«Как вы работаете над романом?»
В конце моего экземпляра книги «Вампир Арман» есть старое интервью с Энн Райс, в котором рассказывают о создании этого романа. Я никогда не забывала ее ответ на один из вопросов. Он преследовал меня долгие годы.
Это дает понимание того, как и почему она написала таких красивых, жестоких и сломленных персонажей и что ей пришлось пережить в процессе создания.
Вопрос: Как вы работаете над романом?
Как только я по-настоящему начинаю писать, я работаю одержимо, по двенадцать часов в день, перемежаясь днями длительного сна и ярких сновидений. Время начала и время окончания больше не имеют значения. Я могла бы начать в 9 утра, после полудня или в восемь вечера. Я включаю компьютер и пишу, пишу, пишу.
В моей комнате беспорядок. На стенах нацарапаны заметки, чтобы я могла посмотреть на них в нужный момент и добавить дату, имя или что угодно, когда мне это понадобится. Книги сложены так высоко, что людям приходится искать меня, когда они входят в комнату. Открытые книги с размеченными страницами складываются друг на друга.
Я склонна к самоубийству. Время от времени я переживаю ужасное отчаяние перед последней страницей, во время которой все кажется бессмысленным — от зари истории до того самого часа, в который я пишу.
Со мной невыносимо жить. Но я распределяю себя между несколькими близкими и сотрудниками, чтобы никому не приходилось мириться с тем, насколько я напряжена, истерична и несчастна.
Когда я прихожу в восторг и быстро, яростно говорю о замечательных аспектах истории или персонажах, люди убегают от меня. Я не виню их.
Пока пишется роман, я стараюсь не одеваться для выхода на улицу. Никто не сможет заставить вас выйти на улицу без обуви. Я ношу длинные бархатные халаты и мягкие бархатные тапочки. Я отказываюсь выходить. Всю еду мне приносят. Я ем гамбургеры, потому что их легко держать одной рукой, пока я читаю, в другой руке я держу книгу.
Меня больше не волнует то, что я ненормальная. Кажется, написать книгу невозможно. Кажется, невозможно поднять расческу, чтобы расчесать волосы. Но я делаю это.
Этот период напряженной работы длится около шести недель. Так лучше всего. Мое воображение перегрето, а память забита данными разной важности. Если это продлится больше шести недель, я начну многое забывать; Я чувствую потерю интенсивности и информации, становлюсь саморазрушительной и одержимой.
Окончание книги для меня большое событие. Я начинаю кричать. Я поставила час и дату в конце последней страницы. Это триумф! Тьма судьбы ненадолго отступила. Я праздную. Я кричу, ем шоколад и сплю.
Ближе к концу написания «Вампир Арман» я поняла, что мне пора возвращаться в Италию, во Флоренцию, и сразу начала готовиться к поездке. Как только роман был закончен и отправлен в издательство, как только появилась возможность его завершения, я полетела в Италию. Это дало мне надежду и выход из опасной для жизни тьмы, которая часто следует за кульминацией книги.
Пока я пишу, я не хочу отдыхать. Я не хочу спать. Зачем спать? Это кажется глупым, за исключением случаев, когда усталость одолевает меня, словно гигантское облако ядовитого пара. Потом я сплю пятнадцать-двадцать часов. Я говорю людям игнорировать меня, лежащую там, как если бы я была мертва. Я не буду говорить по телефону. Я не открою глаза. Мне снятся страшные, тревожные сны.
Я хочу покончить с собой. Но я не могу. Я не могу поступать так с другими людьми, у меня есть работа, которую надо сделать, романы, которые надо написать. Поэтому я не убиваю себя. Кроме того, я не думаю, что убивать себя хорошо. Это ужасная идея.
Я много думаю об умерших людях, которых я любила. Я думаю о том, насколько они мертвы, год за годом, все более мертвые.