Максим Келлер: «Его даже послушал Пол Бэнкс из Interpol и написал что-то вроде Good job»
Максим Келлер (Human Tetris, Brandenburg, Образ, Der Keller) — о респекте Пола Бэнкса из Interpol, успехе Human Tetris за рубежом, сольной пластинке, Артёме Бурцеве, фестивале «СОМНЕНИЕ» и том, что пост-панк играют и слушают люди, которые чем-то неудовлетворены в жизни. Вопросы задает Иван Бортников.
Бортников: У тебя был очень разный опыт: от Brandenburg до Human Tetris и «Образа». Какой опыт из прошлых групп оказался самым ценным для твоего сольного творчества?
Келлер: Правильно будет сказать, что в этих группах большую часть музыки и текстов создавали лидеры. Я больше являлся исполнителем готовых партий и был не на первых ролях. Важным прорывом для нас с Денисом Ивановым из Brandenburg стало освоение домашней звукозаписи, которой мы занимались вместе. Наиболее успешный альбом Holy Places был сделан своими силами, чем я немного горжусь. Его даже послушал Пол Бэнкс из Interpol и написал в запрещённой сети что-то вроде «Good job».
Бортников: Твой новый альбом «Пустые переживания» получил лестный отзыв от Артёма Бурцева («Серцелев»). Для тебя важно его мнение, или ты ориентируешься на какую-то иную обратную связь? Как ты относишься к творчеству «Серцельва»?
Келлер: Думаю, что зависимость человека, особенно творческого, от чужого мнения пагубно сказывается на способности действовать и искренности произведений. Мнение Артёма, как деятеля, известного в постпанк-среде, мне интересно, но даже если бы оно было негативным по отношению к моему альбому, я бы принял это с пониманием. Ведь главный критик своих песен — это я сам, и очень часто я не доволен итоговым результатом. Обратной связи от слушателей я получаю немного, но в основном она положительная, так как я малоизвестен, чтобы иметь много хейтеров, и весь небольшой негатив я списываю на желание человека проявиться неправильным способом. Поддержка слушателей не даёт мне опускать руки совсем и придаёт сил делать музыку дальше. К «Серцелеву» отношусь хорошо, в первую очередь за то, что он полностью посвятил себя музыке, писательству и другим своим творческим ипостасям, что требует серьёзного мужества и работоспособности. Его песни мне нравятся далеко не все, как и у других исполнителей, в том числе и у меня, но чтобы уважительно относиться к артисту, мне достаточно пары песен, которые я могу слушать много раз подряд. В случае с группой «Серцелев» это «Все выгорят, а я останусь» и «Та наша песенка КиШа», хотя к группе Горшка и Князя отношусь спокойно.
Бортников: Альбом «Пустые переживания» и многие твои предыдущие работы имеют монохромное, чёрно-белое оформление. Это манифест, отсылка к эстетике жанра или некая личная философия, которую ты транслируешь через визуал?
Келлер: Мне всегда нравились чёрно-белые фотографии, на мой вкус они выглядят интереснее, чем в цвете. Я не люблю долго думать над обложками, для меня они не имеют большого значения, поэтому во многих случаях это снимок на телефон с фильтром. Также, конечно, у многих групп на обложках и на разворотах дисков используются подобные фото, и их минимализм в цвете близок моему чёрно-белому мышлению.
Бортников: Ты записываешь музыку и презентуешь её полностью самостоятельно. Почему ты выбрал путь one-man-band? Это стремление к полному творческому контролю, практичность в современных условиях или сложность найти единомышленников для постоянного состава?
Келлер: Думаю, что всё вместе. Вообще, я мечтаю выступить в полном расширенном составе, чтобы все элементы аранжировок были сыграны вживую, привлечь для украшения бэк-вокалисток, перкуссиониста, всё в таком духе, но на это пока не хватает энергии. С возрастом мне сложнее стало общаться и взаимодействовать с большинством людей, чаще это приносит разочарования и негативные эмоции. Договориться с самим собой гораздо проще и быстрее. Мне просто непонятны ситуации, когда группа месяцами репетирует несколько песен, а потом отказывается от них, так как кому-то что-то не понравилось. Поэтому пока один, дальше посмотрим. Вот хотел выступить на «Сомнении» с соло-гитаристом и барабанщиком, нашёл сессионных музыкантов, в итоге по семейным причинам соло-гитарист не смог репетировать, на этом всё и закончилось. Так что буду в одиночестве с ноутбуком и басом.
Бортников: В сингле «Посвящение» ты использовал текст поэта Георгия Немца. Почему для обращения к фигуре Бродского ты выбрал именно его стихи? Что тебя зацепило в этом тексте?
