«Звучит, конечно, странно, но хочется, чтобы “Аистёнка” не было»: 23 года спасения семей в Екатеринбурге

— Матрёна, здравствуйте! Ваша организация появилась в 2003 году. Кем были те самые первые семьи, ради которых вы поняли: «Всё, мы создаём организацию»?

— «Аистёнок»помогает профессионально уже 23 года. Наш основатель и бессменный руководитель — Лариса Владимировна Лазарева. Идея создания организации родилась, когда она работала техническим специалистом в больнице Екатеринбурга и видела женщин, отказывающихся от детей. Она решила поговорить с ними, чтобы понять причины. В большинстве случаев это оказывались не маргинальные личности, а обычные женщины в сложной жизненной ситуации.

Тогда были две основные причины: экономическая — нечего есть, негде жить, и мать действовала из побуждений, что в детдоме у ребёнка будет хотя бы крыша и еда; и социальная — окружение ставило ультиматум: либо я, либо ребёнок. Одна из первых таких историй, когда ребёнка удалось сохранить в семье, была практически в самом начале становления Аистёнка, . Ребёнку из той семьи уже более 20 лет, он получил паспорт и образование, уже работает и, скорее всего, даже не знает, что от него планировали отказаться. А много лет назад его мама зашла в офис к Ларисе Владимировне и хотела принять это сложное решение, считая, что не сможет обеспечить ему достойное будущее. В ходе беседы наш руководитель предложила ей помощь и смогла изменить её мнение. Тогда на столе стояла ваза с печеньями, которые женщина съела полностью в ходе разговора, а потом призналась, что это была её первая еда за несколько дней.

— У вас в названии есть уточнение — семьи с детьми «в трудной жизненной ситуации». Что это за семьи в реальности? Опишите простыми словами: кто к вам приходит чаще всего?

— Трудная жизненная ситуация — понятие широкое, и мы работаем с самыми разными категориями обращающихся. В первую очередь, это малообеспеченные и многодетные семьи, которые столкнулись с трудностями и не могут справиться сами; Отдельная категория — семьи, потерявшие кормильца, где мать вынуждена одна воспитывать детей. К нам приходят и беременные женщины, находящиеся перед выбором относительно рождения ребёнка, и жертвы жестокого обращения или домашнего насилия — как в отношении женщин, так и в отношении детей.

1 of 2

Помимо этого, мы работаем с одинокими матерями. Бывают и более специфические случаи: например, женщины, освободившиеся из мест лишения свободы и имеющие ребёнка, с которым необходимо восстановить детско-родительские отношения после разлуки. Наша основная задача в таких ситуациях — сделать всё возможное, чтобы ребёнок остался в семье и чтобы ему в ней было безопасно и хорошо.

— Если сравнить «Аистёнка» в год его основания и сегодня — в чём его главное внутреннее отличие? Как изменилась за эти годы миссия и поменялись ли инструменты её реализации?

— Основное отличие — это масштаб и системность помощи. В 2003 году мы начинали с одного направления — профилактики отказов от детей в роддомах. Сегодня «Аистёнок» — это комплексная помощь по принципу «одного окна».

Обращаясь к нам, семья получает полный набор услуг: психологов, юристов, специалистов по социальной работе, группы дневного пребывания для детей без мест в садах, кризисное отделение для мам с малышами, гуманитарный склад с одеждой, питанием и товарами для детей. Также мы проводим тренинги, семейные мастер-классы и праздники.

Главный показатель эффективности — сохранённые семьи и их благополучие. За всё время работы нам удалось предотвратить 419 случаев изъятия ребёнка из семьи и спрофилактировать 173 отказа от малышей. А это значит, что 592 ребёнка живут и воспитываются любящими родными родителями

Проекты организации

— На сайте представлено большое количество программ, и одна из них — проект «Профилактика отказов от новорождённых». Бывает, что решение оставить ребёнка в роддоме принимается слишком быстро. Как ваши специалисты работают с этой ситуацией? Что говорят маме?

