Максим Макаров («Душь»): о деревенском человеке, Бабе Яге, поиске Бога, фолке и новом сингле на семь минут.

26 апреля вышел новый сингл проекта «Душь», который неожиданно вызвал ажиотаж у представителей музыкальной индустрии. Уже больше двух недель, неформатный трек длиной в семь минут обсуждают как артисты, так и музыкальные критики. От Егора Попса и режиссера Влада Куракина до Азата из «Почему коммутатор молчит» и Андрея из «Клейзавода».

Я, зная Максима лично, решил сделать большой материал о проекте «Душь». Особенность данного интервью в том, что оно бралось в два этапа. Вначале Макс ответил на мои вопросы в тексте, а после я задал ему некоторые уточняющие вопросы звуковыми сообщениями. Поэтому, тот, кто хочет узнать еще больше о внутрянке «Душь», может жать на плей после некоторых вопросов.

БОРТНИКОВ: Ты активно ведешь соц.сети. И в них ты много рассказываешь о своем детстве в уральской глубинке. Почему тебе так важны эти воспоминания? Расскажи где ты рос и когда стал жителем ЕКБ?

МАКАРОВ: Вообще я всегда причислял себя к деревенским, хотя половину каждого календарного года проводил в Екатеринбурге. На все выходные, праздники, каникулы, похороны и болезни меня увозили за 40 км от города по Челябинскому тракту в деревню Кашино под Сысертью. Вот именно там я и рос, постигал житейские мудрости, знакомился с теневой стороной жизни.

Вспоминая те беззаботные времена в памяти возникают совершенно противоположные картины - вот я нахожу первый свой съедобный гриб в лесу и бегу к маме, чтобы его показать, а вот похороны отца на деревенском кладбище; вот я первый раз колю дрова, сам, как взрослый, много, целую тракторную тележку, а вот местные наркоманы выкалывают глаза ложкой местной старожилке Павле Романовне (ее все любя называли Падла Романовна); вот я первый раз привожу любимую девушку на ночь, готовлю шашлыки, топлю баню, нам хорошо, а вот умирает пес, которого, из-за своих приличных габаритов, приходиться с силой доставать из конуры, что на деле весьма проблематично, так как огромная туша окоченела и упирается лапами в стены.

В общем, деревня - это очень амбивалентное место, там одновременно и наивный беззаботный рай, и чернушный адовый провал. Что в моем образе деревни всегда есть, так это лес. Лес, разделяющий эти полюса. Лес, ежики из которого гостили у нас не переставая, затем убегали обратно и после них прибегали новые. Лес, воздух которого не давал заблудиться, да что уж говорить, даже деревенское кладбище находится в лесу.

+ слушать уточняющий вопрос и ответ

БОРТНИКОВ: Пожар - очень сильная по эмоциональному накалу композиция. Ты срываешься на долгий продолжительный крик. Что горит в этом Пожаре? Почему ты обеспокоен?

МАКАРОВ: Пожар - это очищение. В нем горит то, что мешает быть собой. Я к своим 33 годам еще не научился быть собой, потому мне и тревожно. Такое чувство, что только год назад я начал слышать себя, чувствовать, чего я действительно хочу и что важнее всего, делать. В этом есть огромный клубок непрекращающегося личного хаоса и нестабильности, но хаос этот нужно принять. Мне нужно. Да и всем, наверное.

БОРТНИКОВ: Я знаю, что Егор Попс написал тебе лично, чтобы оценить твой релиз до официального выхода. Как оцениваешь реакцию Егора? Удалось ли тебе заполучить и послушать его "Кислотный Тест"? Огромный альбом, который распространяется по знакомству, на кассетах или по эмэйлу.

МАКАРОВ: Егор очень лестно отозвался о сингле. Вообще, мне даже неловко, что такая методика предпрослушивания до официального релиза дает столько обратной связи, и, что самое важное в моем случае, такой позитивной. Егор тоже с Урала, мы нашли общий язык как-то сразу.

«Кислотный Тест» я также заполучил, он очень объемный и многогранный, шутка ли, работа 3 года, для меня на текущем этапе это звучит как недостижимая мистерия. Кстати, прямо сейчас готовлю рецензию, поэтому не хочу спойлерить. Скажу только, что я угодил в элитарный ведьмин круг, и в нем оказалось не так опасно, как кажется.

