КУРАРА: О культуре протеста, цифровом детоксе и новом альбоме (2021)

Паблик «Хрущëвка» представляет серию интервью о героях нашего андеграунда «телеграм твоего бати» от Даниила Анфимова.

«Курара» — одна из самых видных уральских групп последних лет. Их музыка совмещает изящество формы и логоцентризм, что нетипично для отечественных артистов. В 2021 году ребята выпустили свой новый альбом «Брут» предварив релиз акционистким видео и фотосессией в милицейской форме. С Даниилом беседовали Олег Ягодин и Юрий Облеухов. Разговор вёлся по видеосвязи

11 сентября вы должны были выступать на фестивале современной поэзии «Маяк», но фестиваль перенесли.

Создаëтся впечатление, что современная поэзия находится в кризисе. Такие фигуры как Лëха Никонов, Максим Тесли, Ваня Пинженин уже заняли свою нишу, а новых талантов так и не появилось. Кого вы можете порекомендовать из современных поэтов или может быть кого-нибудь из старых?

Юрий Облеухов: Откровенно говоря, я не слежу за миром поэзии…

Олег Ягодин: Ваня Пинженин и Лёха Никонов скрестили поэзию и музыку, поэтому они и на виду. Это не значит, что поэзия куда-то подевалась. Просто поэзия не лезет, так сказать, на телеэкраны и на мониторы.

Ю. О.: Надо просто знать, где искать!

О. Я.: Нормальной поэзии мало. У нас есть Александр Вавилов, в Екатеринбурге очень известный поэт, очень крутой чувак. Есть коллектив «Vitamin Youth» - очень лютые парни, из них два действующих, реальных поэта. Они действительно печатаются и так далее. Участвуют в поэтических делах. Никто никуда не девается. Комаров вон есть. Кто ещё? И всё, больше никого не знаю.

Я сейчас сижу на Арсении Тарковском, например. Он очень крутой. Папа Андрея!

Ю. О.: У нас в городе, на самом деле, поэты не однократно брались за гитары. Помнишь, был Тарас (Олегу)…

О. Я.: Да! Тарас Трофимов, конечно. Погиб. Stockman.

Есть Владимир Сафронов, которого никто не знает, кроме тех, кто его знает. Он реально, блин, когда-нибудь его напечатают и он побьёт всех! Это великолепный поэт. Он живёт в Окунёво, в деревне отсиживается.

Ю. О.: Вопрос о поэзии хотелось бы закрыть такими словами. К сожалению, в сети гуляет наша песня «Каждый день» с пометкой - на стихи Бориса Рыжего. Мы понимаем от чего тут происходит заблуждение. Потому что в записи песни использован голос Бориса Рыжего читающего собственное стихотворение. Но это самое главное заблуждение касающееся группы Курара и Бориса Рыжего – текст песни написан группой Курара, собственно Олегом Ягодиным. На самом деле все тексты наших песен написаны нами, всё наше. И даже в некоторых каверах и музыка то наша.

О. Я.: Не принижайте Бориса Рыжего, серьёзно! Мой текст и Борис Рыжий – это вообще разные вещи. Это очевидно. Там разница очевидна. Не мог Рыжий такое написать!

Ю. О.: Для нас честь, что этот фрагмент звучит в нашей песне!

Не хотелось бы, чтобы ещё вот на волне большого интереса нового к Рыжему, чтобы подумали, что мы вроде как выезжаем. Песня вообще записана в 2007 году.

В культуре Португалии и Бразилии существует такое понятие как «саудади» - аналог нашей «русской тоски». Состояние светлой грусти во многом характерно для вашей музыки. Причисляете ли вы себя к такому меланхоличному культурному явлению последних лет как Russian Doomer Music? Из представителей возьмём такие команды как «Деревянные киты», «Molchat doma» и «CHERNIKOVSKAYA HATA». А в сети давно гуляет мем с грустным парнем в шапке… Что думаете об этом явлении?

О. Я.: «Деревянные киты» я знаю, но я не знал, что есть такое понятие. Russian Doomer – чо там?

Ю. О.: Мемы – это не к нам. Наши дети про мемы знают, а мы нет. Это во-первых. А во-вторых мы не причисляем себя ни какому движению, на самом деле.

О. Я.: Я всегда думал, что «Деревянные киты» - это шугейз… Чисто такой русский шугейз.

Ю. О.: Ну, дрим-поп скорее, чем шугейз, но, тем не менее. Я вообще не думал, что эти группы можно объединить в какое-то одно движение.

Значит, ни к каким движениям не относитесь?

Ю. О.: Только к движению тазом.

Вы участвовали в музыкальном марафоне «Агенты лета» от портала «Медуза». Возможно ли существование независимых СМИ в России? Не чувствуете ли вы что будущее, когда человек сам выбирает, какую информацию ему черпать из Всемирного источника уже наступило?

Ю. О.: Да давно наступило вроде!

О. Я.: Понимаешь, я не знаю. Я про СМИ ничего не знаю. Я вообще узнал, что какие-то проблемы с «Медузой», только когда уже вышел клип на «Медузе». Я не в сети. Думер, рашн мьюзик, медуза, х*юза…

Я понятия не имею, что там с СМИ, насколько они зависят от кого-то, чего-то. Я, конечно, в курсе, что там лишнее слово не напиши. Чушь собачья конечно! Если ты про что-то написал, то ты уже и агент. Но меня как-то это мало волнует, потому что я черпаю информацию… Ту, которая мне надо информацию – я нахожу. И она никогда не будет по сути запрещена. Это вечная информация классических ребят, которые всё уже давным-давно сказали. И если внимательно прочитать, то там вообще пипец. Их, конечно, запрещать то и надо. Начиная от Платона и заканчивая Довлатовым. Там всё, они все… Мы вертимся по кругу уже несколько тысяч лет. Поэтому я ищу стиль, а не смысл. Смысл понятен уже.

Сложно наверное с независимыми. Но по-моему сейчас везде сложно, и в Афганистане, и в Америке, и в Европе сложно с независимыми СМИ.

Ю. О.: Но вообще, конечно, к новостям надо относится… Ну, не знаю, разумно. Нельзя всё во-первых принимать на веру. Тут всё зависит от внутреннего фильтра человека.

О. Я.: Социальный мир – ну, как бы, он никогда не поможет тебе. Поэтому лучше от него не зависеть вообще.

Ю. О.: Внутренний мир значительно больше, чем внешний.

О. Я.: Зависеть нужно от категорий, которые можно пересчитать по пальцам. И если ты будешь не выходить за эти, короче, категории, то всё будет в порядке, на самом деле. Но это сложно, я выхожу, даже вываливаюсь.