Келлер: С Георгием мы уже сотрудничали, он предложил использовать его стихотворение для песни, и получился трек «Эпилог». Мне понравился результат, так как я считаю, что он пишет гораздо интереснее, чем я. Затем он стал регулярно присылать мне свои стихи, и из них я выбрал текст про Бродского, так как он показался мне близок. Ведь сборников и эссе Иосифа Александровича у меня больше, чем других поэтов, и я интересуюсь его творчеством. К тому же тема смерти для меня актуальна, я много думаю об этом, а смерть человека со сложной судьбой, который оставил после себя богатое наследие для мировой культуры — это всегда интересно. В некоторой степени я хотел бы стать таким, но, конечно, это невозможно по объективным причинам.
Бортников: Лирический герой твоего альбома (так мне показалось) — рефлексирующий мужчина средних лет. Насколько он автобиографичен? «Пустые переживания» — это личная терапия, наблюдение или нечто иное?
Келлер: Да, это наблюдение за самим собой, некое подведение итогов определённого этапа жизни в не самом радостном состоянии. У меня много чего есть, согласно социальным нормам, для так называемого счастья, но я его чувствую в очень редкие моменты, хотя лучше бы я вообще об этом не задумывался. Название альбома связано с тем, что я много фантазирую о пока несуществующих проблемах. Но я точно знаю, что меня и других они не обойдут, но некоторые их переживут более-менее спокойно, а для других станут катастрофой. Вот хотелось бы как-то подготовиться.
Бортников: Ты организуешь фестиваль «СОМНЕНИЕ» уже во второй раз. В чём для тебя его главная миссия: просто собрать хорошие группы, «расшевелить» московскую сцену или создать то самое субкультурное сообщество, которого, как отмечают многие критики, не хватает?
Келлер: Во-первых, просто хотелось найти единомышленников среди музыкантов, чтобы совместно выступать и продвигать уже не такой актуальный, но всё же живой жанр постпанк, и мне интересно обращать внимание публики на коллективы, которые нравятся лично мне. Я принимал участие в сборных концертах, где играли поп, метал и всё что угодно. Мне кажется, что концептуально это не совсем правильно и не интересно аудитории. Во-вторых, хотелось продолжить свою организаторскую деятельность. Я делал несколько концертов, в том числе первое выступление группы Super Besse в Москве при поддержке «Спасибо».
Бортников: На «СОМНЕНИИ» вместе выступают легенды вроде «Мать Тереза» и представители так называемой «пятой волны» (Sad Elmo, Англия). Как ты относишься к такому делению на волны? К какой волне ты причислил бы себя и свои прошлые проекты вроде Human Tetris?
Келлер: Для меня деление на волны не принципиально. Постпанк-группы со времён формирования стиля существовали всегда. Просто, по-моему, в определённые моменты времени жанр был более модным, благодаря некоторым успешным группам, и это называли очередной волной. Human Tetris я бы отнёс к волне группы Motorama, которая очень сильно повлияла на огромное количество российских постпанк-коллективов, не знаю, какая она по счёту.
Бортников: В прошлом году ты привёз на фестиваль молодую группу «Чужие Окна» из Петербурга. Что тебя в них «зацепило»? Как ты понял, что их нужно показать московской публике?
Келлер: Зацепил отчуждённый красивый женский вокал, меланхоличное настроение песен, кружевные гитарные партии и серьёзный подход к делу. Гитарист, например, использует определённые комбоусилители для записи, хорошие гитарные педали, и альбом они планируют записать на профессиональной студии, а не дома, для создания максимально качественного звука, хотя это довольно дорого. Я считаю, это проявление уважения к аудитории, и это обязательно им воздастся. К тому же группа с радостью выступает на разных мероприятиях, стараясь максимально показать себя людям. Надеюсь, у них большое будущее.
Бортников: На фестивале будут делать татуировки от Кирилла Tiamat Tattoo. Как родилась эта идея? Это попытка выйти за рамки чисто музыкального события в сторону тотальной субкультурной практики?
Келлер: Эту идею предложил Иван, бас-гитарист группы Sad Elmo. Думаю, это интересный опыт для фестиваля и тату-мастера. Насколько знаю, такая практика пришла из Европы. Для постпанк-субкультуры — это практически неотъемлемая часть, поэтому думаю, и меня рано или поздно не минует украшение своей кожи.
Бортников: Фестиваль поддерживает сообщество «ГИГ ЗА СОТКУ» — чуваки, которые топят за дешёвый вход на мероприятия. По моим наблюдениям, именно постпанк-артисты ставят одни из самых демократичных ценников, впрочем, это многим мешает: из-за этого часть организаторов быстро «сливается», так как прибыль туманна. Насколько, на твой взгляд, важна доступность билетов для жизни всей постпанк-сцены?
Келлер: В комментариях видел, что кто-то отмечал, что вход действительно недорогой, и это хорошо. Я считаю, что для привлечения молодой аудитории это действительно важно. Да и вообще, я думаю, состоятельные люди ходят на другие концерты. Для меня прибыль абсолютно не важна, так как зарабатываю на жизнь я в офисе. Хотелось бы, чтобы суммы с проданных билетов хватило на гонорары артистам, и этого мне достаточно.