+ слушать уточняющий вопрос и ответ

БОРТНИКОВ: Коля из ГАФТ сравнил твое звучание со SWANS, признайся честно, вдохновлялся?

МАКАРОВ: Коля дал маху на мой взгляд, но я очень ему благодарен за душевный отзыв.

Насчет вдохновения - у меня оно не связано с внешней информацией, я чаще всего через активное воображение делаю.

То есть образы, с которыми удается пообщаться, переношу в текст, а потом вокруг текста рождается музыка. Хотя, бывает и наоборот, но и музыку тоже я слышу образами из одной или двух нот. Короче, нет, не вдохновлялся, но, может, и стоило бы.

+ слушать уточняющий вопрос и ответ

БОРТНИКОВ: В твоей музыке я нахожу влияние многих ярких независимых артистов нулевых и десятых. От пост-панка до абстрактного хип-хопа, от авторской песни до пост-хардкора. На каких исполнителях ты рос, как проходила твоя музыкальная эволюция?

МАКАРОВ: В музыку меня приводили окружающие меня в каждом из условных периодов моей жизни люди. Сын крестного в ранние школьные познакомил с Цоем; брат познакомил с Кобейном, Чаком Шульдинером и Металликой в средней школе; в старшей школе мой кореш (по совместительству являющийся сейчас моим кумом) ввел меня в мир Аукцыона, сольного Леонида Федорова, Ника Кейва в итерациях с Бездей Пати и Бед Сиддс (именно в этой последовательности); далее в университете мой одногруппник открыл для меня многогранный мир музыки, на основе которого сейчас воронка потребления продолжает расползаться - Дорс, Лед Зеппелин, Марс Вольта, Ник Дрейк, Тим Бакли, Мадвейн, Флаин Айс, Рэйджет Джубили, Клаксонс и много чего еще. Именно в универе я тратил дни напролет, чтобы просто ковыряться в архивах рутрекера в поисках групп, из которых слушал 3-5 треков на случайных местах, затем ставил на скачивание. Сейчас я слушаю на 90% русскую сцену - это Бранимир, Сруб, Хаски, Нина Потехина, Макулатура, Ночные Грузчики, Церковь Детства, Дарья Виардо, Леонид Федоров альбом Весна, лайвы Ноля, старый Ленинград, Маркшейдер кунст, Биллис бенд старый, старые русские песни (Не для меня и пр.), Башлачева и пр.

+ слушать уточняющий вопрос и ответ

БОРТНИКОВ: От тебя я узнал, что закрылся культовый бар Синдром, место, которое было богато на концерты андерграундных артистов. Что сейчас происходит с клубным движением в ЕКБ?

МАКАРОВ: Хоть мы сейчас особо и не выступаем, так как обкатываем материал в расширенном составе + много студийной работы, но ответственно могу заявить, что у нас все отлично. Есть площадки большие, такие как Телеклуб или Свобода (от 1000 мест), есть поменьше (500-800 мест) - Фабрика, есть чисто для нас (100-400) - клуб Ц, Ньюбар, Музей Андеграунда. Так что все четко у нас, нужно только выступать, что в скором времени мы будем делать стабильно и не только в родном Свердловске.

+ слушать уточняющий вопрос и ответ

БОРТНИКОВ: Расскажи о своем визуальном концепте "Пограничника". Твои соцсети пестрят артами, где ты в этом образе то общаешься с волками, то играешь с медведем на музыкальных инструментах. Это частично ты - или фэнтезийный лирический герой? Насколько он близок тебе? И почему он все время бродит по лесу?

МАКАРОВ: Пограничник бродит по границе (вот это поворот) между теневым миром и миром светлым. Для меня эти миры - это бесовской затуманенный разум в ограниченном пространстве надстроек и естественная интуитивная жизнь в рамках природного хаоса.

По собственному опыту я тяготею к тому, что сознание определяет бытие, поэтому, для сохранения баланса, нужно сильнее тесниться к себе и отталкивать все, что препятствует этому. Как я отвечал выше, лес - это та же граница, граница между миром живых и миром мертвых, мой отец лежит на деревенском кладбище в лесу, по другую сторону от леса находится размеренная сельская жизнь. Потому я и есть, своего рода, пограничник.

+ слушать уточняющий вопрос и ответ

БОРТНИКОВ: Твой сингл идет 7 минут, а кавер на него от группы Шатуны три с половиной минуты. Расскажи, как ты пришел к такому хронометражу. Ведь это очень нетипично для стандартного музыкального сингла.

