«Одиночество убивает не меньше голода»: как волонтёры дарят пожилым людям радость и смысл

— Екатерина, добрый день! Давайте вернёмся в самое начало истории фонда, к той первой волонтёрской поездке. Что увидели тогда студенты и что подтолкнуло их к действию?

— История, которую мы часто рассказываем, началась с нашей основательницы Елизаветы Олескиной. Будучи студенткой филологического факультета МГУ, Она отправилась с одногруппниками изучать фольклор. Им пришла идея пойти за материалом в местный дом престарелых, ведь пожилые люди — хранители культуры. Но вместо этого они столкнулись с удручающей реальностью.

Это было не просто старое здание. Они увидели жуткие полы, чёрную плесень по стенам — картина была совсем неприятная. Но самое страшное было не в условиях, а в людях. Бабушки и дедушки были абсолютно лишены ухода, выглядели очень грустными. Было видно, что на них никто не обращает внимания — ни сотрудники, ни родственники, которые практически не навещали. Люди жили в глубоком одиночестве, далеко от больших городов.

Тогда студенты поняли, что не старшие должны помогать им с практикой, а они должны помочь им. Пока ребята были там, они начали устраивать концерты, просто общаться с постояльцами дома. И самое главное — после отъезда они не смогли просто забыть этих людей. Молодые люди продолжали навещать своих новых друзей. Позже тот дом престарелых расформировали, жителей расселили по другим учреждениям, и волонтёрам пришлось ездить уже в разные места — так невольно расширилась и география помощи.

Тогда это было просто волонтёрское движение, ещё не фонд. Постепенно количество волонтёров росло, появлялись новые программы, вроде «Внуков по переписке». О движении заговорили в СМИ — по радио, телевидению, в газетах. Получился мощный общественный импульс. Особенно потому, что в те 2000-е годы не было ни одного фонда, который бы комплексно занимался помощью пожилым людям. Так события сами создали ту организацию, которой мы стали.

— В чём главная идея фонда сейчас? Как выбирали его название?

— Мы объясняем его так: многие пожилые люди, особенно одинокие, живут только воспоминаниями о прошлом. Они думают о тех, кого уже нет, и даже хорошие воспоминания со временем окрашиваются грустью и меланхолией. Мы верим, что в силах волонтёров сделать жизнь этих людей счастливой сегодня — прямо сейчас, чтобы они жили настоящим, а не только прошлым. Отсюда и «Старость в радость» — мы стараемся дарить эту радость каждый день.

Что касается миссии фонда, мы считаем фундаментальной идеей то, что каждый человек заслуживает достойную старость и жизнь. Просто потому, что он человек. Мы не делим людей. Неважно, ветеран это, обычный пенсионер или даже тот, кого можно назвать «хулиганом». Кто, допустим, всю жизнь пил и испортил себе здоровье. Для нас нет разницы. Наша цель — сделать так, чтобы старость всех этих людей была достойной и чтобы сам процесс старения не был страшным.

— Кто ваши подопечные сегодня, кроме людей в домах престарелых? Как вы находите пожилых людей, которые нуждаются в поддержке?

— Фонд помогает пожилым и людям с инвалидностью. Например, многие наши волонтёры работают в психоневрологических интернатах (ПНИ), где живут люди с когнитивными особенностями, расстройством аутистического спектра, другими ментальными трудностями.

Мы также помогаем тем, кто живёт дома и находится в сложной ситуации. Эта помощь очень разная. Например, это материальная поддержка, когда у человека нет семейной помощи. Мы также помогаем собрать документы, оказываем информационную поддержку, консультируем, как перевести человека в дом престарелых, если это необходимо. Фонд может оплачивать услуги сиделок — бывает, что дети не отпускают родителей в учреждения, но сами не справляются с уходом

Теперь к этой работе подключаются не только волонтеры, но и профессиональные сотрудники, которые работают в фонде постоянно. Волонтёры заказывают продуктовые наборы, необходимую одежду. Фонд же помогает с более серьёзными вещами, например, организовывает проведене операций по замене глазного хрусталика, приобретает слуховые аппараты и зубные протезы.