Затронем тему протеста. Как вы считаете насколько эффективны, по вашему мнению, большие/массовые/всенародные митинги по сравнению с разовыми акциями с определëнной целью, как инструмент решения общественных проблем? Или это вообще не существенно?

О. Я.: Это существенно, надо говорить! Несправедливости дох*ра! Очевидна глупость, абсурд, бред. Но фишка в том, что он и с той и с другой стороны очевиден – вот беда. Сейчас раскололось надвое все. Бабушка надвое распалась, как мы говорим. Страна распалась надвое. Не натрое не на пятеро, а именно надвое. И эти две половины – они обе с гнильцой, скажем так.

Нормальный… Не в смысле нормальный, там обыватель, обырвалк, хотя почему бы и нет, человек в норме, вот он только сидит и только глазами хлопает и удивляется – что же делать то? Принимать ту или другую сторону глупо, потому что ни та, ни другая сторона ничё не дают. Это я и говорю, что… Речь о том, что социальный мир, борьба за социальные права, ещё что-то – них*я не даёт, короче.

С третьей стороны дох*ра сидит людей ни за что, ни про что. Стороны разные… Нет, ну, надо-надо говорить. Но никто особо упарыватся не будет. Потому что всем в принципе то не плохо, если прикинуть. Плохо тем, кто действительно понимает, что то неплохо, которое мы думаем, что это неплохо на самом деле – это, конечно, ничто и пустота. И кто начинает копать дальше, тому приходится не легко. Поэтому везде так же, в Болгарии, Берлине, Афганистане, удобнее, когда всем не плохо, в общем-то. Манипулировать удобнее и так далее.

Ю. О.: Ну, ты знаешь как-то… Олег, вот, смотри я вот… И ты и я с детства в новостях и слышали и читали и до сих пор такое происходит. Мы знаем, что как что-то не то, чем-то недовольны люди в той же Франции или Испании, они выходят на улицы. Если это…

О. Я.: Мы были во Франции, во время забастовок, они так рады были! Они жарили сосиски. Они, бл*ть, пели там какие-то французские песни. Э-э-э-э!

Ю. О.: Потому что у них это уже культура отдельная!

О. Я.: Да, да, собралась Дума французская или что там у них. Столько кипиша было! И нихуя не поменялось, серьёзно! Они все выплеснули это. Вся Франция вышла, перевернули машины. Это же демократия! Все сделали такие щупла серьёзные. А через месяц всё это забылось и всё осталось точно также. Ну, там какие-то поблажки сделали. Они очень любят поиграть в это дело.

Ю. О.: Олег, я как и ты, в основном далёк от этих вопросов. Но единственный раз, когда нас это коснулось, когда все вышли на Плотинку несколько лет назад.

О. Я.: На сквер, да.

Ю. О.: И ты и я приходили туда. Это вообще совершенно иное…

О. Я.: Конкретное оскорбление, явный плевок. И действительно не надо было особо поднимать народ. Люди не любят, когда п*здят, когда им врут!

Мы так и не ответили, короче. Естественно я понимаю что из банальностей – развей себя, для начала. Разовьёшь себя, начнёшь развивать других, менять и так далее, короче. Но кто-то сказал, что систему ломать бесполезно! Потому что человек хочет системы. Одна система сломает другую систему, но это будет та же система в которой человеку… Человеку в системе никогда не будет легко. Система – она против человеческого нутра до сих пор. До сих пор философы бьются над тем. Что же такое человеческое нутро, не могут этого добиться и ни одна система это не поможет выявить.

Ю. О.: А ещё, понимаешь... Наша точка зрения она ещё из того, что мы очень выборочно тратим свою энергию. Тратимся на что-то куда-то. Потому что у нас не всегда её даже на отдых то хватает. Поэтому пойти и потратить своё время на демонстрации, заранее зная, что это ни к чему не приведёт, какой смысл? Ну, не знаю…

О. Я.: Я не пойду на демонстрацию за абстракцию, понимаешь? Конечно, пойдут все за что-то конкретное. Любой человек пойдёт нормальный. Хотя кто там нормальный, кто не нормальный.

В конце июля Роскомнадзор заблокировал сайт Genius, содержащий тексты песен различных музыкальных групп. Позднее из-за поощрения употребления наркотиков также была заблокирована страница с интервью Егора Летова. Не считаете ли вы такие мера атавизмом в условиях победы Телеграм и существования таких ресурсов как «Ги@ра»?

Ю. О.: Он же открыт вроде. Месяц назад у меня открывался.

О. Я.: Естественно атавизм! Но с другой стороны должен быть барьер. Летова, конечно, зря… А х*й его знает че там.

Ю. О.: Во-первых, этому интервью уже не вспомню сколько лет. И как его ты заблокируешь? Оно уже наверное есть во всяких видах, и в печатных, и не в печатных. Это же интернет! Тоже самое, что блокировать какой-то один сайт с текстами. А их сколько этих сайтов?

Вот так, просто набери: текст песни группы Курара «Понедельник» и сколько выплывет сайтов? Ну, не один точно. На некоторых причём неправильно тексты написаны. И на Genius’е в том числе есть ошибки.

О. Я.: Атавистично – вот что. Ценз, конечно, лёгкий нужен. Потому, что ну, как бы, ну, знаешь там это… У меня нарвалась дочка на… бл*ть, на такую порнуху, реально просто… Она бедная рыдала и плакала, 5 лет. Мы тоже, конечно, молодцы, проглядели. Но, вот, нарвалась, умудрилась, вот. При чём она рыдала и ревела не из-за того что увидела, а из-за того, что заспамилось все… У нас вирус пошёл. Мы такие: «а откуда вирус взялся? Чё за фигня вообще?». О, мы такие хоп, покачали… Мы такие: «Алисон, ты ничего не смотрела?» (гнусавым голосом). И она рыдала, что она, как бы, нас подвела. В этом смысле, что сеть заразила вирусом. Желательно попозже узнавать все эти вещи, серьёзно, для психики там и так далее.

Недавно в сети появился фильм «Член» Ивана Пшенина. Картина повествует о работе жюри уральского шоукейс-фестиваля «New/Open». Как вы считаете есть ли для музыканта какой-либо критерий определяющий, что его творчество востребовано и можно продолжать или вам ближе позиция самодостаточности творческого процесса?

О. Я.: Сейчас очень простой критерий: ты выкладываешь и всё, и ты понимаешь по реакции. Лайки, все эти дела, короче.

