Молодые ученые Вышки: Владимир Димидов

Владимир Димидов занимается позитивной психологией и исследует проблему временной перспективы. В интервью проекту «Молодые ученые Вышки» он рассказал, зачем нам размышлять о будущем, как предупреждать наступление выгорания и какие места на озере Байкал стоит посетить.

Как я начал заниматься наукой

В четыре года я хотел стать изобретателем. Наверное, с этого все началось. Я пробовал себя в разных сферах — электроника, робототехника. Потом понял, что мне ближе что-то гуманитарное. Пытался стать писателем.

Потом поступил на психологию и уже на втором курсе познакомился с доктором психологических наук, профессором СПбГУ Оксаной Владимировной Защиринской. Она была первым человеком, который не сомневался в моем успешном научном будущем. А на четвертом курсе, косвенно поработав в научных проектах, я начал искать конкретное место, исследовательский институт, где хотел бы работать.

Где я оказался

Я работаю в Международной лаборатории позитивной психологии личности и мотивации. Позитивная психология — это всемирный тренд в психологии личности, который касается проблем счастья и смысла. Мой научный руководитель Дмитрий Алексеевич Леонтьев — передовой ученый, а также внук известного советского психолога Алексея Николаевича Леонтьева и один из его прямых последователей.

Больше нигде в России такого места нет. С одной стороны, это потомственная, поколенческая, настоящая научная школа. С другой стороны, Дмитрий Алексеевич входит в число ученых мирового уровня, и свои знания он транслирует нам. Наверное, это самый ценный опыт, который здесь можно получить.

Что я исследую

Временную перспективу. Понять, что такое временная перспектива, — это отдельная теоретическая задача. Под этим можно понимать, с одной стороны, то, что человек не только сконцентрирован на настоящем, но и смотрит в прошлое и будущее. В других подходах временная перспектива — это именно перспектива будущего, когнитивно-мотивационное образование, состоящее из целей человека, из его стремлений, надежд и страхов.

Я предполагаю, что временная перспектива играет определенную роль в регуляции поведения. Возьмем, например, духовность. Как она попадает в нашу жизнь? Я считаю, что через временную перспективу. Эксперименты покажут, так ли это на самом деле. Но есть предположение, что высшие регуляторы поведения (у кого-то это Бог, у кого-то мораль) возникают в нашей жизни именно потому, что у нас появляется будущее, мы думаем о последствиях своих действий.

Эффекты временной перспективы

Люди, у которых есть временная перспектива, менее подвержены сиюминутным эмоциям, их счастье меньше зависит от пика переживаний здесь и сейчас, больше зависит от смыслов.

Такой целью может быть, например, защита диссертации. От других сфер науку отличает необходимость планировать, в том числе свою защиту. И люди, которые лучше планируют, простраивают путь к своей цели, имеют более детализированную временную перспективу.

Отсутствие временной перспективы может иметь очень серьезные последствия. Суицид совершают люди, которые утратили смысл, и первым звоночком может быть то, что у человека нет цели в жизни. Алкоголизм — тоже один из признаков дефицита смысла. У человека упрощается смысловая система. Из-за этого он становится более зависим от сиюминутных желаний. Его заболевание или склонность принимать алкоголь усиливается. Из-за того, что это усиливается, у него упрощается смысловая система. Все это приобретает патологический характер.

Как устроено мое исследование

Одна из частных гипотез, которую я хочу проверить, звучит так: временная перспектива является специфическим феноменом, отделяющим смысл от счастья. На языке статистики можно сказать, что происходит эффект модерации: корреляция или увеличивается, или уменьшается, когда мы вводим временную перспективу. В примере со счастьем и смыслом их связь должна быть ниже. Допустим, они коррелируют на 0,7, но, когда мы вставляем в модель временную перспективу, они начинают коррелировать на 0,4. Это значит, что связь разрушается, снижается.