Кроме того, мы как фонд, оказываем прямую материальную помощь учреждениям — домам престарелых и ПНИ. Они составляют списки того, чего им не хватает: от подгузников и кремов от пролежней до технических средств реабилитации вроде колясок. Государственная система иногда не успевает среагировать оперативно, а мы можем помочь точечно и быстро.

— Екатерина, расскажите, как строится обычная поездка волонтёров в интернат и чем они там помогают?

— Чем занимаются наши волонтёры? Сначала отмечу, что в разных регионах ситуация отличается. В Москве, например, волонтёры практически никогда не помогают на дому у людей.Этим занимаютс наши специалисты, которые работают с комплексными центрами социального обслуживания (КЦСОны).

В регионах же волонтеры активно работают с такими центрами. Например, в Самаре к нам могут обратиться люди, которые хотят стать волонтёрами и готовы помогать на дому — почистить снег, наколоть дров. Через КЦСОны мы можем организовать такую помощь, отправив волонтёра к конкретному человеку.

Но в основном, особенно в Москве, волонтёры ездят непосредственно в социальные учреждения: дома престарелых, психоневрологические интернаты, помогают с прогулками. Мы также помогаем в медицинских учреждениях — в палатах сестринского ухода, отделениях паллиативной помощи, психиатрических больницах. Фактически мы готовы помочь везде, куда насзовут.

Во время таких визитов мы ждём от добровольных помощников настоящей включённости, чтобы он приносил подопечным душевную радость. Мы организуем концертные программы, мастер-классы, прогулки, чаепития, игры — например, «Что? Где? Когда?». Есть и онлайн-форматы — концерты и фестивали, которые проходят прямо в палатах через подключение волонтёров.

1 of 3

Отдельно стоит сказать о проектах "Внуки по переписке" и поздравление о крытками. Эти удалённые форматы невероятно важны. Например, к Новому 2025 году к нам пришло 24 тысячи заявок на открытки из психоневрологических интернатов. Это 24 тысячи человек, которые хотят получить праздничную открытку. Волонтёры помогают подписывать эти открытки.

Также волонтёры иногда помогают материально — покупают сладости, подгузники, средства гигиены. Но главное,— это именно человеческое общение, внимание, которое так нужны бабушкам и дедушкам.

— Проект «Внуки по переписке» звучит очень тепло. Как он работает и почему для одиноких пожилых людей так важны обычные письма?

— У нас много подопечных в домах престарелых по всей России — от европейской части до Дальнего Востока. Во всех этих учреждениях мы спрашиваем у сотрудников, кто из жителей хотел бы переписываться с волонтёрами. Важно, что участие добровольное — только те, кто действительно этого хочет.

Когда получаем списки, распределяем подопечных между волонтёрами. Это очень ответственная программа: мы ждём, что волонтёр будет писать не меньше одного письма в месяц. Если по какой-то причине продолжить переписку нельзя, нужно обязательно предупредить сотрудников фонда. Потому что если письма внезапно перестают приходить, это обидно и больно для пожилого человека, он может почувствовать себя преданным.

Почему это так важно? Кто вообще попадает в дома престарелых? В основном это люди, которым уже тяжело за собой ухаживать. Они часто не выходят за пределы учреждения — не потому что им нельзя, а потому что по состоянию здоровья им сложно. Их мир сужается до размеров дома престарелых. Получать весточки из большого мира, иметь друзей за пределами этих стен —очень ценно.

Большинство пожилых людей до сих пор не пользуются смартфонами или ноутбуками, а учиться им сложно. Для них привычный и комфортный формат общения — именно бумажные письма. Это то, что они понимают и ценят. Ни одно письмо никогда не выбрасывают — все хранят.

Часто бывает, что родственников либо нет вообще, либо они живут далеко и не пишут. А социальные связи, чувство, что ты кому-то нужен, что с тобой дружат — это жизненная необходимость. Иногда переписка перерастает в настоящую дружбу: «внуки» приезжают к «бабушкам», исполняют их мечты — издают книги стихов, организуют поездки в Москву на Красную площадь. Из таких простых вещей рождаются удивительные истории.