Хотя… Прямо сейчас в 2021 году, я не представляю как быть молодым музыкантам. По-моему это невозможно без поддержки там какого-то там продюсерского… Сейчас эра продюсерства, новая пошла такая. Лейблов, продюсеров и так далее. Без него это надо как-то изъ*бнутся, чтобы вообще поразить там, я не знаю, сеть. Видимо, вот. Ну, короче, я не знаю, честно.

Ю. О.: Ну, или это действительно нужно сделать, что-то такое, чтобы все прям о*ренели, сказали: «Ничего себе!».

О. Я.: Никто не о*ренеет и не скажет: «Ничего себе!», потому что смотрят всякую х*йню, естественно. Они не поймут это. Как бы, как всегда в общем, ничего тут нового…

Ю. О.: Да, пока им не скажут, что это о*уенно, они не поймут.

О. Я.: Очень много зависит от людей, кто это говорит, кто решает, что о*уенно, а что не о*уенно, вот.

Ю. О.: Отклик… Всё тут понятно. Мы, просто мы ведь давно ведь уже этим занимаемся и… Мы… При нас появился «Вконтакт» там и так далее. «Telegram»… Для нас это всё новое.

О. Я.: Я бы точно не стал заниматься этим, если бы понимал, что я занимаюсь этим 5 лет, а меня до сих пор слушают мои 25 друзей, грубо говоря. И дальше это никуда не выходит. А я тебя уверяю, с группами с которыми мы начинали в начале нулевых, до сих пор играют. И до сих пор они в этом тесном мирке и тусуются. Я бы так не смог. То есть, мне да, мне важно, что как бы, это нужно людям там. Расширение! Расширение важно даже для вселенной.

С другой стороны, реально, абсолютно, смотря что ты играешь. То есть, неприхотливую, довольно таки незатейливую музыку для своих 25 друзей и при этом, как бы, у тебя ещё какие-то внутренние амбиции, то н*хуй это надо? Но если ты сам понимаешь, что это музыка сложная, что это музыка там, не знаю, интересная, то эти 25 друзей – они незаменимы просто. Для них и надо это делать. Например, там «moon yammy» есть. Естественно его не будут слушать там стадионы. Наш Слава Чиканцев…

Ю. О.: И сотни то даже наверное не будет.

О. Я.: Есть там «Почему коммутатор молчит» - великолепная группа просто. Или «С коленями как у птицы». Это вот, такие вот, очень-очень суровые… суровая музыка очень, да. Ну, внутренняя, какая-то, очень глубокая. И естественно она не рассчитана даже на сто человек, даже на сто не рассчитана.

Ю. О.: И такая музыка, знание о таких музыкантах передаётся только вот так, вот, по цепочке. Я про «Колени» узнал от Макса Рогова («2-й СОРТ», «ННТКЗ30») и скинул ребятам послушать. Я тоже, как бы Макс мне не посоветовал, а он выложил у себя на странице…

«2-й сорт» - хороший пример нишевых артистов.

Ю. О.: И «2-й сорт» и все остальные проекты Макса Рогова, все оттуда, из этого же…

О. Я.: Как бы, да. Дело то не в количестве людей, а в качестве людей.

Ю. О.: А заценить такую музыку могут только определённые люди… Вот и пожалуйста!

О. Я.: Нет ответа на этот вопрос! А фильм мы не смотрели.

Вы не только очень активно пишете авторский материал, но также участвуете и в сторонних проектах. В этом году вы поучаствовали в сборнике «Сохрани мою речь навсегда» посвящëнном 130-летию Осипа Мандельштама. Кроме вас на релизе отметились музыканты в диапазоне от Леонида Агутина до Нойза МС. Это была ваша инициатива или вас попросили поучаствовать в сборнике?

О. Я.: Позвал Саша Гагарин – он один из продюсеров этого проекта.

Ю. О.: Не просили, а предложили нам.

О. Я.: Предложили: «А не хотели бы вы?». Дело в том, что там они делали клип на это дела. Сами оплачивали клип, оплачивали запись, мы не могли не согласится, короче.

Ю. О.: Это вообще акция, которой раньше не было.

Во-первых, то, что делается трибьют поэту. То есть, музыканты проявляют себя как соавторы получается песни. И плюс, действительно, проект снял всем видеоклипы, и продвигался, и продвигается до сих пор очень мощно. И было любопытно…

Но на самом деле, если бы Олег не выбрал стихотворение мы бы в нём не поучаствовали.

О. Я.: Честно горя, я… В общем у Ахматовой был такой тест. Когда к ней приходили гости: кофе или чай, водка или коньяк, Пастернак или Мандельштам. Вот, я выберу Пастернака, сто пудов! Сто пудов мой товарищ! Вот, и просили ещё из сборника «Камень». Из первого его сборника, что-нибудь выбрать.

Вообще стихи на музыку когда кладут – это плохо! Редкий случай, когда это удачно. Фёдорову это удаётся Леониду, так прямо интересно подойти к этому делу. А все, вот эти, песенные варианты – это ужасно. Что Пугачёва пела, что София Ротару на Арсения Тарковского опять же, бедного – чушь собачья!

Вот, и поэтому … Репу почесали мы, надо ли, не надо и вот я прям наткнулся на этот «Кинематограф», который очень просто лёг. Я прям… Я понял, что что-то можно из этого сделать. Там не было никаких мандельштамовских соплей. Извините меня, поклонники Мандельштама! Короче, он такой немножко даже не характерный для Мандельштама, а может и характерный, х *р его знает…

Ю. О.: Да и как раз у нас вот эта заготовка была. Набросок был, который в альбом как-то и не шёл и оставался. И они как-то друг другу легли.

О. Я.: А проект получился очень крутым! Роман, который всё это дело затеял, большое дело он замутил и выиграл. Молодец! И очень понравилось мне с Red Pepper снимать, там Егор оператор, такой, настоящий художник.

Самое интересное, что больше всего мне понравился из всего сборника Daniel Shake («Мы», «La Vtornik»). И только после того как я послушал Daniel Shake, я узнал, что он из ЕКБ. Как я угадал! Самый п*здатый трек, короче. Хоба – ЕКБ!

В клипе на песню «Кинематограф» из упомянутого сборника я увидел Линчевский посыл, ставящий под сомнение вопрос живëт человек на самом деле или просто играет в жизнь. Насколько чëтко вы отделяете свою частную жизнь от жизни на сцене учитывая ваш театральный бэкграунд, Олег? Есть вообще с этим проблемы, как в клипе показано?

