ПОРАЗИТЕЛЬНЫЙ, НЕПОСТИЖИМЫЙ ЭРНЕСТ ДЖОНС

«Джонс был самым убедительным из популяризаторов и самым настойчивым полемистом. Его преданность психоанализу была искренней», — пишет о психоаналитике Эрнесте Джонсе Питер Гэй, американский историк, один из биографов Фрейда.

«Для меня Джонс — загадочный человек. Он кажется мне поразительным, непостижимым. Слишком большой поклонник [психоанализа] с одной стороны, слишком оппортунист с другой», — так отзывался о Джонсе Карл Юнг.

«Я нашел его фанатиком. Если он лжец, он лжет другим, а не нам», — говорил о психоаналитике Зигмунд Фрейд.

Эрнест Джонс — один из самых влиятельных психоаналитиков, сыгравший ведущую роль в становлении психоанализа в Великобритании и США. Ученик, ближайший и, возможно, самый преданный сподвижник Фрейда (что, впрочем, не стало препятствием для профессиональных и личных конфликтов между ними), первый биограф создателя психоанализа.

Сам Джонс в письме к своему учителю, датированном 1913 годом, охарактеризовал свою жизнь так: «История 10 лет непрерывного успеха, а затем череда глупостей и неудач».

О том, что он имел в виду под «глупостями» и «неудачами», попробуем разобраться в новом выпуске рубрики «Псиантропология».

Любимый сын

Эрнест Джонс был невысокого роста. Казалось, его голова была скроена для более импозантного и плотного человека. Тем не менее, это не нарушало общей пропорциональности телосложения. Отличительной особенностью внешности психоаналитика была бледная кожа (в детстве он перенес болезнь крови). На ее фоне резко выделялись темные изогнутые брови и большие, проницательные глаза.

Джонс имел репутацию жуира и модника. Он любил дорогие, элегантные костюмы; причем одежду, включая галстуки и носовые платки, психоаналитик выбирал себе сам. Был завсегдатаем лучших ресторанов, фешенебельных гостиниц, знатоком дорогих вин. По натуре Джонс слыл человеком открытым и невозмутимым — «как Наполеон», по его собственному выражению.

Он обладал великолепным, острым чувством юмора. Мать, показывая на его язык, восклицала: «Он острый, как иголка!».

Эрнест Джонс родился 1 января 1879 года в Уэльсе. Его мать звали Мэри Энн Мэй-Льюис, отца — Томас, он был инженером, управляющим шахтой и весьма обеспеченным человеком. Впоследствии в периоды, когда Эрнест стал взрослым и нуждался материально, отец часто финансово поддерживал сына. Психоаналитик описывал его как человека открытого и доброжелательного.

Эрнест был первым ребенком в семье, мать боготворила его — с первых дней жизни он рос в атмосфере любви и принятия. Кроме сына, у Мэри Энн и Томаса Джонсов было две дочери, Элизабет и Сибил. Элизабет позже стала женой коллеги и ближайшего друга Эрнеста — Уилфреда Троттера. Имя младшей сестры ассоциировалось в семье с мифологическим персонажем Сивиллой — легендарной троянкой, дочерью Дардана и Несо, обладавшей пророческим даром, — и изображалось в виде знака бесконечности. Впоследствии Джонс вставлял этот символ рядом со своей подписью (привычку он сохранил до конца жизни). Данный символический жест подчеркивал любовь психоаналитика к сестре и семье.

Знакомство с психоанализом и первые попытки психотерапии

Эрнест Джонс воспитывался в Англиканской церкви, получив образование в Суонсийской грамматической школе и колледже Лландовери. В 1903 году он с золотой медалью закончил Королевский медицинский колледж Лондонского университета. Свою профессиональную карьеру будущий психоаналитик начинал как акушер. Но постепенно его интересы сместились в область неврологии, психиатрии и психологии.

Переломный момент в жизни Джонса случился в 1905 году, когда он прочитал в одном из немецких журналов по психиатрии работы Фрейда. Особенно его поразила история Доры.