МАКАРОВ: Изначально под гитару песня написалась на 5 с небольшим минут. Далее, в процессе совместной работы с одногруппником, мы развили ее до текущего состояния. Я не сторонник стандартизации, хотя в современно мире нужно обращать внимание на жанровые рамки и прочие требования, однако когда мы формировали трек, такого в мыслях не было. К слову, раньше все мои песни были по 3 минуты, сейчас же каждая новая демка стремится к 6-7 минутам. То есть альбом, который последует после сингла, будет сформирован из треков, где каждая песня будет не менее 5 минут. Ну и прог я полюбил, кстати, благодаря местной уральской сцене, у нас есть, например, группа Принятие, уж очень они мне близки, советую и вам послушать, к тому же у них вышло два сингла недавно, предваряющих альбом.

БОРТНИКОВ: С кем из артистов ты хотел сделать фит и почему?

МАКАРОВ: Последний год в моих наушниках регулярно играют: Бранимир, Нина Потехина, баян Александра Корюковца в различных итерациях его творческих образов, Денис Третьяков, Дарья Виардо, Макулатура, ИЛЬЯМАЗО, группа ил. Вот с каждым хотел бы фитануть. Почему, наверное, неуместный вопрос. Почему отзывается та или иная музыка. Наверное, потому что потому все кончается на у. Либо какая-то бессознательная хуйня, не знаю.

+ слушать уточняющий вопрос и ответ

БОРТНИКОВ: Расскажи про "Шатунов", которые сделали кавер на твой трек. Что это за таинственные люди? Судя по фотографиям они также неравнодушны к ночному лесу? Да и Мамлеева наверняка читали?

МАКАРОВ: Да не такие уж они и таинственные. Просто их разбудили не вовремя и все. Щютка. Я одно время горел идеей собрать на Урале фолк комьюнити, искал представителей жанра, которые делают не бабушкины распевы на околосовременную музыку, а переосмысливают жанр. Вот, пожалуй, нашел только Шатунов.

Мужчины очень непростые, хотя чем дальше продвигаюсь по жизненной прямой, тем больше стремлюсь к простоте. Но это нисколько нас не конфликтит. Мне близко то, что они делают, у них есть своя мифология, свой язык, а этого не так много сегодня на русской андеграундной сцене. Да и вообще, лучше спросить у них напрямую.

БОРТНИКОВ: Правильно! Вызываю ШАТУНОВ!!!!!

ШАТУНЫ: ооооооооо!!!!

____________

БОРТНИКОВ: Как вы познакомились с Максимом? Чем вас заинтересовала его музыка?

ШАТУНЫ: Артём однажды наткнулся на сингл «Душь»в одном из пабликов и офигел от того, что кто-то в Екатеринбурге делает нечто подобное. Пару лет с интересом следил за проектом до тех пор, пока Максим не выступил в мини-баре, который находится прямо под квартирой Артёма (а концерты там - редчайшее исключение, к слову). На тот концерт попасть так и не удалось, но событие послужило явным знаком того, что пора познакомиться лично. Впоследствии выяснилось, что и Максим с симпатией наблюдал за творчеством Шатунов. В творчестве «Душь» мы видим для себя родственные мотивы, общие переживания и метафизические пути.

БОРТНИКОВ: Нужно ли читать Мамлева, чтобы понять вашу музыку? Он вам нравится? Если да, то чем?

ШАТУНЫ: Для этого Мамлеева читать вовсе не обязательно. В данном случае важна сама метафора "шатунов". У Мамлеева - это люди чувствующие себя в обыденной реальности не в своей тарелке. Как медведи вышедшие зимой из спячки, где всё совершенно чуждо, дискомфортно, отталкивающе. Это травматичная литература, она вышибает почву из под ног, однако исключительно для того, чтобы помочь нащупать верную, истинную опору. Но для этого надо обладать определённым бэкграундом в метафизике, философии, богословии. Юрий Витальевич - индолог, преподававший в МГУ, автор глубоких и тонких философских работ. Вообще рекомендуем сначала посмотреть его лекции, публицистику, интервью. Иначе есть риск провалиться в пропасть или как минимум остаться в некотором недоумении.

БОРТНИКОВ: Как вы смогли уложить 7 минутуное произведение в 3 минуты? Почему крен был взят в утяжеленное звучание?

