ПСИХОАНАЛИТИК VS ВИНОДЕЛ: ДВЕ СТРАСТИ ЖАНА ЛАПЛАНША
«Коперник психоанализа», «самый оригинальный теоретик психоанализа своего времени» — так отзывались о выдающемся французском психоаналитике Жане Лапланше его коллеги и ученики. Он — доктор медицинских наук, сооснователь Французского психоаналитического общества и его президент в 1969 -1971 годах, преподаватель Сорбонны и университета Париж VII имени Дидро. Лапланша считают одним из главных фрейдистов в истории психоанализа. Также он — научный редактор перевода полного собрания сочинений Фрейда на французский язык. Всемирную известность Жану Лапланшу принес «Словарь по психоанализу» (психоаналитик написал его в соавторстве с Жаном-Бертраном Понталисом).
Интересно, что изначально посвящать свою жизнь психоанализу Лапланш не планировал — он изучал философию, а пойти в личный анализ решил, как говорится, «для себя». О самых ярких моментах из жизни выдающегося ученого читайте в нашей новой статье.
Шампанское и вино
Жан-Луи Лапланш родился 21 июня 1924 года в богатой семье виноградарей из Бургундии — Луи и Альбертины Лапланш.
«Семья его отца производила вино, семья матери — шампанское. От такого бурного союза должен был родиться воистину выдающийся человек», — пишет Дмитрий Лобачев, автор книги «История французского психоанализа в лицах».
Детские годы будущего психоаналитика и его старшего брата Жоржа-Луи прошли в винодельческом поместье Поммар, которое родители приобрели в 1936 году, когда Жану было 12. Всё лето Жан проводил в замке Маре-Монж и на виноградниках, где он с Жоржем-Луи помогал отцу. Любовь к малой родине психоаналитик сохранил до конца жизни.
«Что-то новое и революционное»
После успешного окончания колледжа в Боне Лапланш переехал в Париж, чтобы изучать философию в одном из самых престижных заведений Франции — Высшей нормальной школе при лицее Генриха IV. Кстати, именно тогда Лапланш познакомился и подружился с Жаном-Бертраном Понталисом, с которым почти через 20 лет приступит к созданию знаменитого «Словаря по психоанализу».
«Я помню, что Лапланш не изучал в колледже греческий язык, который был нужен для поступления, — вспоминает Понталис. — Необходимого для этого уровня он достиг всего за три месяца».
О психоанализе Лапланш на тот момент почти ничего не знал.
«В 1940-х годах он был не так хорошо известен, как сейчас. Это было что-то новое и революционное, — рассказывал он в одном из интервью. — Но у меня было два профессора — Фердинанд Алькье и Жан Ипполит, — которые интересовались этим. Я был сторонником интеграции психоанализа в философию, однако у меня и в мыслях не было становиться психоаналитиком».
В Высшей нормальной школе Лапланш проявил себя как способный студент, благодаря чему получил годичную стипендию в Гарвардском университете и рекомендацию для знакомства с Рудольфом Левенштейном — бывшим аналитиком Жака Лакана. Лапланш встретился с ним в Нью-Йорке.
«Когда будете в Гарварде, не ходите на философский факультет — это не очень интересно, — посоветовал Левенштейн юноше. — Идите на факультет социальных отношений, там есть психоаналитики».
Ученик «молодого психоаналитика на улице за углом»
Психоанализ привлекал внимание Лапланша всё больше. Вернувшись через год во Францию, он решил пойти в личный анализ, чтобы использовать полученные знания в дальнейшем изучении философии.
Когда Лапланш попросил Фердинанда Алькье порекомендовать ему специалиста, тот ответил: «Есть молодой аналитик на улице за углом, он организует семинар». Этим аналитиком оказался Жак Лакан. В то время он еще не был знаменит, но его взлет его карьеры уже был очевиден.
Лапланш тогда, конечно, и предположить не мог, что ему предстоит не только стать анализантом самого неоднозначного психоаналитика Франции, но впоследствии — еще и свидетелем и активным участником событий, сотрясавших французский психоанализ на протяжении нескольких десятилетий.
Жан Лапланш продолжал изучать философию, и одновременно проходил анализ. Когда учеба подошла к концу, он понял, что хочет стать психоаналитиком. Лакан настоял на том, чтобы его анализант поступил на медицинский факультет — он считал, что врачебное образование психоаналитику не помешает. Лапланш погрузился в изучение психиатрии, затем несколько лет проработал в психиатрических клиниках Парижа.
