НАРЦИССИЗМ: ОТ МИФА К КЛИНИЧЕСКОЙ КАРТИНЕ

На октябрьском семинаре «Эволюция нарциссизма в современной психоаналитической теории и клинике» со знаменитым французским психоаналитиком Рене Руссийоном Андрей Владимирович Россохин в своей приветственной речи отметил, что профессор сотрудничает с нашей программой с самого начала ее существования.

И месье Руссийон, поблагодарив руководителя программы, сказал, что ему каждый год предлагали провести семинар на тему нарциссизма. И это не случайно, ведь вопрос нарциссизма — это фундаментальный аспект психоаналитической практики, и эту тему, эту проблематику, очень сложно прорабатывать в процессе психотерапевтической работы. Некоторые идеи мастер-класса Рене Руссийона — в нашем сегодняшнем конспекте.

Отраженный Нарцисс и голодное Эхо

В начале семинара месье Руссийон сделал небольшой экскурс в историю и начал с момента, который условно связывают с появлением термина «нарциссизм». Мэтр рассказал о клиническом взгляде на миф Овидия из сборника «Метаморфозы».

Он подробно рассмотрел уже знакомую историю, но с новыми акцентами. Описывая встречу героя с собственным отражением, профессор отметил, что Нарцисс встречает свое отражение в реке и принимает его за другого красивого юношу. И после этого влюбляется в собственное отражение, не осознавая, что это он сам.

Рассказывая о попытках контакта — примерно таких, которые позже мы отмечаем в терапевтическом процессе — психоаналитик подчеркнул, что каждый раз, пытаясь коснуться своего отражения, Нарцисс обнаруживает, что оно исчезает. И эта ситуация повторяется многократно, вызывая у него ощущение разочарования и невозможности достичь желаемого.

Интересный вывод из этого рассказа впечатлил слушателей семинара, которые позже задавали вопросы о связи возникающих расстройств пищевого поведения и нарциссических расстройств. В рамках мифа отвергнутая Нарциссом нимфа Эхо отказывается от еды и постепенно истощается физически.

Отступая от линии страдания главного героя, мэтр отметил, что Эхо была «первой анорексичкой в истории». Потому что ее отказ от еды становится формой отказа от взаимодействия с внешним миром. Такое состояние может быть следствием ощущения собственной неполноценности и неспособности удовлетворить внутренние потребности. Именно так себя ощущают те, кто находится в близком контакте с нарциссическим объектом. Он, словно отвергая человека, лишает его самой ценной «еды» — живого человеческого прикосновения.

Когда объект недоступен

Болезненная привязанность Нарцисса к собственному отражению становится разрушительной зависимостью. Если мы посмотрим на миф с клинической точки зрения, то заметим, что пациенты, подобные мифическому герою, испытывают трудности в установлении эмоциональных связей. Им очевидно не хватает рефлексивных способностей, и это проявляется в том, что им чужды глубокие личные переживания.

В поисках ответа на вопрос о причинах развития такого страдания, мы обращаемся к ранним отношениям пациента. Зная болезненную историю появления на свет Нарцисса (рожденного после изнасилования его матери-нимфы), можно отметить, что именно ранние травматичные отношения могут приводить к развитию нарциссических патологических моделей. То есть будучи недостаточно наполненным первичным нарциссизмом от своей матери, Нарцисс был обречен ощущать пустоту внутри себя. В попытке ее восполнить он стремится «коснуться рукой своего отражения» — условно говоря, установить контакт. Но отражение постоянно исчезает.

Отсюда вытекает важная проблема в работе с такими пациентами — неотъемлемым элементом нарциссизма становится невозможность установить реальный контакт с собой и окружающим миром.

С точки зрения терапевтической работы, месье Руссийон отметил, что пациенты с нарциссическим поведением склонны передавать своим близким, а потом и терапевту собственные травмы и переживания. В этом случае задача специалиста будет заключаться в понимании и поддержке пациента во всех его состояниях. Особенно в те моменты, когда человеку захочется разрушать, отталкивать терапевта, важно стремиться помогать ему преодолеть внутренний конфликт. Только через «выдерживание» таких актов удастся постепенно восстановить способность к полноценному контакту с окружающей средой.