ШАТУНЫ: Даже в 2,5 минуты. Звучание получилось таковым вследствие работы над ЕР, который будет в похожем ключе. А вышла песня значительно короче из-за того настроения, которое мы взяли за основу для нашей интерпретации.

БОРТНИКОВ: О чем рассказывает "Пожар" на ваш взгляд? Когда вы записывали это произведения, как вы себе объясняли о чем оно?

ШАТУНЫ: "Пожар" - песня многослойная. С одной стороны - она о смерти, горечи, боли. С другой - о победе над временем и об очищении от всего земного, тяжёлого, грязного. Алхимическое выпаривание духа, дистилляция вечности. Вот нам хотелось сделать акцент на втором - на радости, дарованной миру тем, кто "смертию смерть поправ". Шатунам вообще свойственно именно это, на первый взгляд, парадоксальное настроение песен. Как пример - "Гимн висельников" с нашего первого альбома или "Ничей" со второго.

БОРТНИКОВ: Когда ждать новый альбом "Шатунов" и чем он будет отличатся от "Птицы"? Я слышал о EP из четырех треков. В какой стадии работа?

ШАТУНЫ: Песни будут сильно отличаться от предыдущих альбомов. Они стали тяжелее, жёстче и в то же время музыкальнее, в чём огромная заслуга нашего баяниста Никиты. Работа в стадии завершения, выход назначили на середину мая.

БОРТНИКОВ: Вы ищите бога? Или ищите доказательства его отсутствия?

ШАТУНЫ: Бог есть. В какой-то момент это стало очевидным фактом. Но вопросов это не убавляет (как минимум, переадресовывает по большей части к самому себе), а внутреннего разлома и боли не лишает окончательно. Остаётся продолжать разгадывать этот вселенский ребус, благо великие - греки, исихасты, суфии, даосы, философы нам оставили в своих трудах всё, что для этого нужно.

БОРТНИКОВ: Спасибо! ВОЗВРАЩАЮ МАКСИМА!!!!

___________

МАКАРОВ: Я тут!

БОРТНИКОВ: В сингле последним треком идет bob buttons, человек чей единственный релиз, изданный на кассетах 6 лет назад, до сих пор перекупают коллекционеры вапорвейва. Фолк артисты с треками на 7 минут в сингле не часто получают ремиксы от представителя авангардного крыла питерской электронной тусовки. Как к тебе пришла эта идея?

МАКАРОВ: Это вообще фарс какой-то. Я хотел расширить палитру сингла, увеличить масштаб. Так как мыслю я в рамках инструментального аналогового звучания, я пригласил своих друзей по опасному бизнесу - Шатунов. Но потом возникла идея увеличить масштаб, чтобы сингл был многограннее (какое отвратное слово, фу), поэтому я начал копать. Случайно посмотрел твой док “Vaporwave. Жанр которого нет” и увидел Боба, и чем-то он меня зацепил. Вот так просто и душевно. Ну и мы с ним связались, и он согласился. И шабаш.

Результат меня выстегнул так же, как после просмотра «Лестницы Иакова» на отходняках после лизергиновой кислоты совместно с пивком и спидами. Опыт отвратный, но показательный, мощный, как удар по яйцам.

БОРТНИКОВ: На твоей обложке изображен росток, пробивающийся через груду пепла. Как появилась эта идея? Можно ли считать признаком того, что ты все-таки оптимист?

МАКАРОВ: Тут нужно отсылать к тексту сингла Пожар. Контекстуально там есть своя логика развития - из черного мрачного страха перед стихией к очищению и перерождению. Все процессы стремятся к полярности, жизнь стремится к смерти, тишина к громогласности, свет к отсутствию света. Именно поэтому повествование, начинаясь с черного неба, стремится к чистому небу, где мир становится благодатным и имя объекта становится кристальным.

БОРТНИКОВ: Я четко вижу, что сейчас после волны пост-панка накатывает еще одна, в которой центральное место занимает фолк. Не кажется ли тебе также? Если да, то почему так, и кого ты видишь в этой волне?