В 1961 году Лапланш опубликовал свою первую большую работу «Гельдерлин и вопрос отца» (она одновременно была его докторской диссертацией для получения научного звания), посвященную известному немецкому поэту Фридриху Гельдерлину. Основываясь на его произведениях, а также биографических данных, Жан Лапланш попытался проанализировать внутреннее состояние поэта.
«Эта работа представляет интерес не только как первое самостоятельное исследование Лапланша, но и как важное биографическое свидетельство, — отмечает Дмитрий Лобачев. — В ней мы видим, как Лапланш-философ становится Лапланшем-психиатром, психоаналитиком».
Раскол
Тем временем наступил 1963 год, а с ним — и новый кризис во французском психоанализе. Созданная Лаканом в 1953-м Французская психоаналитическая ассоциация вновь стала объектом критики IPA (Международной психоаналитической ассоциации). Одним из главных поводов для этого была так называемая практика «сеансов переменной продолжительности», которую ввел Лакан. Вместо положенных 55-60 минут сессии у него длились по 20-30 минут. Поскольку многие члены Французской психоаналитической ассоциации были учениками Лакана, их профессиональная подготовка также оказывалась под сомнением.
Лапланш, который все эти годы продолжал проходить анализ у Лакана, поначалу пытался сохранять нейтралитет.
«Мое отношение к Лакану было аналитическим до тех пор, пока это было возможно, — говорит он в одном из интервью. — Вопрос о его анализах был поставлен на карту, но он не захотел вносить никаких изменений в свою практику, ни на какие уступки не пошел».
В октябре 1963 года на Генеральной ассамблее ассоциации Лапланш озвучил решения IPA: отставка бюро, избрание временной комиссии и исключение Лакана из числа наставников. 1 ноября того же года он прервал свой анализ. При этом Лапланш заверил аналитика, что всё равно останется его верным учеником. Лакан в ответ вспылил, обвинив своего анализанта в том, что тот воспользовался им.
«Назад, к Фрейду!»
По словам Лапланша и Понталиса, основной причиной разрыва стало понимание, что «возвращение к Фрейду было, на самом деле, возвратом к Фрейду с одобрения Лакана».
Позднее они действительно вернулись к Фрейду, но совсем другой дорогой. Ею стала совместная работа над «Словарем по психоанализу». Она началась еще в 1959 году с подачи одного из лидеров французского психоаналитического движения Даниэля Лагаша и продолжалась около восьми лет. Книга вышла в свет в 1967 году.
Чтобы оценить значимость этого события, нужно знать, что на тот момент полноценных переводов трудов Фрейда на французский еще не существовало, а потому не было и единого понимания всего психоаналитического «языка». Требовалась научная база с чем-то вроде психоаналитического «словаря» в основе. Это должно было положить конец многолетним спорам во французской психоаналитической среде касательно перевода, понимания и толкования некоторых фрейдовских концепций.
Но перед Жаном Лапланшем и Жаном-Бертраном Понталисом стояла задача не просто создать текст, который бы отражал наиболее точную трактовку фрейдовских понятий. По сути, им нужно было изобрести методологию чтения работ Фрейда.В свое время ее пытался создать Лакан. Призыв «Назад, к Фрейду!» принадлежит именно ему. Но Лапланш критиковал работу своего наставника в этом направлении:
«Не думаю, что у него была методология. Не думаю, что он знал немецкий настолько хорошо. И я не думаю, что он прочитал на немецком какую-нибудь статью Фрейда целиком. Возвращение к Фрейду, которое было крайне важно, было, скорее, импульсом. Его интерпретации целиком и полностью — спекулятивные, воображаемые».
Следуя лакановскому призыву «Назад, к Фрейду!», Лапланш вкладывал в него совершенно иной смысл. Он глубоко и методично прорабатывал фрейдовские тексты, в том числе самые ранние. В В «Словаре по психоанализу» даны не просто определения понятий, но в первую очередь указывается их эволюция по мысли Фрейда, так что читатель рассматривает их с двух позиций — исторической и теоретической.
Работа над «Словарем» позволила Лапланшу достаточно хорошо изучить тексты Фрейда, понять их особенности и построить собственную методологию их прочтения. Имея за плечами этот опыт, психоаналитик приступает к созданию другой большой работы — книги «Любовь и смерть в психоанализе». Она вышла в свет в 1969 году.
«Наше исследование — это в первую очередь и главным образом исследование фрейдовских текстов, одновременно письменное, критическое и интерпретационное», — отмечает Жан Лапланш.
