так в чём же суть этого очищения? Прежде чем мы рассмотрим этот вопрос, необходимо поговорить о кое-чём другом.

Как известно, античная цивилизация находилась на столь высоком уровне развития, что после её падения чтобы наверстать утерянное знание веков понадобились тысячи лет. Сейчас речь идёт вовсе не о металлургии, полевой медицине и снабжении Рима, с которыми Европа смогла сравняться только к XVI-XVII векам, и не о массовом спорте, возрождённом в античном виде лишь к концу XIX века, а о том, в чём мы Рим ещё не догнали, в чём нам ещё предстоит понять древних. Речь об их культуре, их мышлении. Идеях, которые они высказывали.

Некоторые из людей, называющих себя «популяризаторами науки» и «просветителями», высказывают сейчас схожие мысли с теми, которые говорили уже классики античной философии. Вот только они считают их чем-то совершенно новым. Столь же новыми считаются флешбеки в литературе, которые, однако, знал уже Гомер, активно использовавший их в «Илиаде», а также новая сексуальность, наступившая с середины XX века, хотя ничего нового в ней не было, и Карл Юнг посмеивался над термином «сексуальная революция», говоря, что мы попросту вернулись к тому, как жили греки и римляне.

На самом деле дело здесь не в прогрессе, а в долгом возвращении к норме, преодоление веков варварства. Возвращается и античное мышление.

Мысль о смерти всегда занимала человека. Кому же может добровольно захотеться закончить свой онтогенез, умереть, скопытиться? Сколько они себя знали, люди жаждали бессмертия, но отгоняли эту мысль, выдумывая посмертие, потому что не могли достичь вечной жизни в этом мире. Однако технология не стоит на месте и появилось целое движение, которое считает свой целью преодолеть старение и смерть. Называется оно трансгуманизмом. «Хотя мы и смертны, нам не должно быть рабами тленных вещей, не нужно следовать увещеваниям "человеку разуметь человеческое" и "смертному смертное" , напротив, насколько это возможно, надо возвышаться до бессмертия <...>» — эти строчки как нельзя лучше отражают данное мышление. Автором их является знаменитый Аристотель, так что высказывание старше христианства, которому подобное мышление было отнюдь не свойственно. Именно христианское радостное принятие принятие смерти отрицает современный трансгуманизм, именно здесь имеется прогресс. Но если смотреть шире, то мы лишь снова доросли до Аристотеля.

Но и Аристотель не основывался на взятых из ниоткуда посылках; напротив, он выражал общегреческое мышление.

Если не считать малочисленных маргиналов вроде орфиков-пифагорейцев, греки не верили в полноценное посмертие и считали, что мы по-настоящему живём лишь пока живо тело, а после смерти остаётся лишь жалкий отпечаток, тень в царстве Аида, напоминающая память людей об усопшем — недаром от выдающихся людей сохраняется нечто поубедительнее, ибо они живут и здравствуют в коллективной памяти. Все знают имя Ахиллеса, и оттого он вечен в Элизиуме.

И всё же вечность путём обессмерчивания своей личности великими свершениями это лишь полумера, идеал же — бессмертие в этом мире, идеальные представители которого, боги, уже не знают смерти. Жизнь для греков являлась сверхценностью, завершение её они считали достойным скорби. Поэтому любое умерщвление достойно осуждения. Даже нож, которым совершались жертвоприношения, подлежал ритуальному суду (Durand J.-L. Le corps du delit, 1977).

И даже бог Аполлон, сокрушивший однозначное великое зло Пифона, должен искать способ очиститься от скверны пролитой крови.

Когда-то смерть оплачивали денежно — так, Геракл продаёт себя в рабство на три года, чтобы отдать заработанные деньги отцу случайно убитого им друга. Однако затем Аполлон ввёл новый закон расплаты за кровь, это ритуал очищения. Для этого очищаемый на год переходил в подчинение к тому, кто проводит ритуал (довольно простой, а именно ритуальное опрыскивание кровью свиньи).

И сам бог света верно служил взявшемуся очистить бога герою Адмету, тем самым подав пример другим, как отмыться от тяжкого преступления — помощи самому страшному врагу всего живого — смерти.