О. Я.: Какой же русский не любит Дэвида Линча! У нас уже и дочь – Алиса играет… В клипе скорее про одиночество. Про такое актёрское одиночество. Есть, действительно, такие актрисы-одиночки. Такое жутковатое зрелище. Реально, именно женщина, которая актриса. Реально. Была такая Галина Умпелева в Театре драмы. Великолепная актриса! Умерла в одиночестве. Она всё отдала театру. И есть такие вот.. Короче, прямо… Это отдельные существа такие... Что-то про это. Про такое одиночество, где… Иногда, действительно, выхлёстывает, чего уж греха таить, бывает влияет…

Но у нас, в моём случае, лично в моём, так как жена и дочь – мы уже все в театре работаем, все втроём, конечно, мы ничего не отделяем. У нас это всё… Господи, да мы дома то редко бываем! У нас нет разделения частной жизни и театральной жизни, это всё одно. И музыка!

Есть у меня свои там, конечно, внутренние комнаты, чёрные, бл*ть, вигвамы, х*ерова гора. Чего уж греха таить? Но вот, я, честно говоря, потихоньку избавляюсь от них, от вигвамов. One love! One life!

Ю. О.: На счёт клипа я ещё добавлю, что если ты не знал, то автор идеи и режиссёр клипа тоже Олег и это не первый, не единственный раз у нас уже.

О. Я.: А почему пришло я уж и не помню.

В современной музыке принято выделять «волны» групп объединенëнные особым творческим подходом. Свердловский рок, Московский формейшн, Сибирский панк, Новая русская волна... Как вы считаете актуальны и полезны ли для нынешних музыкантов подобные объединения или их можно отнести к области надуманного?

О. Я.: Сейчас да, надуманное.

Ю. О.: Извините! Понятие как «Сибирский панк» действительно было объединение, это же не просто так, понимаешь! Движение целое. Так же как и когда существовал до 90-го года там Свердловский рок-клуб - это тоже был «Свердловский рок». А сейчас то какие движения? Искусственные, надуманные как ты говорил объединив три группы в одно.

О. Я.: Сейчас всё объединила сеть, понимаешь. Сейчас уже не важно из какого ты города, страны даже, как бы. Сейчас не определишь. Ну, понятно, там, например «Деревянные киты» - есть такой… есть такой лёгкий привкус Мурманска. Хотя чёрт его знает… Не знал бы я, что они из Мурманска и не почувствовал бы этот привкус. Но есть лёгкая граница такая, которая сотрётся лет через 5-10 наверное. Все сотрутся границы в п*зду…

Ю. О.: Но есть музыканты, которые просто в одной тусовке находятся. И это, как бы, естественным образом получается - такое объединение. Оно рождается даже раньше, чем может и сама музыка появилась. Но это естественным образом. То есть, а сейчас как-то объединятся…

У нас несколько лет пытались открыть продюсерский центр. Идея то хорошая, но я не знаю, что на сегодняшний день может делать, чем заниматься продюсерский центр. Это надо было лет 20 назад делать, тогда бы да. Или там 30 – в 90-м году. А так не знаю…

Со временем тексты «Курары» стали гораздо добрее, спокойнее. Вы всë чаще стали говорить в них о семье, о дочери, о красоте этого мира, при этом острота экзистенциальных вопросов никуда не делась. Видите ли вы на концертах, что ваша аудитория растëт вместе с вами?

О. Я.: Мы видим на концертах аудиторию, которая вместе с нами уже… Сколько? Нам лет 15 и она 15 с нами. Это да… Есть точно человек 7-8-9 я на концертах вижу, которые из концерта в концерт, я им поражаюсь просто. Им, конечно, огромная благодарность! И с другой стороны я недоумеваю: как так можно?

Ю. О.: Некоторые даже из города в город ездят. Вот это мне вообще удивительно. Спасибо им!

О. Я.: То есть, наверняка растёт. Мы видим, что очень много школьниц, очень много молодых, студенток…

Ю. О.: Ну, нет-нет, да раз в несколько лет, как-то раз и появляется какая-то новая волна молодёжи, которая в какой-то момент нас, видимо, для себя открывает. Ну, не знаю там благодаря чему… Как-то так раза в 3, в 4 года. Раз в 2 альбома, наверное. А может раз в альбом, получается.

О. Я.: А на счёт того, что взрослеем-не взрослеем. Я иногда раз и какую-нибудь старую песню нарою, блин, да она вообще как будто сейчас написана, короче! Так что мы уже вокруг да около, просто, одного и того же ходим, не знаю. Ну, я, во всяком случае. Все хорошие люди делают одно и то же.

Ю. О.: Не, ну, как у нас всё равно ведь есть… из альбома в альбом, есть песни объединённые какой-то одной темой. Ну, как «ЖЭМС» и «Барокамера», как «Локомотив» и «Барнаул».

О. Я.: Короче, тут фиг проанализируешь это. Публика да, наверное взрослеет.

Продолжим тему влияния музыки на человека. Есть ли альбомы или отдельные треки, которые вы могли бы порекомендовать людям, которым сейчас плохо? Насколько по-вашему сильна терапевтическая роль музыки?

О. Я.: Мне неоднократно говорили, что наши песни спасали в самые трудные минуты жизни. Неоднократно! И, конечно, после этого хочется продолжать и продолжать. Приятно очень! Самое приятное как бы вообще, что может быть. Самый приятный комплимент, скажем так.

Какая именно песня? Какие у нас песни то есть, господи? Не знаю. Чёт, не знаю. Смотря, что за человек. Кому «Чибана», а кому «ЖЭМС» покатит.

Ю. О.: Кому «Понедельник», а кому «Музыкалка». Может «Павлины»…

Кстати говоря, с Павлинами многие рядом ставят вместе песню с предыдущего альбома – «Кикабидзе». И про ту и про другую говорят, что слушая песню, как будто идёт советский чёрно-белый фильм 60-х годов. Такая лёгкая атмосфера, такая непринуждённая, какая-то светлая. Вот эти две песни можно порекомендовать.

О. Я.: Не знаю, слушай. Взять на себя такую обязанность – какая песня у нас терапевтическая... Да любую бери!

Ю. О.: Главное, чтобы во время.

В подкасте «Кулзвук» вы упоминали проект «Vitamin Youth» (сегодня мы уже говорили о них). В условиях нашего времени, когда чтобы послушать музыку нужно просто нажать кнопку «play» перформативное искусство привлекает всë больше внимания. Как вы считаете не убивает ли доступность искусства его содержание?