«У меня сложилось глубокое впечатление, что в Вене есть человек, который действительно внимательно слушает каждое слово своих пациентов. Это революционное отличие от позиции других врачей, — писал Эрнест Джонс. — Я никогда не слышал, чтобы кто-то еще так делал. Фрейд был настоящим психологом».

Чтобы как следует вникнуть в детали метода, Джонс выучил немецкий язык, который на тот момент знал недостаточно хорошо, после чего начал штудировать «Толкование сновидений». Тогда же он попытался применить передовые психотерапевтические идеи в своей клинической работе — но столкнулся с серьезными трудностями. Как пишет Питер Гэй, Эрнеста Джонса «дважды обвиняли в плохом поведении с детьми, которых он исследовал».

Первый эпизод произошел в 1906 году, когда аналитик, будучи инспектором, тестировал учеников школы для детей с задержкой психического развития на наличие медицинских и речевых проблем. Примерно за два часа Джонс побеседовал с двадцатью школьниками — каждое интервью длилось не более четырех минут. В тот же день четверо подростков (три девочки и один мальчик) пожаловались директору школы, что Джонс во время собеседования вел себя неподобающе: задавал некие «спорные, непристойные вопросы».

Джонса арестовали, он просидел в камере три дня, затем отпустили под залог. Расследование и судебный процесс длились долго. Психоаналитик настаивал на своей невиновности. Он утверждал, что обвинения в сексуальных домогательствах — не более, чем фантазии подростков. В итоге Джонса оправдали.

Второй неприятный эпизод случился спустя два года, в 1908-м. В то время он работал патологоанатомом в больнице Вест-Энда, где проходила лечение 10-летняя девочка с параличом левой руки. По мнению лечащего врача, причиной ее болезни было «недостаточное кровоснабжение части мозга». Но Джонс, побеседовав с ребенком, пришел к выводу, что в основе паралича лежит подавленная сексуальная память.

Психоаналитик выяснил, что девочка приходила в школу задолго до начала занятий и играла с мальчиком чуть постарше. Однажды тот попытался соблазнить ее. Девочка отбивалась от его прикосновений левой рукой — и сначала рука онемела, а затем была парализована.

Великобритания была тогда страной ханжеской. После того, как врач озвучил свои выводы, разразился сильный скандал. Эрнеста Джонса обвинили в том, что он беседовал с девочкой, не назначив сопровождающего и не уведомив родителей. Те пожаловались в комитет больницы, и Джонсу посоветовали немедленно подать в отставку.

Позже психоаналитик подробно описал эти два случая в своей автобиографии «Свободные ассоциации: воспоминания психоаналитика».

Эта история серьезно подорвала репутацию Джонса, в больницах Лондона его отказывались брать на работу. По счастливому стечению обстоятельств как раз в тот период поездку по Европе совершал профессор психиатрии университета Торонто доктор Кларк. Он изучал деятельность психиатрических клиник и подыскивал директора для основанного им в Канаде института. Эрнест Джонс, отчаявшись найти работу в Лондоне, ухватился за предложение доктора Кларка как за возможность начать новую научную жизнь. И лишь попросил своего благодетеля дать полгода, чтобы пройти подготовку в Швейцарии, в известном своими научными традициями психиатрическом госпитале Бургхёльцли. Одним из научных руководителей Джонса был Карл Юнг. После этого знакомства он окончательно «заразился» психоанализом, верность которому хранил до конца жизни.

В 1908 году Джонс вместе с Юнгом организовали первый психоаналитический конгресс в Зальцбурге, где англичанин познакомился с Фрейдом лично. Вскоре после этого Эрнест Джонс побывал с визитом в доме создателя психоанализа на Берггассе, 19, в Вене, где его тепло приняли. Так между психоаналитиками завязались долгие, не всегда простые, профессиональные и личные отношения, которые длились более 30-ти лет, вплоть до смерти Фрейда.

«Бродяга Джонс»

В том же 1908 году Джонс покинул Европу и переехал в Канаду, где работал сначала на кафедре психиатрии Университета Торонто, а затем стал доцентом психиатрии. Эрнест Джонс сыграл ключевую роль в развитии психоанализа в Северной Америке. В 1911 году он основал Американскую психоаналитическую ассоциацию, а в 1912-м опубликовал первую психоаналитическую работу на английском — «Papers on Psychoanalysis».