Основное исследование выглядит стандартным образом: я набираю определенную выборку (около двухсот человек), чтобы мощность исследования была достаточной. Эта выборка должна быть однородной. Затем я провожу набор тестов. Большую часть из них мне еще придется разработать или апробировать на русском языке.

И затем строится определенная структурная модель, в которой есть счастье и позитивные эмоции, есть смысл и временная перспектива. В рамках диссертации там будет еще ряд важных переменных. Анализируя показатели, мы можем предположить, играет ли временная перспектива какую-то роль или же нет.

Чем я горжусь

Тем, что я не распыляюсь. Я могу много сделать в науке или в академической среде прямо сейчас, но я стараюсь концентрировать внимание именно на диссертации, на отдаленных целях.

Есть одно достижение. Я открыл на факультете социальных наук студенческую научно-проектную группу. Мы отработали год, провели ряд интересных исследований. Это был мой первый опыт руководства. Не скажу, что я им горжусь, но в целом я считаю это предприятие успешным.

Мы разрабатывали вопрос целеполагания. Спрашивали людей, каким образом они думают о целях, ставят цели, зачем, с чего все начинается, какие есть трудности в этом процессе. Результаты отражены в статье «Субъективный опыт целеполагания», которая скоро выйдет в журнале «Мир психологии» за авторством моих коллег, которые со мной работали. Там описан этот процесс достаточно детально. Также мы создали тест о вовлеченности в цель и провели ряд тестирований.

Моя мечта как ученого

У меня есть отдаленная цель — основать институт. Институт в максимально широком смысле — это может быть учебное учреждение или лаборатория.

А еще есть вещи, которые можно назвать фантазиями. Например, если говорить о состоянии психологии и науки в России, у меня есть фантазия, что ученые станут чуть более погружены в науку. Пока этого не происходит.

Наука очень текучая, очень быстрая. За ней надо успевать. Нужно быть в курсе современного состояния науки, читать статьи, которые выходят в твоей области здесь и сейчас.

Прежде всего наука — это мировоззрение. Я начал замечать, что по мере погружения в научную область мышление сильно меняется. И это даже может приводить к конфликтам с коллегами, которые в науку слабо интегрированы. Например, вопрос истины.

Он обретает по чуть-чуть власть над определенными кусочками реальности. Притом такую зыбкую, что, может быть, новое исследование это будет опровергать, и ему придется к этому адаптироваться. Ему приходится мыслить изменчивыми категориями, строить свое мировоззрение на том, что, по сути, ничто не истинно. А если истинно, то должны быть цифры, должна быть статистика — в статистических науках, а в эмпирической науке должна быть эмпирическая база, которая это подтверждает. И даже ряд подтверждений не дает ученому право думать, что так оно и есть.

Более надежные данные — это опровержение чего-то. Вот если на мышах, людях и дельфинах было бы показано, что квантового дуализма нет, мы бы могли с большей уверенностью сказать, что все-таки сознание какое-то другое, но не такое. И исследовать это дальше.

Если бы я не стал ученым

Я мог бы стать писателем, кибернетиком, философом, дата-сайентистом. Все это пригождается мне даже в моей работе. Я могу спокойно окунуться в философские и психологические изыскания. Data Science — это то, как мы проводим исследования. Конечно, прозу мне, наверное, было бы сложнее писать, чем научные статьи, но я бы справился. Разве что стихи не мое, но кто знает...

C кем бы я хотел встретиться

С позитивным психологом Робертом Эммонсом. Это американский фундаментальный психолог, который занимался проблемами личностных стремлений, писал про духовность, религиозность. На рубеже двухтысячных он изучал цели человека. Это близко к тому, чем занимаюсь я. А в последнее время — уже больше десяти лет — он занимается проблемой благодарности (будь то эмоция или религиозная благодарность Богу). Я бы спросил у него — почему. Я считаю его гением, но, почему он выбрал это направление, мне пока непонятно.