О. Я.: Да нет. А почему убивает? Да наоборот! Сейчас… Тем более, сейчас, когда просто океан всего. Наоборот хорошо, что есть такие люди, которых можно увидеть и оценить только живьём. На видео наверное тоже можно приколоться посмотреть. Но живьём лучше! Они неизгладимое впечатление оставляют живьём. Это очень круто, чё они делают!

Они продолжатели такие, причём такого уже забытого, но сейчас они начинают как бы возрождаться… Как делали «АукцЫон», «Звуки» (Му). Реально их надо не слушать, а смотреть и читать их группы в соцсетях. Это тоже очень смешно, очень смешно они пишут.

Ю. О.: Да и потом, всегда же были группы, которые слушаешь ты одно, пока их не видишь, те же «Звуки Му» сейчас упомянули, я не знаю «АукцЫон». Когда ты слушаешь, вот одно, а когда ты видишь как это всё вместе происходит… Да даже у нас сколько людей нам говорили – мы слушали да, вроде ничего, нравится, но после концерта всё вообще!

О. Я.: Это другое дело. Они ещё, видишь, они там ещё такой прямо…

Ю. О.: Это понятно. А тут они представляют что-то особенное вообще.

О. Я.: Так что не, не убивает. Наоборот! Сейчас такая фишка, не хочу называть имена, но, например, очень много да и на западе, и у нас, знаете ли, когда люди заточены на внешний визуальный ряд. То есть, они делают невероятные клипы, офигенные концерты, шоу, а альбом невозможно слушать, такая смертная тоска. 3-4 трека и уже вырубаешь. Очень слабы в музыкальном деле.

На счёт «Витаминов»… их смотреть обязательно надо. Всё -таки это такой театр, хуятр.. Акционизм такой музыкальный. Музыкальный акционизм, очень крутой.

Олег, в одном из интервью вы говорили, что хотели бы стать следователем уголовного розыска.

О. Я.: Глеб Жеглов! Глеб Жеглов, понимаешь?

На афишах презентации альбома «Брут» все участники группа в форме полицейских. Таким образом вы воплощаете свои детские мечты?

Ю. О.: Не-не-не, не надо путать! Не полицейских, а форма милиции 80-х годов Советского Союза. Начала 80-х причём. Поэтому нет, не надо полицейских сюда. Вот опять же тоже скачок в 60-е, в фильмы советские. Только мы здесь цветные правда, как в 82-м году.

О. Я.: Все мечтали быть следователями, как Глеб Жеглов. У меня советское детство. Естественно все выросли на этих делах. Все мечтали быть комиссарами революционного отряда красноармейского. Мечтали быть партизанами и пионерами-героями. Я мечтал быть пионером-героем. Я мечтал, чтобы наступила война, а я убежал бы в лес и всех бы спас…

Ю. О.: А потом тебя бы мучали немцы, но ты бы ни слова не сказал!

О. Я.: Взорвал бы мост. А напоследок бы ещё что-нибудь сп*зданул.

Ю. О.: Мы были воспитаны на этом всём.

О. Я.: А почему милицейская форма возникла, я уже давно думал – это такой некий стёб над гангста-рэпом, которые любят «kill the cop». А тут реально прям советская форма, 80-го года. Мы специально озадачились, короче, нашли человека, Леха Дударев, спасибо ему, который всё это дело хранит. Костюмерку такую. Прям реальная форма.

И я просто в серике снимался, а там дело в 80-м году идёт. Всё заточено под советское: «Жигули», «Москвичи» и вот советские милиционеры ходят. Я говорю: надо же какая милая форма, господи, какие безобидные люди в этой форме! Как они могут вообще кого-то пугать? И всё-таки это работало как-то иначе наверное в советское время.

Но я подумал про Брут, что Брут – это предатель. Вот он должен быть в этой среде, короче. Это какой-то оборотень в погонах. У меня сразу и клип сложился в голове на «Брут», естественно, которой надо бы снять в этой именно форме. Сложилась такая история, как некая подстава. Если увидите на афишах есть некий бумажный свёрток. То ли это улика, то ли ещё что-то. Все в крови стоят… Что-то там произошло. История какая-то.

И да, это такая ирония, такая пародия на популярное в рэп-среде – сфоткаться в полицейских костюмах и так далее.

Современную музыкальную индустрию уже невозможно представить без стриминга. Но судя по вашим песням и другим интервью вы больше любите слушать музыку на физических носителях или через плеер. Как вы думаете в будущем победит эстетика или же функционализм винегретных плейлистов?

О. Я.: И то и другое будет. Хорошо, если сохранится и то и другое, причём в нормальных весовых категориях. И то и другое нужно.

Ю. О.: Не понятно зачем выбирать. Есть ведь и то и другое. Просто, когда ты хочешь что-то для ознакомления послушать…

О. Я.: Но понимаешь бумага, дерево, природные ресурсы бл*… Ты думаешь от чего, почему всё уходит?

Ю. О.: Научатся может делать конверты для пластинок не из бумаги.

О. Я.: Может, но тогда это не то будет уже!

Ю. О.: Но, например, действительно, когда тебе нужно с чем-то ознакомится да, с каким-то новым альбомом, пролистать там, выяснить, что лучше, удобней, когда у тебя это всё на флешке. Быстрее, компактнее и удалил сразу. А когда ты слушаешь музыку, которая тебе интересна, нужна, конечно, поставил пластиночку… Да даже компакт-диск бывает поставишь – это совсем не то, что mp3!

О. Я.: Да, это эстетство. Форма эстетства. Никуда не делись фужеры, бокалы, не знаю, что там… деревянные столы. Сколько умирали театры, кинотеатры? Кино умирало, тем не менее…

Не секрет, что вы дружите с группой «Психея». Периодически вас можно увидеть на одной сцене. Дмитрий Порубов на ваши концерты активно ходит. Несколько лет назад группу покинул басист – Андрей Оплетаев. Новый альбом «Видения» записан уже без его участия. Как вам этот альбом и что вы можете сказать о конфликте между музыкантами?

Ю. О.: О конфликте мы ничего не можем сказать. Потому что мы толком, во-первых… То, что там между ними на самом деле произошло, вообще мне кажется нас не касается, по большому счёту. Как не касается никого, что произошло у нас в группе. Произошло и произошло. Главное, факт, что был этот музыкант, а сейчас этот вот и всё. А альбом, ну, мне предыдущий больше нравится. Здесь я не услышал таких песен, как на предыдущем альбоме, чтоб меня прям цепануло. Вот так я скажу.