— Мы реагируем оперативно: сигналы поступают из роддомов, женских консультаций и от органов опеки. У нас выстроено межведомственное взаимодействие, возможны и самостоятельные обращения женщин.

При сигнале из роддома незамедлительно выезжает психолог. Он проводит консультацию, знакомится с обстоятельствами, подталкивающими маму к такому решению, предлагает альтернативу. При этом важно подчеркнуть: мы не уговариваем оставить или отказаться. Решение принимает только сама мама. Если в семье ребёнку небезопасно, а мать не мотивирована заботиться о нём, отказ является наиболее правильным выбором, и тогда ребёнку лучше всего найти любящую приёмную семью.

— Ваш стационар — кризисная квартира. Что самое важное происходит с мамой и ребёнком за те несколько месяцев, пока они живут у вас?

— У нас есть две квартиры и два дома, где размещаются семьи с детьми. Срок пребывания варьируется от одной недели до года, в зависимости от обстоятельств, хотя бывают и исключения. Например, одна семья прожила у нас 1,5 года из-за сложного судебного процесса, связанного с насилием и жестоким обращением.

Главная задача — комплексный подход для выхода из трудной жизненной ситуации. Это обязательная психологическая поддержка, юридическая помощь и социальное сопровождение, а ещё еда, вещи и жильё при необходимости. Как правило, к нам обращаются женщины в ситуациях насилия или острого кризиса, поэтому важно работать системно и на всех уровнях.

— Ещё один вид помощи — вещевая и продуктовая помощь. В соцсетях пишут, что вам несут вещи, памперсы, коляски. Есть ли у вас сейчас острые нехватки чего-то конкретного? Как вы их разрешаете?

— Когда мы начинали деятельность в 2003 году, вещи первой необходимости (одежда и обувь) были в дефиците. Лариса Владимировна общалась с женщинами, решившими оставить ребёнка в семье, и сталкивалась с нехваткой самого необходимого: пелёнок, распашонок и т.д. Тогда приходилось экстренно собирать вещи у знакомых и даже шить пелёнки самой — так возникла идея создания социального склада. Сейчас люди сами приносят на наш социальный склад всё, что пригодится семье с ребёнком: одежду, обувь, пелёнки, игрушки и т.д.

Сейчас сохраняется постоянная потребность в средствах гигиены, детских кашах и смесях. Мы регулярно проводим благотворительные сборы, с благодарностью принимаем помощь от горожан и партнёров.

Также приобретение товаров первой необходимости мы можем запланировать в рамках грантовой заявки, которую подаём на конкурс для получения финансирования. Как любая некоммерческая организация мы существуем не только за счёт пожертвований, но и за счёт написания и поддержки грантовых проектов.

— Какие из ваших проектов на данный момент пользуются большей популярностью?

— Прежде всего — кризисное отделение для временного проживания женщин с детьми. Место, где семья может почувствовать себя в безопасности и получить комплексную профессиональную помощь специалистов. В городе и области сохраняется дефицит таких отделений. И наши кризисные отделения никогда не бывают пустыми.

На втором месте — социальный склад. Это большое подспорье для семей в трудной ситуации. Вещевая помощь позволяет им перенаправить сэкономленные средства на аренду жилья или лекарства. Это всегда было и есть достаточно актуально для наших подопечных.

1 of 2

И третье, но не менее значимое направление — профессиональная помощь психологов. Это не волонтёры, а специалисты, которые регулярно повышают квалификацию и имеют многолетний опыт. Они работают со сложными темами насилия и жестокого обращения, где важна именно компетентная поддержка, постоянное саморазвитие. И вне зависимости от ситуации — это важная часть реабилитации, через которую проходят семьи в кризисе.

Команда проекта

— Работа в «Аистёнке» требует колоссальной эмпатии, но при этом и профессиональных границ. Какими качествами должен обладать человек в вашей команде?

— Пожалуй, первое — это эмпатия и внутренняя душевность. Мы работаем в системе «человек — человек» с уязвимыми категориями, поэтому умение чувствовать и понимать становится необходимостью.