А аспирантом Эммонса был Кен Шелдон, одно время работавший научным руководителем нашей лаборатории. В Вышке до сих пор он незримо присутствует, так как иногда всплывает его goal self-concordance model — модель соответствия целей интересам, ценностям и потребностям личности.

Как устроен мой обычный день

Каждый день как новый, все по-разному. Единственное, каждый вечер я гуляю с собакой, а утро периодически начинаю с оладушек, которые готовит моя девушка. Я их очень люблю.

Бывает ли у меня выгорание

Как я заметил, ученые работают циклами. У меня это тоже начинает проявляться, но как такового выгорания у меня нет. Есть просто ухудшение общего состояния, но я хорошо знаю, как с ним бороться. Надо заниматься любимым делом. Если сейчас я выполняю работу, которая мне неинтересна, я могу отставить ее и полчаса позаниматься тем, от чего я получаю удовольствие.

Наука помогала мне даже в тяжелые моменты в моей жизни. Я мог в силу разных событий пропустить мимо себя весь день. Чувствовать себя уставшим весь вечер. Не спать до 4 утра.

Чем я увлекаюсь, кроме науки

Я занимаюсь спортом. В теплое время года люблю ходить на турники. Часто с друзьями. Друзей очень люблю. Большинство из них тоже связано с наукой. Мой лучший друг, с которым мы дружим со школы, занимается кибербезопасностью. Он тоже аспирант. Так что в любой свободный момент я стараюсь с кем-то из них встретиться. Или хотя бы созвониться, если друг из другого города.

Что дает спорт

Спорт очень хорошо тонизирует, изменяет физиологическое состояние организма. Вырабатываются полезные гормоны и гормоны счастья. Спорт стабилизирует нервную систему, укрепляет определенные нервные связи в мозге за счет мышечной иннервации. Ну и повышает настроение!

Что я недавно читал

Книгу Нассима Талеба «Статистические последствия жирных хвостов». Она очень критична к статистике в социальных науках. И, честно сказать, с ней невозможно не согласиться.

Если признать, что в книге говорится правда, придется признать, что мы ничего не умеем. Статистики должны научить нас (ученых, использующих прикладную статистику) работать с другими распределениями данных. А они сами не со всеми видами распределений умеют работать.

Совет молодым ученым

В среде молодых ученых, особенно среди моих ровесников, остро стоит вопрос заработка. Если вы хотите зарабатывать, идите в предпринимательство или в управление. Если вы человек сердца, тогда идите туда, куда вас это сердце ведет. Но при этом помните, что зарабатывать тем, что действительно вам нравится, будут только лучшие из лучших.

Любимое место в Москве

Мне очень нравится парк «Горка» со спортивной площадкой под Маросейкой, недалеко от Вышки. И мне нравится парк на Воробьевых горах, там рядом спорткомплекс «Лужники», можно позаниматься на турниках, а потом с друзьями прогуляться по набережной.

Любимое место в Иркутске

В Иркутске, где я родился и вырос, тоже есть две замечательные набережные. Недалеко от Иркутска Байкал, если поехать в нетуристическое место, там везде замечательно.

Мне нравится город Слюдянка на юге Байкала. Он равноудален от бурятских центров притяжения и Иркутска. У меня там родственники. И Байкал там именно такой, который запоминается: природа, пляжи, горы.

Еще я люблю поселок Старая Ангасолка, расположенный на Кругобайкальской железной дороге. В 1926 году через эту станцию проезжал Николай Рерих, и теперь там есть его музей.

Владимир Димидов окончил бакалавриат Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина по специальности «психология» и магистратуру НИУ ВШЭ по специальности «позитивная психология». Стажер-исследователь Международной лаборатории позитивной психологии личности и мотивации НИУ ВШЭ. Аспирант первого года. Тема диссертации: «Временная перспектива и ее роль в структуре регуляции жизнедеятельности».