Марс атакует!

Хотя имя Бертона часто связывали с различными проектами, включая длительную разработку Дэниелом Уотерсом сценария "Женщины-кошки", он в 1995 году на киностудии Warner Bros. начал подготовку к съемкам фильма "Марс атакует!" — экранизации серии коллекционных карточек, выпускавшихся с 1962 года. Сценарий был написан Джонатаном Гемсом - английским драматургом и сценаристом, который до этого несколько недель занимался доводкой сценария "Бэтмена", а потом написал для Бертона множество так и не нашедших продюсера сценариев: "Битлджус едет на Гавайи", модернизированную версию "Падения дома Ашеров" Эдгара Аллана По, действие которой разворачивается в Бербанке, "Чудище Хоклайнов" — фильм про ковбоев и фантастическое чудовище, главные роли в котором должны были сыграть Клинт Иствуд и Джек Николсон, а также пляжное кино "Иди, малышка, иди!". Летом 1994 года в магазине сувениров на Мелроуз-авеню в Голливуде Гемс случайно натолкнулся на серии коллекционных карточек "Марс атакует!" и "Динозавр атакует!". Заинтригованный Гемс купил оба набора и показал их Бертону, заметив, что из них могло бы получиться отличное кино. Несколько месяцев спустя Бертон позвонил Гемсу и попросил его написать сценарий на основе серии "Марс атакует!".

"Эти карточки напомнили мне те, что были у меня в детстве. Мне всегда нравился их анархический дух. Он отчасти присущ и Джонатану, может быть, из-за того, что он, будучи британцем, живет в Америке и смотрит на нее как бы извне, ну и я в каком-то смысле тоже. Люди, которые пишут сценарии не так, как все прочие, мне импонируют, иногда я даже попадаю из-за этого в неприятные ситуации. Обычно прочитаешь несколько сценариев, и ощущение от них примерно одинаковое. Но Джонатан привнес энергию совсем
иного качества.Я проникся всей этой идеей — мол, вещи не то, чем они кажутся. У меня в тот период было много весьма странных мыслей — об Америке, в частности. Казалось, что вокруг все не так, а материал меня привлекал отчасти своей динамикой. Во мне бродил дух анархии, а марсиане нравились мне своей энергичностью".

По "уорнеровским" прикидкам, экранизация первоначального сценария Гемса обошлась бы в 280 миллионов долларов — сумму совершенно нереальную. После того как Гемс представил несколько переделок — то была попытка урезать бюджет будущей картины, — его заменили сценаристами "Эда Вуда" Ларри Каражевски и Скоттом Александром, но позже вернули к работе над проектом. Всего Гемс написал двенадцать версий сценария, а окончательный бюджет уложился в 70—75 миллионов долларов, большая часть которых пошла на спецэффекты. При этом Бертон и Гемс сознательно пытались подражать скорее дешевым научно-фантастическим фильмам пятидесятых годов, чем высокотехничным "Звездным войнам".

"Да, те фильмы пятидесятых годов о вторжении пришельцев послужили источником вдохновения, хотя я никогда не считал "Марс атакует!" научно-фантастическим фильмом, — настоящие картины этого жанра должны быть несколько более серьезными. А среди тех фильмов пятидесятых было немало замечательных. Помню, мне нравилась картина "Цель — Земля", но когда я ее пересмотрел, глазам своим не мог поверить, настолько она плоха. Но что касается "Марс атакует!", большинство моих решений принималось на подсознательном уровне, то есть мне даже не приходили в голову мысли вроде: "Не сделать ли мне фильм как стилизацию под кинофантастику пятидесятых?" То, что я делаю, основано на чувстве. Когда ты работаешь над фильмом, то связан эмоциями по рукам и ногам, и нужно дождаться, чтобы он вышел, и тогда уже можно попытаться найти ключи к разгадке подсознательного: почему ты сделал именно так, а не иначе. Так что "Марс" я осмыслю еще где-нибудь через год: обычно мне требуется три года, чтобы разобраться, о чем же я, черт возьми, думал, снимая картину".

Подробно рассказывая о четырех днях, предшествующих вторжению марсиан на Землю, и о последствиях этого события, сценарий Гемса переносит зрителя из Вашингтона, округ Колумбия, Нью-Йорка, Лас-Вегаса и Канзаса в Париж, Лондон, на остров Пасхи и даже в Индию, где в одном из самых смешных эпизодов несколько марсиан позируют перед фотокамерой на фоне горящего Тадж-Махала. Перед зрителем проходит целая вереница персонажей чуть ли не из всех социальных и политических групп: президент США со своим семейством, ученые, работники массмедиа, продавцы пончиков, бывшие чемпионы по боксу и строительные подрядчики. По своей структуре, месту действия и разнообразию персонажей "Марс атакует!" во многом напоминает фильмы-катастрофы семидесятых годов продюсера Ирвина Аллена ("Приключения Посейдона", "Ад в поднебесье" и "Землетрясение"), а также фильмы ужасов типа "Земля против летающих тарелок". Хотя Гемс значится автором идеи и самого сценария "Марс атакует!", он посвящает новеллизацию кинофильма Бертону, который был соавтором сценария и даже не просил его упомянуть. Гемс утверждает, что вклад Бертона в сценарий нельзя недооценивать: "У него фантастическое чувство структуры фильма. Я пришел в кино из театра, где историю рассказывают через диалог и характеры героев, а Тим — из мультипликации, где сюжет и характеры раскрываются через картинки. Большая часть процесса состояла в том, что я писал, а Тим рисовал. Он выражает все, что хочет, посредством рисунков".