Второе, но не менее важное качество, — конечно же, профессионализм. Это обширное понятие, которое включает в себя наличие опыта и готовность к постоянному самосовершенствованию.

И третье, что я ставлю в один ряд — это честность и ответственность. Для нас важна открытость: мы всегда стремимся прозрачно делиться тем, что происходит в организации, рассказывать о наших успехах и даже о сложностях.

— Расскажите о вкладе волонтёров в вашу организацию.

— Наш активный набор волонтёров ведётся с 2006 года. Тогда Лариса Владимировна, которая внесла огромный вклад в систему жизнеустройства детей-сирот, инициировала пилотный проект: она договорилась о том, чтобы обученные волонтёры-нянечки «Аистёнка» приходили в стационары детских больниц — в палаты для детей-отказников.

В те годы дети-отказники, изъятые из семей дети, а также малыши, которых находили на улице, подолгу ждали очереди в дома ребёнка, находясь в больницах, проходя все обследования. Это серьёзно тормозило их психоэмоциональное развитие, ведь рук медперсонала на общение и заботу не хватало. Наши волонтёры становились теми самыми «тёплыми руками», заменяя детям хоть на чуть-чуть маму. Они гуляли с ними, общались и играли.

— Какие сейчас задачи стоят перед волонтёрами?

— Сегодня ситуация изменилась. В больницы ходят уже не волонтёры, а специально обученные няни-воспитатели, они прошли подготовку и обучение. Это обеспечивает детям постоянного значимого взрослого. А волонтёрство теперь сосредоточено на других направлениях. Во-первых, это участие в нашей швейной мастерской: волонтёры вместе с мамами создают сувениры, которые мы потом реализуем на благотворительных ярмарках и на Яндекс Маркете (в специальной витрине для НКО). Во-вторых, раз в месяц мы проводим психологические тренинги для мам и индивидуальные психологические консультации. И пока мамы занимаются, волонтёры помогают специалистам присматривать за малышами в игровой комнате. В-третьих, нередко нам требуется помощь автоволонтёров для транспортировки вещей на социальный склад или даже для встреч мам из роддомов.

Помимо этого, мы привлекаем профессионалов: парикмахеров, массажистов — которые бесплатно обучают наших подопечных или дарят им возможность отдохнуть. И наконец, любая информационная поддержка, рассказы о нас в соцсетях, помогают не только привлечь пожертвования, но и дать знать тем, кто в трудной ситуации, куда можно обратиться за качественной помощью. Сейчас к нам очень многие приходят благодаря сарафанному радио, рекомендациям, и если в Интернете ввести «помощь семьям в трудной ситуации/Аистёнок» — мы выходим с первых строчек.

Механика помощи

— Когда уязвимая мама или семья в кризисе впервые переступает порог организации, с чего именно начинается работа? Существует ли у вас первичный чек-лист или проверка-опрос?

— У нас работают узкие специалисты: психолог, юрист, детский психолог и специалисты по социальной работе. В зависимости от запроса мамы администратор направляет её к нужному. Если требуется юридическая консультация — к юристу, психологическая помощь — к психологу, проживание — в кризисное отделение.

Внутри команды выстроена тесная коммуникация. Если детский психолог в процессе работы с ребёнком видит, что помощь нужна маме, или замечает бытовые проблемы: например, отсутствие одежды или нехватку продуктов — он сразу перенаправляет семью к смежным специалистам.

Для каждой семьи в кризисном отделении оформляется личное дело и составляется индивидуальный план реабилитации, где чётко прописаны все необходимые шаги, включая обращение на социальный склад или к юристу. Это позволяет ставить конкретные задачи и цели для выхода из трудной жизненной ситуации.

— Как организация отслеживает динамику изменений в семье?

— Прежде всего, это работа наших психологов как с детьми, так и со взрослыми. На начальном этапе для каждой семьи составляется план реабилитации с чёткими задачами. Регулярные консультации являются обязательными, особенно для тех, кто проживает в кризисном отделении. Помимо этого, мы проводим входящую и исходящую диагностику.