МАКАРОВ: 1000%. Фолк, очевидно, сейчас жестко фиксируется в качестве тенденции. До этого первенство на гитарной сцене занимал пост панк, сейчас мы можем наблюдать трансформацию пост панка к этнике. Ну чего далеко ходить - звездочкой такой синергии я считаю Сруб. Представителей интересного сегодня фолка много - Титло, Москвитч, Бранимир, Сказы леса, много дарк фолк блек метал групп (например, Sivyj yar). То есть сама по себе тенденция стремится к развитию. Душь опять же - из пиздострадательных песен под синты к маскулинному поиску житейских помыслов. Тяжело, но вечно.

БОРТНИКОВ: Кто участвовал в записи?

МАКАРОВ: Все предыдущие релизы были сделано буквально из досок и гвоздей. Мне такой подход оседил волосы, потому я решил действовать жестко и забил время на одной из самых четких студий города. Это было максимально необычно. Плюс, важно отметить, что до этого я музыку делал сам, а с недавнего времени Душь пополнился многостаночником Иваном, который шикарно умеет и держать ритм на ударке, и басить на характерного вида гитарах. Наверное, после месяца домашних пьяных репетиций было принято решение заканчивать ебланство и заниматься делом.

Благо еще ты прочистил мне мозги. Так или иначе, в записи участвовал я (вокал, гитара, баян, текст, первичная устоявшаяся структура), Иван Панченко (брат, баритон гитара, безладовый бас, ударка), Женя Новиков (ударник Смысловых галлюцинаций, отличный звукач), Никита Моисеенко (мой давний друг, мастер сведения и мастеринга, но, из-за дедлайнов, не попавший со своим миксом в настроение) и Владислав Ахметов (темная лошадка звукорежиссуры и гитарист / сводильщик / Бек вокалист группы Перегруз).

+ слушать уточняющий вопрос и ответ

БОРТНИКОВ: Насколько ты авторитарен в творчестве? Важно ли для тебя сохранить первоначальное ощущение от идеи и полностью контролировать ее?

МАКАРОВ: Ну, выходит, что авторитарен. Логика в том, что я хочу сохранить акцентный “русский” инструмент - баян или балалайку. Мои коллеги по опасному бизнесу сразу говорили, что баян в Пожаре лишний, однако я, по праву крови, выдавил эту тему. Важно сказать, что у меня материала альбома на два 20 трековых, притом что я на сольниках отработал ⅔ материала уже. Так что мое видение, так или иначе, ключевое, я не могу отпустить или поддаться внешнему мнению, какое бы близкое оно не было для меня в формате важности человека. Поэтому, если коротко, то я авторитарный да. Но мнение коллег по опасному бизнесу учитываю и, в случае расширения палитры, 10 из 10, пускаю в работу.

БОРТНИКОВ: Когда и где тебя можно увидеть на концерте вживую в ближайшее время?

МАКАРОВ: Пока мы тестим барабанщика, концерты у нас достаточно редкие. Ближайший - 15 июня в Екатеринбурге на площадке Музея андеграунда будет фест, где хедлайнерами будет Сруб. Мы будем открывать это событие. Забивайте дату, друзья.

БОРТНИКОВ: Ты ищешь бога? Или ищешь доказательства его отсутствия? Тема веры для меня последние годы - одна из самых важных.

МАКАРОВ: В детстве и карланской юности я был максимально прямым противником всего того, что касалось церкви, ритуалов и пр. Пару лет как изнутри прорастает стремление к Богу, тут нет причинно-следственных связей, есть просто природное влечение. Господь для меня - это опора, я перестал читать художку, сейчас мой параллельный читательский принт состоит их подвижника Исаака Сирина, Кьеркегора, Молитвослова, Псалтыря и Лествицы (Лестовки).

Это литература, которая дает почву для решения внутренних конфликтов. Это не прямая речь, но потоки мыслей на тему, которые дают очищение, которые позволяют понять, кто ты и о что ты из себя представляешь, когда нет света и ты лежить один в комнате. Как говорил Мамонов - “Нормальный ты парень или нет”. Собственно, Петр Николаевич со своими проводеями - это маяк, который меня притянул к вере, как мотыля на свет.

Молитва, обращение к Господу, крестное шествие - это мой выбор. Мне это дает силы и сверхспособности. Это опора, которая позволяет мне быть слабым. И нет ничего сильнее этой связи. В окончание своего монолога я бы хотел вложить зерно восприятия - где следует искать и что должно найти. Я подстрочником это прописал на своем морщинистом лбу. Это мои показатели живости. А где ваши?

ИВАН БОРТНИКОВ \ ХРУЩЁВКА \ 2024