"Мы просмотрели карточки Гемса, выбрав те из них, что нам понравились, чтобы иметь некую отправную точку, чувствовать их — мы не собирались следовать им буквально. Они сами по себе довольно забавные, с надписями крупным шрифтом вроде "Пылающий скот". И мы выбрали лучшие из них. С этого, кстати, начинается и работа над мультипликацией".

В романе Герберта Уэллса "Война миров", откуда многое использовано в серии карточек "Марс атакует!" и ее экранной версии, от марсианских захватчиков человечество спасает не военная сила, а обычная простуда. Этот сюжетный ход использовал Гемс в своем сценарии: здесь марсиан уничтожает музыка. Что за музыка, Гемс уточнять не стал. Бертон выбрал Слима Уитмана.

"Все дело в сюжетной динамике тех фильмов пятидесятых годов: в большинстве из них все сводится в конце к какой-то одной причине гибели инопланетян. Нередко это была некая звуковая волна, как в фильмах "Земля против летающих тарелок" и "Цель — Земля". Помню голос Слима Уитмана еще со времен детства — пронзительный, как звуковая частота, способная при достаточной интенсивности разрушить мозг. Его голос звучал очень "научно-фантастически", вроде терменвокса".

Что касается создания марсиан, то первым побуждением Бертона было вновь прибегнуть к покадровой мультипликации. Наняли команду мультипликаторов из Манчестера, однако вскоре заменили ее группой художников со студии Джорджа Лукаса, они создали марсиан при помощи компьютерной графики.

"Мы пробовали применить покадровую съемку. Но при том количестве одинаково выглядящих персонажей, что у нас было, этот прием просто не сработал. Вмешался и фактор времени, поэтому было разумно использовать компьютерную графику. Никогда не работал с ней прежде, но решил попробовать как новое средство, новый метод, который есть смысл проверить. Я пытался идти тем же путем, что при работе над "Винсентом" и "Кошмаром...", — заставить анимационных персонажей играть, относиться к ним так, словно они живые. А то компьютерные изображения бывают какими-то эфемерными, что ли. То, что создано компьютером, не дает ощущения весомости, которое возникает, когда впервые смотришь "Ясон и аргонавты" или любой другой фильм со спецэффектами Рэя Харрихаузена. Компьютерное изображение может быть замечательным, очень точным, но для меня важна и его осязаемость, интересно, как различные технические средства создают всяческие эмоции. Наверно, есть смысл рассматривать каждый случай особо. Однако должен признаться, что в конечном счете я оценил компьютерную графику на "Марс атакует!": иначе, наверно, было бы невозможно снимать анаморфную картинку, как это делали мы, — проблема регистрационных записей замучила бы. Так что в этом случае я, пожалуй, не так уж и скучал по осязаемости покадровой съемки.В то время я впервые ощутил и чувствую по сей день: компьютерная графика позволяет делать все, что угодно, но эффект от этого снижается. Забавно: даже в новых "Звездных войнах", когда все вроде бы в твоей власти, оказывается, что людям нужны некие рамки. Им необходимо на что-то опираться, чувствовать, что рядом присутствует, помимо них, многое другое. Для меня в кино не существует такого понятия, как безграничные ресурсы, — рамки необходимы".

Несмотря на огромный бюджет фильма, Бертон, оставаясь стилистически верен своим ранним картинам, таким как "Битлджус", предпочитает, чтобы спецэффекты выглядели как можно менее изощренными и дорогостоящими.

"Иногда я и вправду чувствовал себя так, словно превращаюсь в Эда Вуда. "Марс атакует!" идеями так и бурлил. Помню, я чувствовал себя, как во времена работы на студии Disney в отделе мультипликации: просто берешь горсть всякой всячины, бросаешь в свое варево и смотришь, что получится. Но иногда при этом отдельные компоненты плохо сочетаются друг с другом".

"Марс атакует!" воссоединил Бертона со звездой "Бэтмена" Джеком Николсоном, который так поддержал молодого режиссера во время трудных съемок этого фильма. Первоначально в качестве кандидатуры на роль президента Дейла называли Уоррена Битти, а Николсону предстояло сыграть Арта Ленда, злобного строительного подрядчика из Лас-Вегаса. В конце концов Николсону достались обе роли.