— Расскажите про проект «Неотложка». Почему появилась необходимость помогать людям «на грани нищеты»? Чем вы им помогаете в первую очередь?

— Весной 2022 года фонд стал помогать людям из отдаленных населенных пунктов 14 регионов продуктовыми наборами, а в 13 регионах мы приобретаем топливо тем, кто живет в домах с печным отоплением и не может позволить себе дрова. Как правило, это пенсионеры с набором заболеваний, оказавшиеся в тяжелой жизненной ситуации, оставшиеся без поддержки родных.

А ещё у нас есть горячая линия, куда может позвонить любой человек. После звонка мы обязательно проверяем предоставленную информацию — взаимодействуем ссоциальными службами, делаем запросы. Мы стараемся минимизировать риски, что к нам обращаются недобросовестно. Смотрим на запросы: если человек просит просто еду или одежду — это одно, а если нужны какие-то особенные или дорогие продукты — это уже вызывает вопросы.

Почему люди оказываются в такой ситуации? Причины разные. Например, пенсии в регионах чаще всего 13-16 тысяч рублей. Если человек относительно здоров, на это можно как-то прожить. Но если добавляются болезни, значительная часть пенсии уходит на лекарства. Плюс коммунальные платежи. Часто не остаётся денег даже на еду — или человек покупает продукты, но тогда у него нет средств на другие нужды.

Бывают и кризисные ситуации: человек после тяжелого заболевания не может работать, а чтобы оформить пенсию по инвалидности, нужно время. В этот период ему просто не на что жить. Или другая ситуация: нужны подгузники. Самая дешёвая упаковка из 30 штук стоит около 1000 рублей, а в день нужен как минимум два. При пенсии в 13 тысяч — это серьёзная статья расходов.

Ещё пример: пожилые люди с когнитивными нарушениями, которые живут в ужасных домашних условиях, захламлённой или травмоопасной квартире, но категорически отказываются переезжать в соцучреждение. В таких случаях мы помогаем им на дому — волонтёры привозят продуктовые наборы, а фонд может нанять персонал для экстренной помощи.

— Работать приходится в очень разных регионах. С какими трудностями вы сталкиваетесь, помогая, например, в отдалённых деревнях?

— Сразу скажу — мы не всесильны. Есть дома престарелых, которые волонтёры не посещают из-за удалённости. Много психоневрологических интернатов тоже остаются без внимания. Почему? Люди часто боятся инвалидности, боятся встречи с человеческим горем. Тем более в медицинских учреждениях — палатах сестринского ухода, отделениях паллиативной помощи, куда волонтёры приезжают редко.

Материально мы стараемся помочь всем, кто обращается. Но волонтёрская помощь доходит не везде. Мы ограничены количеством волонтёров — их просто не хватает на все социальные учреждения, особенно там, куда ещё никогда не приходили добровольцы.

Как мы пытаемся найти больше волонтёров? Постоянно проводим онлайн-обучение, информируем через соцсети — отслеживаем группы разных городов и районов, пишем администраторам. Реакция разная: кто-то готов помочь и разместить анонс бесплатно, а кто-то говорит, что любая реклама только за деньги, а у нас нет возможности оплачивать размещение такой информации.

Работаем с комплексными центрами соцобслуживания — многие социальные работники уже знают о нашем фонде и рассказывают о нём. Сотрудничаем со школами по всей России — привлекаем школьников к волонтёрской деятельности, к подписанию открыток. Цель — чтобы, когда они вырастут, у них было желание помогать больше и глубже.

В больших городах волонтёрство развивается лучше — там больше людей, другое городское сознание. А в маленьких городах это идёт медленнее. Бывают целые регионы, где волонтёрство вообще не принято — там помогают только семье, а помощь незнакомцу считается странной. Там никто не горит желанием этим заниматься. Вместе с тем, мы видим, как соседи помогают друг другу, даже если сами уже в возрасте и слабенькие.

