Беларусь. Новая глава в истории
Белоруссия зародилась в составе раннесредневекового государства Русь, существовавшего с IX по XIII век.
Русь не была Россией (современное название – эллинизм, введенный в XVII веке). Русь не была Украиной или Беларусью. Это была страна, предшествовавшая всем трем государствам. Основной белорусской территорией было Полоцкое княжество на реке Двина (Даугава), которое доминировало в торговле с Балтикой через города на территории современной Латвии.
Многие белорусские историки связывают истоки протобелорусской идентичности именно с этим синтезом балтов и славян. Как и Нортумбрия в VII-VIII веках, Полоцк (987–1397) иногда был обособленным, а иногда и независимым от других княжеств и Киева, центра власти. В 1920-х годах историк Вацлав Ластовский (1883-1938) утверждал, что белорусы должны на самом деле называть себя кривичами – именем славянского племени, основавшего Полоцк.
Тогда Полоцк помог основать Великое княжество Литовское. В течение 15 века Литва превратилась в крупнейшее государство в Европе, охватывающее земли на территориях нынешних Литвы, Беларуси, Латвии, Украины, Польши и России. Это было многонациональное государство литовцев, белорусов, поляков и евреев. В совокупности они были «литвинами»; местные евреи называли себя литваками, включая художника Марка Шагала. Белорусы играли заметную роль, потому что литовцы были неграмотными язычниками до 1380-х годов. Многие по-прежнему считали себя «литвинами» до 1917 года. Призыв к этой идентичности возродился в оппозиционных кругах при Лукашенко.
Большинство белорусов принадлежало к греко-католической церкви. Эту церковь называли «крестьянской верой», но она имела сильную барочную культуру, находившуюся под влиянием ордена иезуитов и центральноевропейских представлений о магдебургском праве, правовом кодексе, основанном на германских, а не римских традициях. Такие города, как Гродно и даже Минск, могут выглядеть постсоветскими, но они не выглядят особенно русскими. В их церквях не так много золотых куполов; большинство из них были первоначально католическими до того, как стали православными.
Литва была поглощена Российской империей в XVIII веке (обычно неправильно обозначается как «Раздел Польши»). Империя рассматривала греко-католиков как отступников и подавляла церковь с 1839 года. Основной носитель обособленной местной идентичности был демонтирован, точно так же, как белорусы вошли в современную эпоху как субъекты поздних имперских и советских проектов по формированию идентичности.
Белорусские историки любят рассказывать об этой эпохе как о телеологическом «национальном возрождении», но до 1918 года национальное движение было «никакущим». Беларусь также была расколота на католиков и православных. Многие католики поддерживали литвинскую идею и местный патриотизм. Многие православные поддерживали «западный русизм», выступая за родство с русскими против поляков.
«Белорусская Народная Республика» просуществовала несколько недель в марте 1918 года. Национальное движение кратковременно развилось в 1920-х годах на территории тогдашней Восточной Польши. Но драматичный 20-й век снова стер всё с лица земли. Холокост унес жизни более 800 000 евреев и разрушил многоэтническую основу литвинизма. Погибла четверть всего населения. У белорусов очень советский взгляд на Вторую мировую войну. В отличие от Украины или Литвы, там не было националистического партизанского движения. Партизаны были красными.
Беларусь выиграла войну. Да, вы правильно поняли: белорусское сопротивление замедлило наступление немцев в 1941 году, чтобы они не смогли взять Москву. Немецкая армия на востоке была уничтожена на территории Беларуси в ходе операции «Багратион» летом 1944 года. В послевоенном руководстве коммунистической партии Беларуси преобладали ветераны. Их престиж и исчезновение угрозы вторжения с Запада означали высокий уровень советских инвестиций вплоть до 1980-х годов.
Лукашенко пришел к власти в 1994 году, пообещав сохранить лучшее от советской системы; ее общественные ценности и историческая память, и возвращение к миру и стабильности. Он смог маргинализировать националистическое движение, которое не смогло вытеснить коммунистическую номенклатуру в 1991-1994 годах, и перестроить эту номенклатуру под свою собственную власть. Ему повезло: по мере укрепления его власти в начале 2000-х он смог получить огромные российские субсидии на дешевую нефть и газ в обмен на политическую лояльность. Так называемое «Союзное государство» между двумя странами существует с 1999 года, что не является бессмысленным образованием, как иногда заявляют, поскольку оно гарантирует свободное передвижение и занятость в обоих государствах.
Но этот союз начал распадаться после начала войны на Украине в 2014 году. Беларусь стремилась защитить свой суверенитет; Россия требовала большего от дружбы и больше не желала и не могла оплачивать так много белорусских счетов. Лукашенко в значительной степени удержался на выборах 2015 года, так как большинство оппозиционеров согласились не раскачивать лодку. Но накапливались экономические проблемы. В 2017 году прошли массовые протесты против необдуманного «налога на тунеядство». Люди заговорили о «двух Беларусях»: отсталая, государственная экономика и регионы против новой частной экономики в Минске, в частности, бурно развивающегося IT-сектора. Обе группы были еще более отчуждены минималистским ответом Лукашенко на Covid-19. У обоих были кандидаты на выборах 2020 года: блогер-популист Сергей Тихановский – для «левых» и два бизнесмена: Валерий Цепкало и Виктор Бабарико – для новой экономики. Лукашенко неуклюже запретил всем троим баллотироваться, но некорректно позволил доверенным лицам занять их место во главе с женой Цихановского Светланой.
Как написала украинская журналистка Наталья Гуменюк, кампания и протесты показали положительные стороны неосоветских лет Лукашенко. Нет никаких разделений по политике идентичности, языку или региону: правление Лукашенко гомогенизировало Беларусь. Красно-белый флаг 1918 и 1991-95 годов (Лукашенко восстановил модифицированный вариант советского флага) использовался как антилукашенковский символ, а не как националистический. Партийной оппозиции нет, но это означает, что протестующие считают себя аморфным большинством и не беспокоятся о том, что какая-то корыстная политическая сила использует протесты в своих интересах.
Репрессии против партий и НПО «приватизировали» гражданское общество: подпольные сети сплотились вместе с новым духом солидарности, впервые пробужденным пандемией. Протесты носят мирный и даже вежливый характер. Антироссийских настроений пока нет. На Украине в 2013-14 годах люди восстали как против президента Виктора Януковича, так и против российского фактора, стоящего за ним. Лукашенко – не российский экспорт: его приход к власти в 1994 году предшествовал приходу Владимира Путина в 2000 году. Но ужасающая жестокость означает, что Лукашенко больше не может разыгрывать карту мира и стабильности.