О. Я.: Вот я очень люблю живые выступления «Психеи». А так как бы, понимаешь, группа «Психея» появилась, когда я уже был в сознательном возрасте, этот вообще стайл мимо меня прошёл. Я могу перечислить две-три группы мирового уровня, которые может меня зацепили. А вообще я равнодушен, в принципе. Вот мы дружим, а не скажу, что прям слушаю. Мне очень нравится песня, например, да, «Пустая голова» нравится песня. Мне очень нравится песня «Бесконечный стук шагов», когда её сделали ещё «Деревянные киты», понял насколько это действительно о*уенная песня. Как бы такая песня, которая… Там если кто-то будет делать там 100 лучших песен бл*ть там, она, конечно, должна войти туда, короче. Это такая, великая песня.

Так что вон, какие-то отдельные песни… А так,мне вообще посрать, что там у них произошло. Я одинаково уважаю и Димаса, и Слесаря очень уважаю. Димас – большой человечище. Я его прям очень люблю. Как бы он такой… Я его понимаю, так сказать. Я понимаю, что у него и он понимает, что во мне.

Андрей Оплетаев стал писать книги о жизни творческих людей. Не тянуло ли вас самих перейти со стихов на прозу? Как вы оцениваете его вещи?

О. Я.: Меня не тянуло, как бы я не умею это делать. Хотя чем чёрт не шутит? Вот.

А Андрей… Первую книгу я прочитал с удовольствием вообще и в лёт! У меня есть там есть любимая цитата, которую я сейчас не воспроизведу, когда они приезжают в город и местные жители впервые увидевшие настоящих неформалов, а не по телевизионным перестроечным фильмам, где кривляются артисты ГИТИСа или ВГИКа – это же ваще, это просто супер! Такая вот штука (смеётся). «Куда едет автобус», видимо, да первая.

Ю. О.: Погоди! Первая была «Это становится опасным. Записки проезжего музыканта».

О. Я.: Короче, первая мне зашла очень, вторая уже как-то не очень, короче. А дальше, я что-то потерял нить…

Ю. О.: Мне первые три книги зашли прям легко. Там так всё очень просто и аккуратно, без лишних слов, как Андрей разговаривает в жизни, так чётко очень, точно. А мне… вот последняя книга мне сложно заходила. Тут было мучение. Но там и обстоятельства были тоже… А так, я вижу, что человек нашёл себя в чём-то другом. Только рад за него.

О. Я.: Понимаешь, мы варимся, как сказать… Хуже нет, когда коллега оценивает коллегу. Нельзя так делать! Мы не можем говорить зашло-не зашло, плохо-хорошо. Это не нам судить об этом. Понимаешь, мы занимаемся тем же. Он делает, у него есть отклик и значит, это надо вот и всё.

Ю. О.: Я так понимаю, что важнее первая часть вопроса – не хотели бы взяться за перо?

О. Я.: Мы бы не хотели. Я бы нет. У меня память плохая очень. Я ничего не вспомню.

Ю. О.: Я понимаю, что возможно когда-нибудь меня и дёрнет нелёгкий на это дело. Но это должно быть, когда я буду уже совсем…

О. Я.: Ты только этого и ждёшь, наверное, мемуары написать (Юрию)!

Ю. О.: Ага! Понимая, за последние несколько лет, что старость уже не за горами, я понимаю, что когда-то это наступит. И буду надиктовывать воспоминания. А их у меня много!

Группа «Курара» в полном составе играет в спектакле «Коляда-тетатра» «СашБаш. Свердловск-Ленинград и назад». Считаете ли вы что настоящий творец всегда немного не от мира сего?

О. Я.: Каждый человек в своей атмосфере, в своём мире. Сходите на шиномонтажку! Пройдите мимо шиномонтажки и посмотрите п*здец какая глубина у чувака, который стоит и ждёт клиента!

Ю. О.: Не от мира сего – это странное вообще понятие. Очень неконкретное. От какого мира то?

О. Я.: Очень много вы*бываются на эту тему творческие люди. Они верят, что если ты этим занимаешься, то должен быть не от мира сего. Ты должен быть целиком и 100% в этом мире, тогда у тебя получится что-то сделать настоящее. Ты должен знать о чём говорить.

Ю. О.: Во-первых, невозможно быть специально не от мира сего! Как это? Это как человек, который настолько погрузился в свои мысли, идёт по улице и разговаривает вслух. Он не от мира сего? Он выглядит как будто не от мира сего. Но так то он абсолютно в этом мире.

А про то, что Олег говорил, напускные эти дела… Многие, да, считают, что это правильно быть таким эксцентричным. Ты же артист.

О. Я.: Я всё время люблю вспоминать как мы приехали на «Tallin Music Fest», «Music Week». Там говорят это, ну, где поесть там можно. Вот там, значит, такое-то кафе, там вот всех кормят участников фестиваля. Мы заходим туда, а там все в черном, все с тоннелями и все, короче, ну, все, значит, все! И Вольхин сказал тогда: «А мы как с севера, вахтовики приехали» (смеются). Анахронизм! Мы не вписывались в их стилёк.

А ещё меня очень часто не пускали в клубы Питера. Причём меня не пустили в «Лес» бл*ть (смеётся)! Я был в обыкновенных брюках, в обыкновенных ботинках, в обыкновенной куртке. Там, значит, выкидывали очередного подростка с тоннелями и в макияже. На меня посмотрел охранник и сказал: «Вы не зайдёте в этот клуб.». Димас тогда очень расстраивался по этому поводу: «Блин, надо было нас позвать!».

Ю. О.: Он решил, что ты как раз из шиномонтажки, которая там напротив находится!

О. Я.: Да-да-да, из шиномонтажки. Не от мира сего… А я от мира сего я отказался. Слишком от мира сего я оказался для охранника клуба, короче.

С другой стороны, это человеческое очень. В природе любого существа, как Набоков сказал, мимикрия. В природе любого существа украсить себя, лишнее перо *бануть. Это нормально! Красок мало в этой жизни, хочется вплеснуть ещё!

Кто для вас герой нашего времени? Цифровой художник торгующий NFT на блокчейне, фактически уничтожающем природу или дауншифтер, решающей в век интернета бросить блага цивилизации и уехать жить в глухой лес?

О. Я.: Я не понял ни одного слова, чувак! Что это такое? Я не знаю.

Ю. О.: А есть аналог на русском языке того, что ты сказал? Мне вот дочь переводит. Она иногда ляпнет, я говорю: «Это что?». Она запарится, но переведёт. Длиннее, но зато понятно.

Короче, переведу тебе. Кто для нас герой нашего времени: человек, который пользуется всеми благами этого мира или который съ*бывает в лес?

О. Я.: Второй вариант, конечно! Я уже близко очень к этой теме. Потому что, ну, реально ты теряешь человеческое...