В 1913 году он вернулся в Лондон, где вскоре начал частную психоаналитическую практику. Также Джонс занялся созданием Лондонского психоаналитического общества, продолжая одновременно писать научные работы и читать лекции по психоаналитической теории. После начала Первой мировой войны Лондонское психоаналитическое общество распалось, но вскоре после ее окончания было восстановлено как Британское психоаналитическое общество (BPAS).

Через несколько лет психоаналитик открыл клинику, предлагающую аналитическое лечение по низким ценам для людей с небольшим доходом, а также вместе с коллегой Джоном Рикманом создал Институт психоанализа — учебное и административное подразделение BPAS. Кроме того, Джонс основал Международный журнал психоанализа и следующие 19 лет был его редактором. Это издание стало первым англоязычным периодическим журналом, посвященном психоанализу.

Эрнест Джонс участвовал практически во всех психоаналитических конгрессах, хотя они проходили в разных городах Германии и Австрии, что требовало значительных материальных затрат. «Бродяга Джонс» (так называли его друзья и коллеги) разъезжал по миру больше, чем какой-либо другой психоаналитик.

«Таким образом, Джонс фактически занимал большинство ключевых позиций в британском психоанализе, централизуя власть на себе, — пишет биограф аналитика Сону Шамдасани. — Помимо этого, он был президентом Международной психоаналитической ассоциации с 1920-го по 1924 годы».

Эрнест, Анна и другие

В эти бурные времена психоаналитик получал эмоциональную и финансовую поддержку от своей подруги Лоу Канн, молодой богатой эмигрантки из Голландии. Они познакомились в 1906 году в Фабианском обществе, где читали лекции, например, Бернард Шоу и Герберт Уэллс. Рассказывают, что Лоу была бесшабашной женщиной — Эрнест влюбился в нее без памяти.

Их отношения продлились около семи лет. Пара жила то у него, то у нее. Лоу называла себя миссис Джонс, хотя формально они не были в браке. Впоследствии женщина заболела психически и пристрастилась к морфию. Эрнест привез подругу к в Вену, к Фрейду. Тому с помощью психоанализа удалось сократить потребление морфия наполовину, а затем до четверти.

Джонс и Канн расстались в 1913 году. А летом 1914-го психоаналитик познакомился с Анной Фрейд во время ее поездки в Англию и, очевидно, влюбился. Фрейд, по всей видимости, заранее догадывался, что события могут развиваться таким образом.

«Я знаю из лучших источников, что доктор Джонс серьезно намерен добиться твоей руки, — сказал он Анне (ей тогда было 19) перед отъездом в Лондон. — Тебе следует не поощрять любые ухаживания, но при этом избегать личных оскорблений».

В письме к Эрнесту Джонсу Фрейд писал, что его дочь еще достаточно слабо заинтересована в близких отношениях с мужчинами, поэтому советовал не заводить с ней разговоров о браке:

«Она самая одарённая и успешная из моих детей, а также ценный персонаж, полный интереса к обучению, осмотру достопримечательностей и пониманию мира. Она не утверждает, что ее воспринимают как женщину, ведь она всё еще далека от сексуальных стремлений. Между мной и ней есть откровенное понимание, что ей не стоит рассматривать брак или предварительные этапы, пока она не станет на два или три года старше. Я не думаю, что она нарушит этот договор».

Через три года, 6 февраля 1917-го, Эрнест Джонс женился на пианистке и композиторе Морфид Ллвин Оуэн. Впрочем, брак продлился недолго, всего 19 месяцев. В сентябре 1918 года, во время путешествия по Уэльсу, у Морфид случился острый приступ аппендицита. Операция, которую местный хирург проводил при участии Джонса, прошла с осложнениями. Спустя несколько дней женщина умерла…

Через год после смерти жены Джонс познакомился с Катариной Йокль. Вскоре они поженились. Этот брак был счастливым и долгим, в нем родилось четверо детей.