Но в целом прогресс виден даже невооружённым взглядом. Мама, пережившая насилие, и её ребёнок, проведя месяц в безопасной, спокойной среде, начинают меняться визуально. Ребёнок становится менее тревожным, появляются улыбки, улучшается внешний вид.

В поведении также видны перемены: кто-то становится более опрятным благодаря правилам проживания, кто-то — более ответственным.

— Если семья срывается и кризис случается снова, как выстроена механика повторной помощи?

— Такое случается редко, но бывает, чаще всего тогда, когда женщина обращается в ситуации домашнего насилия, при этом она оказывается неготовой менять свою жизнь и уходить от мужа/сожителя. В таком случае, спустя недолгое время, ей начинает казаться, что мужчина «всё понял» и «больше так не будет», она его жалеет и прощает, уезжает обратно. И чаще всего, спустя 2–3 месяца, обращается вновь.

Кризисное отделение — это не хостел и не гостиница, а пространство для системной работы, цель которой — не только вывести из кризиса, но и предотвратить его повторение.
У нас есть негласное правило: если клиентка уходит сама, повторно мы её не принимаем. Мамы должны понимать, что это ещё и ответственность. К сожалению, такие случаи бывают. Мы работаем со взрослыми людьми и не можем удерживать их силой. Здесь решающую роль играет желание самой мамы изменить ситуацию — без него успех практически невозможен.

Будущее и планы развития

— Какие планы у организации на ближайший год?

— Наш главный приоритет — завершить строительство кризисного центра в Дегтярске. Работы ведутся с 2019 года, и мы стремимся создать там семейный центр, ориентированный в первую очередь на трудовую реабилитацию. Это закроет потребность наших подопечных: вопрос трудоустройства всегда остро стоит для мам, которым нужна финансовая независимость.

На территории центра мы планируем организовать фермерское хозяйство: козлятник, курятник, элементы экотуризма. Женщины смогут проходить реабилитацию, в том числе, через труд, а дети — учиться ухаживать за растениями и животными, быть ближе к природе, да и в целом помогать родителям. Ещё мы очень рассчитываем выйти на частичную самоокупаемость, чтобы мамы могли сами выращивать еду, обеспечивать себя продуктами и чувствовать финансовую независимость.

— С кем вы хотели бы сотрудничать в будущем? Каких партнёров вам не хватает для достижения целей?

— Ни одну из программ с 2003г. мы не закрыли, нам удаётся сохранить тот объём помощи для семей, который мы считаем важным. Но это невозможно сделать без долгосрочных и надёжных партнёров. Именно такие друзья и партнёры дают дополнительную силу для развития.

Это не всегда какие-то большие организации или фонды. Это могут быть и обычные люди, которые делают небольшое пожертвование на нашем сайте.

Нам бы хотелось в долгосрочной перспективе увеличить количество таких рекуррентных пожертвований. Регулярная помощь помогает планировать долгосрочные проекты, чувствовать уверенность в завтрашнем дне, быстро реагировать на срочные запросы и ,безусловно, даёт финансовую устойчивость, без которой невозможна системная помощь

1 of 2

— Есть ли самая заветная мечта в плане реализации «Аистёнка», его развития? Если да, то какая?

— Есть одна такая мечта, очень-очень заветная и немного космическая. Звучит, конечно, страшно, но хочется, чтобы «Аистёнка» не было. Чтобы не было семей, оказавшихся в трудной ситуации, чтобы не было мам, стоящих на распутье: оставить ребёнка или нет — и чтобы не было детей, оставшихся без попечения родителей.

Хочется, чтобы все семьи были счастливы, а у каждого ребёнка были мама и папа — любящие и заботливые. И тогда услуги нашей организации просто перестали бы быть нужны. Наверное, каждая уважающая себя профессиональная «помогающая» организация мечтает именно о таком исходе.

Авторы: Соня Вдовичева, Полина Лесина
Редактор: Таня Хван
Дизайнер: Марья Скороходова