Это понимаешь с возрастом, вообще всё, любая цифра… это кстати было одним из переходов на винил было… Я понял, что я закопан в mp3, в огромном количестве музыки. Я уже не справляюсь! Очередь зашкаливает, короче! Послушать хочется всё. Все стали всё выпускать… Не важно. Я понял, что именно звук меня начинает раздражать. Я становлюсь раздражительным, короче. Думаю – что не так, что не так? Вроде и звук нормальный и чо? И как-то услышал пластинку и понял, что. И я успокоился. Короче, винил, ламповый звук он лечит, реально! То есть, в нём есть что-то на что реагирует внутреннее психологическое состояние человека.

Ю. О.: Живая вибрация! Живая вибрация существует! Ну, и потом мы…

О. Я.: Это возможность оторваться от компа. Да, живая! Жизнь, короче, в этом есть.

Ю. О.: Ну, и потом мы с тобой оба всё-таки с детства выросли на виниловых пластинках. На этой вибрации.

О. Я.: Я думаю врачи скоро будут это… Это будет терапевтия, реально! Виниловая терапевтия, будет. Блин, даже не буду говорить…

Ю. О.: И правильно – не говори!

О. Я.: У нашего Соснового бора в дурке… У нашего Соснового бора дурка есть…

Ю. О.: И ты начал рассказывать (Олегу)!

О. Я.: Изоляция и так далее… Господи, кто-нибудь да придумает. Я думаю, это реально будут такие лагеря, где просто отключается любая цифра. Будут скоро как бы… Будешь лечится от мании, короче.

Ю. О.: Аналоговые!

О. Я.: Да! Ты заезжаешь, а там только книги, только винильчик и кино раз в неделю!

Ю. О.: И очень ох*енные звуковые системы, которые заточены именно под винил и под кино…

О. Я.: Да! Тоже ламповые естественно! Но это ладно. Это для нас – старичья.

Но я думаю, я думаю и сейчас уже это реально происходит, люди то реально валят из городов. Я уже давно это заметил, ещё в нулевых заметил, что в Москве не осталось москвичей. У меня была такая тусовочка московская. Все переехали! Реально сваливают, потому что это античеловеческие уже какие-то дела.

Ю. О.: Там вибрации уже по-моему такие идут не…

О. Я.: Это тоже как бы решаемые вещи. Я думаю, это просто переформатируется человечество и будет обустраивать города как-то иначе. Европа уже к этому по-моему приходит. Потихоньку-полегоньку.

Например, один из самых таких шагов хороших, когда действительно в центре запрещают ездить автомобилям, по-моему это очень хорошо!

Я не знаю, что да как будет. Не мне это решать. Но человек тянется к природе, к какой-то естественной, к естественному образу жизни. Но это сложно в эпоху потребления!

Я угораю сейчас за «Дивный новый мир», конечно, Хаксли. Я серик посмотрел, роман перечитал. Всякие утопии читаю… А так мы уже в утопии! Это, конечно, вдвойне интересно сравнивать, что писали в 30-х годах, это просто так наивно выглядело.

Ю. О.: Мы из одной утопии в другую просто!

О. Я.: Из одной и той же утопии в другую ныряем. Симулякр!

О. Я.: Он когда написал это? В 70-е?

Примерно в это время (книга вышла в 1981 году). А сейчас мы уже в матрице живём…

О. Я.: Самое сложное – это, конечно, дети. Реально, что делать я не знаю! Запрещать сложно, потому что все дети сидят в симулякре этом. Они вообще ничего не видят. Это пипец! Чуть говоришь, что всё, хорош и такая злоба, бл*, такая агрессия!

А мозг, когда заполнен пустотой, х*йнёй он бесится, злится начинает.

Ю. О.: Мне кажется в пору, тем организациям, которые пытаются закрыть сайты, закрытие которых ни к чему не приводит… Лучше бы продумали как, сделать так чтобы, действительно, подростки до определённого возраста не смогли видеть определённый контент в интернете. Никак вообще! Девайс, чтобы определял возраст.

О. Я.: Это не возможно, нет. Должна быть альтернатива всегда! Естественно дерьмище будет всегда, в любой момент. Но победить дерьмище можно только хорошим качеством вкуса, юмора и художественного воспроизведения. Грубо говоря, х*ёвый мультик, тридешный можно победить хорошим рисованным мультиком. Кстати, у нас неплохие стали делать мультики. Может быть послабже технически, но смыслово они прикольные, реально. Как хороший вкус побеждает дурной. Сначала выигрывает дурной вкус, но накапливается, накапливается волна и тогда смывает волной. В этом смысле хорошо сработал гранж, который смыл дурновкусие хайр-рока, хэви-металла дикого.

Короче, настоящее всё равно побеждает искусственное, как ни крути.

Ю. О.: Олег, на счёт, чтобы детей не снесло туда. Я, например, поймал свою дочь вчера. Она слушала в интернете «Инстасамку».

О. Я.: Кого?

Ю. О.: «Инстасамку». Не важно. Но я помню, что я в 14 лет «Ласковый май» слушал. Был период, да. Но я, например, знаю, что моя дочь всю свою жизнь слышит только хорошую музыку, исключительно, смотрит только… Читает только хорошие книжки, которые я ей подсовываю, фильмы видит замечательные, как и мултфильмы. Она выросла на лучшей мультипликации Советского Союза и мировой, в том числе. Поэтому я понимаю, что всё равно фундамент, который заложился даже несознательно мной, всё равно он в итоге отринет всю эту шляпу.

Если в голове пусто, то эта частушка этой бл*ть «Инстасамки» она там засядет и будет главная. А если в голове уже есть свой порядок, то она погостит недолго и её вынесет.

О. Я.: Трешачок!

Ю. О.: Что мы в детстве, в 13 лет… какое только говно не послушали! Было.

О. Я.: Роспотребнадзор, конечно… Всё равно что-нибудь да будут запрещать. Конечно, жесть надо запрещать. Конечно, это п*здец. Нельзя, чтобы валило прямо.

А уровень жести они не могут определять. Потому что тот, кто работает в Роспотребнадзоре, там похоже проблемки ещё те, бл*ть… Из того, что дают как альтернативу – а вот это можно, там вообще пипец. Телевидение всё понятно уже давно… Но ведь это официально разрешённое властью, то есть, это нормально. А это всем понятно, что не нормально. Что удивляться, что появляется ещё более жесть… Если есть официальная жесть, появится ещё более… Задавливать эту жесть, будет ещё более жестокий контент.