«Они были помолвлены через три дня и поженились через три недели, — вспоминает один из сыновей психоаналитика Мервин Джонс. — Со временем привязанность отца к матери и благодарность к ней только усиливались. Он любил и ценил ее, и ее поддержку в трудные времена».

Катарина, хорошо знавшая немецкий язык, серьезно помогала мужу, когда он работал над книгой о Фрейде. Она перевела на английский более тысячи писем создателя психоанализа.

Несмотря на то, что Джонс и Анна Фрейд так и не поженились, они много лет поддерживали профессиональную переписку, а в 1933 году, когда в Германии к власти пришел Гитлер, обсуждали способы поддержки немецких, венгерских и австрийских психоаналитиков, которым угрожала опасность. При участии американских коллег Брилла и Мари Бонапарт Джонс сумел вывезти почти 50 европейских психоаналитиков — сначала в Англию, а затем, главным образом, в Северную Америку.

Без конфликтов отношения Эрнеста Джонса и Анны Фрейд, впрочем, не обошлись. Дело в том, что Джонс был очень вдохновлен творчеством Мелани Кляйн, ее взгляды и идеи нашли отражение во многих работах психоаналитика. В 1925 году Джонс пригласил Кляйн прочитать серию лекций в Лондоне, а затем предложил ей переехать в Англию и присоединиться к Британскому обществу. Позднее она стала аналитиком детей Джонса и его жены.

Время сгладило эти конфликты. Именно Джонс стал тем человеком, который спас своего учителя и его родных из оккупированной нацистами Вены в 1938 году. Он добился разрешения на переезд в Англию не только Фрейда и его многочисленной семьи, но и врачей, лечивших психоаналитика от рака челюсти, а также их родственников (хотя в тот период Англия неохотно принимала беженцев). Те должны были располагать материальной поддержкой британских граждан, разрешения на работу почти исключались. Джонсу удалось получить все необходимые документы и организовать переезд учителя.

Летописец Фрейда

В последние годы жизни Эрнест Джонс сосредоточился на работе над книгой «Жизнь и творчество Зигмунда Фрейда», она вышла в трех томах в 1953, 1955 и 1957 годах. Писательница Лиза Аппиньянези отзывается о ней, как о «великолепной, пусть и несколько агиографической, биографии Фрейда».

«Это было его самое значимое литературное достижение. При подготовке над книгой у Джонса был непревзойденный доступ к статьям Фрейда, многие из которых до сих пор недоступны для ученых, — пишет Питер Гэй. — “Жизнь и творчество Зигмунда Фрейда” остается наиболее важным биографическим источником информации о жизни создателя психоанализа и ранней истории психоаналитического движения. Ни одна другая работа не оказала большего влияния на формирование последующего восприятия Фрейда».

В 1956 году у Эрнеста Джонса диагностировали рак мочевого пузыря, два года спустя развился еще и рак печени; психоаналитик перенес сложную операцию. Но когда через несколько дней после выписки ему предложили поучаствовать в создании фильма о жизни и творчестве Фрейда, съемки которого проходили в Нью-Йорке, он, не задумываясь, согласился и полетел через океан.

Эрнест Джонс умер 11 февраля 1958 года. Прах психоаналитика захоронили в Уэльсе, на полуострове Гоуэр, который он очень любил.

«Джонс, несомненно, был лучшим организатором и политиком первого поколения последователей Фрейда, — считают его коллеги и ученики. — Без его невероятной энергии и огромного труда психоанализ, как в англо-американской сфере, так и во всём мире, не смог бы утвердиться в том виде, в каком он это сделал. Даже спустя несколько десятилетий после своей смерти Эрнест Джонс продолжает формировать как клиническую практику, так и интеллектуальную историю психоанализа, — через учреждения, созданные им, а также через установленные им стандарты обучения. Его готовность связать психоанализ с литературой, искусством и мифологией помогла сформировать междисциплинарные подходы, которые продолжают процветать и сегодня. Жизнь Джонса преодолевает разрыв между медициной, культурой и изучением бессознательного».

____________________

Еще больше интересных фактов из жизни известных психоаналитиков вы сможете узнать, если придете учиться на нашу программу. Набор 2026 года уже открыт! Подробности — у нас на сайте.