— Новогодняя акция с подарками — один из ваших самых известных проектов. Какие подарки для одиноких бабушек и дедушек вы готовите на праздник?

— Не могу сказать, что подарки очень разнообразные. Если мы хотим подарить что-то лично в руки, стараемся сделать его многосоставным. Обязательно что-то сладкое — зефир, пастила, что-то диабетическое. Ещё хорошо положить тёплые носки — это всегда большая радость, очень востребовано. Дарим футболки, кремы для рук и тела — кожа в пожилом возрасте сохнет быстрее, поэтому это полезный подарок.

Дарим что-то для творчества: вышивание, картины по номерам, алмазные мозаики (хотя это уже дороже). Школьники часто передают нам такие наборы. Обычно личные подарки состоят из геля для душа, ароматного мыла, шампуня, открытки.

Есть и грустная сторона: даже такие, казалось бы, скромные подарки получают далеко не все. Мы начали сотрудничать с одной психиатрической больницей в Московской области, и её сотрудники благодарили нас, говоря, как здорово, если будут какие-то подарки к Новому году. Их подопечные в отделении деменции не получали подарки уже больше трёх лет. Есть много людей, которых общество не хочет замечать, особенно в медицинских учреждениях. Наша задача — чтобы каждый на Новый год получил хотя бы небольшой, но личный знак внимания.

— За 14 лет работы через фонд прошли десятки тысяч судеб. Есть ли история, которая для вас лично стала символом того, ради чего всё затевалось?

— Историй очень много. Мне, как работающей в волонтёрском отделе, ближе истории, когда простая волонтёрская помощь становится спасением. Вот одна из них: как-то к нам обратилась женщина, беженка, у которой диагностировали онкологическое заболевание. Она обращалась во многие фонды, но ей не могли помочь — ей нужны были не столько деньги, сколько волонтёр, который помогал бы с анализами, возил по врачам, поддерживал. Всё осложнялось тем, что муж даже не знал о её болезни — такие бывают отношения в семьях.

Мы нашли автоволонтёра. После первой поездки они продолжили общение по его инициативе. Он возил её по врачам, поддерживал. Она признавалась, что если бы одна это делала, то не справилась бы и никогда не легла бы на операционный стол. Но с такой поддержкой было не страшно. Он помог с операцией, закупил всё необходимое, отвёз домой. Сейчас женщина проходит химиотерапию и они поддерживают связь с волонтером. Эта история о том, как незнакомый человек может стать ближе родственника. Этот волонтёр, возможно, спас ей жизнь — без его помощи врачи не смогли бы помочь. Такие истории очень трогают, и каждый сотрудник фонда может рассказать много подобных.

— Как изменилась жизнь ваших подопечных за эти 14 лет? И изменилось ли отношение общества к пожилым людям и проблеме одиночества?

— Жизнь подопечных изменилась очень сильно. Сейчас уже редко встретишь те страшные условия, которые видели первые волонтёры — жуткие здания, плесень. Большинство учреждений реорганизованы, находятся в новых зданиях, особенно в Москве, области и крупных городах. Хотя, конечно, не везде — есть места, которые получают меньше финансирования, особенно те, про кого общество меньше думает: специнтернаты для бывших заключённых, центры для людей без определённого места жительства.

Сильно изменились и сотрудники учреждений. Раньше учреждения были закрытыми, волонтёры туда не ходили. Теперь, по закону, социальные учреждения обязаны пускать волонтёров, они могут только временно ограничить доступ, когда, например, карантин.

Подопечные тоже привыкли к волонтёрам. Раньше, как рассказывают наши давние волонтёры, бабушки опасливо поглядывали на сотрудников, не зная, можно ли принимать подарки. Сейчас уже проще — есть понимание, что можно. В Москве и ближайших областях уже есть порядок: «волонтёры приехали». Школьники иногда приезжают даже вне нашего фонда.