Что вы можете сказать о записи и сведении альбома «Брут»?

Ю. О.: Всё началось практически сразу же после выхода альбома «Кафка». То есть, мы играли презентационные концерты, пластинка вышла, мы в это время уже репетировали новую песню. У меня уже где-то под конец работы над «Кафкой», у меня эти мелодия с гармонией появились. Песня сразу была в работе и поэтому она… по мне она больше всего напоминает альбом «Кафка». И мы её свели как-то так быстро и легко, и поэтому она и в сингле звучит так, как будто сбежала из «Кафки» или не добежала.

А когда мы уже готовили второй сингл – «Кайф», мы тогда уже очень много больше обсуждали как бы мы хотели изменить звук, в какую сторону. Что бы мы хотели там добавить-убавить. И поэтому сингловая версия песни «Кайф» она такая у нас пробно-экспериментальная. Мы пробовали сместить акценты в нашем звучании. Попробовать звучать по-другому. Как и все синглы.

Когда альбом уже досводился стало очевидно, что самые первые миксы, особенно что касается «Кайфа» и «Актрисы» - они уже не попадают по саунду в альбом. И мы их решили пересвести.

С «Кайфом» даже сложнее всё получилось. Когда мы начала с Володей разбирать все эти песни и заиграли на репетиционной базе «Кайф», то я вдруг… Я предложил Васе сразу – давай перепишем! И не только бас, а и всю ритм-секцию. Потому что мы к тому времени пришли, что нужно помощнее барабаны записать, более энергичные. И вот мы переписали, соответственно и пересвели.

Ну, а потом немножко, некоторые правки при сведении внеслись и в «Чуму» и в «СРБ». Таким образом, все песни, которые до альбома раньше вышли, немножко пересведены и звучат в альбоме немного в другом варианте. Слегка. Кто как. В разных процентах.

Как появился этот альбом? Какие интересные моменты возникали при записи?

Ю. О.: Процесс был интересным! Начинался он, как у нас уже долгие годы идёт процесс. Появляется какая-то музыкальная идея, гармония, ритм и мы начинаем вокруг него плясать вчетвером на реп. базе. Получается некая инструментальная демка и потом мы все в плеерах ходим слушаем, кто где. В том числе и Олег, которому приходит текст. Так и работали.

Когда шёл процесс, когда один член группы уходил, а другой приходил, мы просто собрались в студии «Октопус» и записали с Сашей все композиции, которые у нас были с ним готовы. И оставалось три песни без бас-гитары. Но для «Павлинов» мы тогда уже с Олегом придумали, что хорошо бы кого-нибудь попросить на контрабасе сыграть. У нас было две темы «Ясно» и «Протуберанцы», которые были заготовками, в которых не было басовой партии. И поэтому когда мы с Володей стали репетировать и затянули его в это процесс и он как бы влился уже в наши какие-то идеи, заготовки.

А про то, как к нам пришла песня «Ностальгия» мы уже рассказывали, это вообще из ряда вон выходящее. Она, действительно, как в «Кафке» «Февраль», не похожая ни что остальное. И это был наверное наиболее любопытный момент. Может быть потому что это последняя песня над которой мы работали… Он так запомнился ярко, потому что мы делали песню с совершенно другим музыкантом, с другим подходом, другим мышлением. Было интересно смотреть как Володя сначала скромничает, а потом всё больше и больше даёт волю своим идеям. И если бы мы его не тормознули, песня бы ещё наверное делалась. Зная Володю и его желание всё немножко…

Как появилась идея включить отрывок из речи Муссолини в завершающую песню с альбома?

О. Я.: Мне пришла. Почему Муссолини? Ну, Италия. Италия и вообще как-то… тут наверное Муссолини надо *бануть! Брут, Муссолини… Мне всё это виделось каким-то Римом. Опять же у меня клип уже в голове готов связанный с Древним Римом. Муссолини он же: третий Рим, что-то такое связанное с этим. Просто пришла и по-моему я сразу на репе в телефоне нашёл и сразу включил параллельно. Что-то не хватало. Надо было там что-то такое. По-моему это на поверхности лежало.

Ю. О.: На самом деле, меня больше всего удивила реакция именно на эту пеню. Она для нас в музыкальном плане кажется наиболее простой, по сравнению с другими песнями. Нам казалось всё время, что чего-то в ней не хватает, какая-то она чересчур простая, для нас, по крайней мере. И вообще уже где-то в конце работы над альбомом, я вообще уже подумывал, что она не войдёт и мы даже с Олегом обсуждали, что может быть название оставим, а песню нафиг. Больше всего я удивлён был огромной реакции именно на эту песню, что так она многим сильно зашла. Вообще никогда не ожидаешь, что понравится людям!

О. Я.: «Что найдёшь, что потеряешь…»

Вот думали «Летолетолето» не вставляет. Думали что-то вообще отдельное. И вот когда появилась «Ностальгия» она как раз связала «Летолетолето» и это. Думали отдельно выпускать синглом. И даже хотели предложить её Антохе MC. Сказать, что раз на одном лейбле, думали может... А она такая весёлая. Поэтому может Антоха MC…

Ю. О.: Это ещё весной было.

О. Я.: От него нам ответили, что он не принимает участие ни в каких фитах.

Ю. О.: Что решил отдохнуть от фитов, да.

О. Я.: Устал очень сильно! Не по рылу просто пришлись, ну, ладно, мы снялись недавно вместе в фильме. Хотел поговорить, а потом лень стало.

Ю. О.: На самом деле я рад, что с нами фиты записали музыканты, а не вокалисты. Потому что не всегда это вообще проканает.

О. Я.: Тоже до сих пор делали бы наверное.

Ю. О.: Ну, да. «Я не знаю, про что писать» - вот это вот. Добавлю, что до последнего момента, до того, как мы общими усилиями решили какой будет порядок у альбома песен, мне виделся альбом значительно более мрачным, чем он в итоге получился.

О. Я.: Пора уже! Потому что наверное перебор уже произошёл с тьмой вообще в целом. Это уже стало спекулятивным немножко. Видимо я бессознательно как-то себя раскачал на эту тему.

Ю. О.: Мы что «Грясь» не делали сознательно мрачно, так и этот альбом мы не делали сознательно лирическим. Просто всё естественно, как всегда. Всё естественным путём.

Я помню, что мы единственный раз хотели специально сделать какой-то поп-альбом - «Шикарная жизнь». И по-моему как раз с ней всё не очень и получилось.

О. Я.: Да. Про мрак писать проще, про свет писать тяжелее!

2021 \ ХРУЩЕВКА