Где нет меня

Делая вывод из нового прочтения мифа, Рене Руссийон резюмировал, что патологический нарциссизм всегда отличается глубокими страданиями — пациенты просто не могут почувствовать собственное «Я» и не способны ощущать себя полноценным субъектом (непонимание своей субъектности). Аналитическая работа с такими людьми будет направлена на восстановление способности осознавать свою субъектность и управлять собственной жизнью.

Отражение в зеркале нарциссизма

Значительная часть семинара была посвящена глубокому разбору теории нарциссизма — такой, какой ее видел Фрейд. Мэтр обратился к идеям Фрейда, отметив, что именно его базовая концепция нарциссизма была и остается основной. И все современные направления только развивают и дополняют ее. В этих моделях центральное положение занимает структура «Я» субъекта и способы самоидентификации.

Двигаясь по хронологии работ Фрейда на тему нарциссизма, месье Руссийон отдельно остановился на этапе 1920-х годов. В этот период Фрейд подверг критике свою прежнюю теорию сновидений. После Первой мировой войны значительное число пациентов обращалось с симптомами травматических неврозов, включая частые кошмарные сновидения, воспроизводящие ужасающие сцены военных действий. Эти наблюдения заставили Фрейда пересмотреть свое представление о природе сна, поскольку возникал очевидный парадокс: почему пациент снова переживает травмирующие события, несмотря на стремление избежать неприятных ощущений?

В целом в этот период доктор активно работает над темами удовольствия/неудовольствия, разбирает парадоксы мазохизма.

При изучении травмированных пациентов Фрейд отмечал, что их психическая жизнь была дезорганизована. У многих не было четкого понимания, как и откуда у них возникли те или иные нарушения. Важным клиническим выводом стало открытие Фрейда, что точное установление причины травмы позволяет значительно уменьшить ее негативное воздействие на пациента.

Все эти идеи были интегрированы в обновленную модель нарциссизма Фрейда, благодаря чему его теория стала точнее отражать действительность.

Практика диктует теорию

Современные исследования показывают, что многие пациенты с нарциссическими расстройствами действительно страдают от глубоких внутренних конфликтов, которые проявляются через парадоксальные реакции на события своей жизни. Однако современная терапия требует индивидуального подхода, в котором мы учитываем особенности истории каждого пациента. Так, методы лечения, основанные, например, на когнитивно-поведенческих методиках (а их сегодня все чаще стремятся практиковать в психологической работе с такого типа пациентами), могут оказаться неэффективными в лечении глубоко укоренившихся паттернов поведения, присущих пациентам с нарциссизмом.

Важно отметить, что, несмотря на то, что Фрейд сформировал базовое представление о природе нарциссизма, его последователи также внесли значительный вклад в развитие этой темы. Например, Хайнц Кохут предложил концепцию самообъектов, которая помогла глубже понять природу эмоциональных потребностей таких пациентов. Отто Кернберг развил представления о структуре личности и роли агрессии в формировании нарциссических нарушений. Современные подходы, например, школа объектных отношений, позволяют специалистам интегрировать достижения предыдущих поколений психологов и психиатров.

Делая вывод из обзора идей нарциссизма, Рене Руссийон пришел к заключению, что «… клиника должна диктовать теорию, а не наоборот. Психотерапия должна быть ориентирована на конкретного пациента, его уникальные проблемы и внутренние конфликты. Только тогда терапевт сможет эффективно помогать людям справляться с их нарциссическими переживаниями и достигать истинного внутреннего удовлетворения. И нам повезло изучать метод, который отражает именно то, что происходит в непосредственной работе с пациентами».

_______________________

А мы приглашаем вас на новый семинар с еще одним французским психоаналитиком, Евой Вейл. Ее трехдневный мастер-класс, который пройдет с 20 по 22 ноября, будет посвящен теме, в той или иной степени затрагивающей каждого из нас — «Психоанализ травмы. Индивидуальные и трансгенерационные аспекты».