Бортников: Human Tetris, в которой ты когда-то играл, успешно гастролирует за рубежом. С чем, на твой взгляд, связан успех российского постпанка в Азии и Латинской Америке? Почему там он, возможно, даже популярнее, чем дома?
Келлер: По-моему, постпанк играют и слушают люди, которые чем-то неудовлетворены в жизни. Я могу ошибаться, но думаю, в Азии и Латинской Америке таких много, и русские артисты для них ничем не отличаются от английских. Они, возможно, думают, что и в России они очень известны. Может, у них большое постпанк-сообщество, для которых хит Human Tetris «Things I Don’t Need» практически равен «Love Will Tear Us Apart». При поддержке изданий вроде «Афиши» группы Human Tetris и Brandenburg тоже собирали бы в России залы, как Motorama, но они уже считались вторичными по мнению редакторов.
Бортников: У тебя есть совместный трек «Одержимость» с группой ЛЧ. Что тебя связывает с этим коллективом? Планируешь ли в будущем больше коллабораций с другими музыкантами? Если да, то с кем?
Келлер: Группа ЛЧ были единственными людьми, которые пришли на моё первое сольное выступление, и мы, конечно, не могли не познакомиться. А на следующем концерте их вокалист Тимофей Чубасов предложил использовать его текст в моей песне, на что я предложил сделать трек совместно. После этого мы поддерживаем общение. В планах — выпуск сингла или мини-альбома с альтернативной группой intoxygen и с приглашённой вокалисткой Мариной из Санкт-Петербурга, которая даже не является артисткой, а просто выкладывает кавер-версии известных песен в свой Телеграм-канал.
Бортников: В рецензии я назвал тебя «мастером на все руки», отметив, что ты играл на синтезаторе и гитаре. В каком амплуа тебе комфортнее всего: мультиинструменталист в студии или фронтмен на сцене?
Келлер: Комфортнее мне дома одному записывать инструменты и петь. Выступать перед публикой очень сложно психологически, потому что не люблю внимание и к самому себе очень много претензий. «Мастер на все руки» — это, конечно, громко сказано. Во владении инструментами мне ещё многому нужно научиться, а вообще это бесконечный процесс. Хорошо, что я могу выражать себя в музыке ограниченными методами и заканчивать треки, хотя некоторые гармонии у меня в песнях и повторяются, меня это не очень смущает.
Бортников: Название твоего фестиваля — «СОМНЕНИЕ». Ты говоришь, что «сомнение является признаком мыслящего существа». Можно ли сказать, что твоя музыка и твоя деятельность — это способ легитимизировать сомнение, сделать его предметом общего переживания?
Келлер: Такой цели перед собой не ставил, но меня раздражают очень уверенные в себе люди. Такие люди создали насильственный мир, в котором многим жить невыносимо. Если бы они задавали себе больше вопросов, скорее всего, жизнь была бы мягче. Сомнение необходимо, но в меру, иначе оно может разрушить все цели и планы.
Бортников: Выпуская музыку на кассетах и организуя локальные фестивали, ты сознательно делаешь ставку на физические носители и офлайн-события в эпоху цифрового потребления? Это протест или естественная среда для твоей музыки?
Келлер: Я уже немолодой человек, и мне, как и в юности, нравится слушать музыку на кассетах, компакт-дисках и ходить на обычные нормальные концерты. Я не протестую против цифрового потребления, так как сам им занимаюсь, просто было бы неплохо, если бы старое, то, что многие любят, не уходило в небытие, а сосуществовало вместе с новой средой.
Бортников: Какие у тебя планы после презентации «Пустых переживаний» и фестиваля? Уже есть идеи для нового материала, или сейчас все силы сосредоточены на живых выступлениях?
Келлер: Заметки в телефон и акустические демо я пишу постоянно, поэтому материал на новый альбом уже есть, нужно всё аранжировать, записать и отправить на сведение. Пока рабочее название «Исповедь потребителя», но, может, оно и изменится. Торопиться выпускать не планирую, буду постепенно работать в удовольствие. Что касается живых выступлений — почему-то хотелось бы в небольшом баре в центре Москвы просто спеть под акустику, хорошо провести время в кругу друзей и знакомых.
Бортников: Есть ли группы, которые ты бы хотел увидеть на «СОМНЕНИИ» в следующем году?
Келлер: Пока не думал об этом, но вот слушал недавно CHERNIKOVSKAYA HATA – «Спектакль окончен», с удовольствием потанцевал бы под эту песню, но не знаю, существуют ли они. Нравятся группы «Забайкалье», LIE JOHNNY, Nürnberg, «Электросон» и много других.
Бортников: Если бы тебе нужно было одним предложением объяснить человеку, далёкому от постпанка, почему стоит прийти 17 января в N.F.M.T., что бы ты сказал?
Келлер: Приходи, угощу тебя пивом.