"Он всегда замечательно ко мне относился. Мне нравится с ним работать, он легко схватывает суть. Это человек, обладающий гигантским опытом, ясно понимающий и умеющий оценить абсурдность кинобизнеса, но способный при этом получать от него удовольствие. Джеку просто нравится пробовать себя в самых разных качествах, а идея поручить ему роль президента была очень удачна: она задала настроение всему фильму. Я еще раньше просил его сыграть того ловчилу из Лас-Вегаса, но думал, что он не станет за это браться. Говорю ему: "Слушай, Джек, как насчет вот этой роли? А этой?" А он в ответ: "Давай мне их все".

Думаю, что, снимаясь в "Марс атакует!", Джек не полез в свой украшенный академическими наградами мешок с трюками, скорее он обратился к своему опыту работы с Роджером Корманом. Нам приходилось исполнять "приветствие шефу" всякий раз, когда Джек появлялся на съемочной площадке. Звукотехник однажды в шутку сыграл эту мелодию, но Джеку она полюбилась и стала совершенно необходимой. Он делал пару кругов по площадке, а потом целиком погружался в работу. Подобно фильмам-катастрофам Ирвина Аллена, так вдохновившим Гемса, актерский состав фильма "Марс атакует!" — настоящий торт, усыпанный, как цукатами, звездами, включая Пирса Броснана, Майкла Дж. Фокса, Аннетт Бенинг, Гленн Клоуз, Натали Портман, Пэм Грир, Рода Стайгера, певца Тома Джонса. Были там и лица, знакомые по предыдущим картинам Бертона: Дэнни Де Вито, сыгравший Пингвина в "Бэтмен возвращается", Сильвия Сидни, беспрерывно курящая секретарша из загробного офиса в "Битлджусе", Сара Джессика Паркер, сыгравшая главную женскую роль в "Эде Вуде", и Олан Джонс, одна из любопытных соседок в "Эдварде Руки-ножницы".

"В уме я разделил актеров на две категории: тех, которые мне нравятся, и тех, которые, по-моему, представляют определенные аспекты культуры и общества, неся скорее сатирическую нагрузку. И это было здорово — прекрасная возможность познакомиться со всеми и наблюдать, как столь разные актеры работают вместе то в одной, то в другой стилистике. Наверно, я приобрел вкус к этому на съемках "Эда Вуда". Мне нравится такая пестрая компания из признанных мастеров, актеров, работающих по системе Станиславского, актеров, играющих в фильмах категорий "А" и "Б", и людей, вообще не имеющих представления об актерской профессии. У них отличная энергетика. Натуральный сюр: помню, как забавно было видеть всех этих людей, собравшихся вместе в одном помещении. Когда у вас такая "обойма великих", это совсем не то, что работать с актерами, которые при вас весь съемочный период. Но никто особо не нервничал: войдут, получат свое из лучевого пистолета и уйдут".

"Марс атакует!" вышел в американский прокат 13 декабря 1996 года. Отзывы были разноречивыми, а кассовые сборы посредственными. Не помогла и маркетинговая кампания, которая не сумела передать присущий фильму анархистский дух и проигнорировала его привлекательность для детской аудитории.

"При прокате в США "Уорнеры" не знали, что делать с фильмом,— для них это вполне обычно. Так было всегда, и в некотором смысле даже лучше, что не знали. После ко мне подходили люди, по мнению которых рекламная кампания была плоха, но я в этом не уверен. Когда находишься в гуще событий, трудно судить объективно. В Европе, как мне известно, фильм имел гораздо больший успех. Там прокатом занималась европейская ветвь Warner Bros., и, похоже, дела у них пошли удачнее. И действительно, у меня есть ощущение, что европейская публика поняла и приняла картину гораздо лучше. У нее отсутствует это американское самомнение: мол, над какими-то вещами смеяться можно, а над какими-то лучше не стоит".

Более того, резонанс от картины был нивелирован неожиданным успехом, который имел тем летом "День независимости", фильм с весьма близкой тематикой.

"Просто случилось совпадение. Меня не предупредили, а потом кто-то говорит: "Снимается кино почти такое же, как у нас". Я еще подумал: "Да неужели? Ничего не слышал об этом". Потом "День независимости" вышел, ну и в какой-то момент я посмотрел его частично по кабельному и удивился, насколько он близок к нашему фильму. Ну да, оба фильма опираются на один и тот же жанровый канон. Но "День независимости" отличается по тону, он вообще совсем другой. У меня даже возникло ощущение, что мы сделали некую версию "Дня независимости" для журнала MAD".

(из книги "Тим Бертон. Интервью: Беседы с Марком Солсбери")