«Коперник психоанализа»
Описывая смысл и значимость открытий Фрейда, психоаналитик часто сравнивал его с Коперником. При этом он подчеркивал, что «коперниканская революция» не была завершена. Именно под таким названием — «Неоконченная коперниканская революция» — в 1992 году была опубликована еще одна книга Лапланша. Коллеги психоаналитика называют ее вызовом традиционным взглядам на психоанализ и природу человеческой психики:
«Название книги — отсылка к работе астронома Николая Коперника, который, как известно, бросил вызов господствующему в его время взгляду на то, что Земля — это центр Вселенной. Лапланш, опираясь на свои обширные знания теории Фрейда и собственный клинический опыт, также стремится перевернуть с ног на голову традиционные представления о природе человеческой психики, утверждая, что она не является самодостаточной сущностью, а постоянно находится в состоянии изменения, формируемого сложным взаимодействием между внутренними и внешними факторами».
В 1960-х Лапланш активно развивается как преподаватель и лектор. С 1962 года он читает лекции в Высшей нормальной школе и в Сорбонне, а с 1969-го — в университете Париж VII имени Дидро. В период с 1970-го по 1994-й годы Лапланш также проводит семинары, которые пользуются большим успехом. Впоследствии они были опубликованы в серии работ под названием «Проблематики». Кроме того, Лапланш трижды посещал с семинарами и лекциями Латинскую Америку.
За свои заслуги психоаналитик удостоен множества наград и титулов: он профессор Сорбонны, почетный профессор университета Париж VII, а также университетов Лозанны, Буэнос-Айреса и Афин; кавалер ордена Искусств и Литературы (1990), номинант престижной американской премии по психоанализу Марии Сигурни (1995).
Вино ученика Жака Лакана
Наступившая в 1980-1990-х годах стагнация во французском психоанализе сильно огорчала Лапланша.
«Мы участвуем в конгрессах, но ничего не происходит, — размышляет психоаналитик в одном из интервью. — Круглые столы — это просто карикатура: мы организовывали их для того, чтобы дать слово десяти и больше людям, чьи статьи мы не читали».
В этот непростой период его поддерживали две вещи: начатая в 1988 году работа над еще одним масштабным научным проектом — новым переводом на французский язык полного собрания сочинений Фрейда — и семейное поместье Поммар, в котором он занимался производством вина.
«Жан-Луи Лапланш был вынужден вести двойную жизнь: по рабочим дням он был парижским интеллектуалом, а по выходным — бургундским виноградарем», — пишет Дмитрий Лобачев.
«Всем было хорошо известно, что Жан Лапланш был недоступен по выходным и во время сбора урожая винограда», — вспоминают друзья и коллеги психоаналитика.
Виноделием Лапланш занимался вместе с братом и женой, учительницей рисования Надин Гийо. Психоаналитик называл ее любовью всей своей жизни. Супруги поженились в 1950-м и прожили в браке 60 лет. Надин управляла поместьем, принимала посетителей. Это она придумала продвигать вина, произведенные в поместье, как «единственное в мире вино, выращенное и разлитое в бутылки учеником Жака Лакана».
Детей у супругов не было — их детищем стал Поммар. В одном из писем Жан Лапланш так и пишет: «Мы очень привязаны к этой земле. Это наш ребенок».
Надин Лапланш умерла весной 2010 года, ей было 85. На похоронах жены психоаналитик в качестве прощального жеста исполнил песню Шелтона Брукса «Some of these days» (Лапланш очень любил и хорошо знал джаз и французский шансон):
Однажды ты будешь скучать по мне, милая.
Однажды ты будешь скучать по моим объятиям.
Ты будешь скучать по моим поцелуям.
Ты будешь скучать по мне, милая, когда я буду далеко…
Жан Лапланш пережил жену на два года. Практически до самой смерти он продолжал работать — руководил завершением перевода работ Фрейда, трудился на виноградниках, где прошло его детство. До своего 88-летия психоаналитик не дожил буквально полтора месяца. По удивительному стечению обстоятельств, Лапланш умер 6 мая — в день рождения Фрейда, изучению наследия которого он посвятил значительную часть своей жизни.
«После смерти Лапланша осиротел не только психоанализ, — завершает главу о психоаналитике автор «Истории психоанализа в лицах», — осиротел и прекрасный, налитый солнечным светом бургундский виноградник, чей хозяин, кажется, так до конца и не определился, что для него более привлекательно — заниматься психоанализом или делать вино».