Сознание людей за эти годы сильно поменялось — и у жителей , и у тех, кто становится волонтёрами. Конечно, бывают события, которые бьют по движению — как пандемия коронавируса, когда все учреждения, и многие связи нарушились. Но мы их восстанавливаем, приходят новые люди. В целом, многое меняется в лучшую сторону.

— Какие самые значимые потребности у фонда сейчас? В чём вам нужна помощь больше всего?

— Тут скрывать нечего. В первую очередь фонд старается аккумулировать финансовые ресурсы — деньги, чтобы перераспределять их подопечным. Расходов очень много. Например, большая часть России до сих пор топится дровами, и дрова — очень дорогой вид топлива. Фонд закупает дрова, чтобы люди зимой не умерли от холода. На медицину тоже уходит много: те же операции на глазах, приобретение очков, зубопротезирование, кроме того, мы закупаем многофункциональные кровати, стулья специальные, чтобы маломобильные люди могли принимать водные процедуры.

Больше половины средств фонда — это личные пожертвования от людей, которые переводят по 100, 200, 300 рублей. Раньше я думала, что большую часть жертвуют компании, но оказывается, общество, обычные люди, помогают не меньше, а то и больше.

При этом, если человек говорит, что не может поддержать материально, но хочет помогать иначе — мы тоже очень рады. Потому что одиночество тоже убивает. Есть люди, у которых есть еда, крыша над головой, но из-за одиночества они просто отворачиваются к стенке и ждут смерти. В таких случаях помощь волонтёров, которые придут пообщаться, жизненно необходима.

Особенно не хватает людей для прогулок — в учреждениях сотрудники по регламенту должны гулять с подопечными, но раз в неделю, а больше не могут физически. Нужны волонтёры, которые будут гулять регулярно. Нужны творческие коллективы, люди, готовые общаться с людьми с инвалидностью, проявлять эмпатию, слушать. Если человек добрый и отзывчивый — он нам нужен.

— Как вы видите помощь пожилым людям через 10 лет?

— В идеале хотелось бы, чтобы социальные учреждения были более открытыми, чтобы выработалась общая система правил для волонтёров. Сейчас нас иногда не пускают к самым ослабленным людям, потому что сотрудники боятся, что мы их чем-то заразим. Хотелось бы договориться — если нужны медкнижки, прививки, мы будем это просить у волонтёров.

Хотелось бы, чтобы было достаточно волонтёров, чтобы каждый год вручать подарки. Чтобы у каждого человека в интернате или одинокого дома появился хотя бы один друг, который пишет или звонит. Чтобы больше людей понимало, зачем это нужно — я часто сталкиваюсь с людьми, которые не верят, что волонтёры работают бесплатно.

Хотелось бы, чтобы волонтёрство стало нормой, чтобы в малых городах появлялись свои группы помощи, чтобы в школах больше об этом говорили. Мы всегда говорим школьникам: начните с близких. Откуда берутся одинокие люди? У 90% есть родственники, но у тех нет времени навещать.

В идеале — чтобы у людей появилось больше времени на близких и тех, у кого близких нет. Может, искусственный интеллект поможет освободить время. И чтобы волонтёрство было осознанным, с хорошим обучением.

— Если бы можно было загадать одно самое главное желание для фонда на Новый год, что бы это было?

— От волонтёрского отдела — чтобы приходило больше волонтёров, которые готовы поддерживать контакт на регулярной основе. Самые лучшие волонтёры — это те, кто остаются надолго. Чтобы они были отзывчивыми, у них хватало времени на организацию мероприятий.

Для фонда в целом — чтобы получилось помочь всем, кто просит. Мы стараемся, но есть очередь по закупкам — мы ограничены финансами. Хотелось бы оказывать помощь всем.

Фонд «Старость в радость» — это история о том, как простое человеческое участие может менять мир к лучшему. Волонтёры дарят не просто подарки или лекарства, а то, чего не купишь ни за какие деньги — чувство нужности, внимание и надежду. Их работа напоминает: забота о других людях— это не благотворительность, а нормальное состояние здорового обществ

Авторы: Женя Небольсина, Полина Лесина
Редактор: Карина Музафарова
Дизайнер: Никита Салунин