Политические взгляды Хьюи Лонга ака «Лонгизм»

Политические взгляды Хьюи П. Лонга часто становятся предметом дискуссий историков и биографов. Большинство из них считают, что Хьюи Лонг был популистом – левым или правым, в зависимости от взглядов автора. Однако когда речь идёт о более подробном анализе, начинаются дискуссии. Противники Хьюи Лонга как при его жизни, так и после его смерти часто проводили параллели между лонгизмом и различными ультралевыми и ультраправыми политическими движениями.

Однако прежде чем переходить непосредственно к анализу политических взглядов, следует освежить в памяти то, кем американская политическая система, академическая среда и политикум воспринимали Хьюи Пирса Лонга-младшего и его «лонгизм».

Традиционно, со времен жизни и смерти Кингфиша, он считался фашиствующим демагогом, подобно Муссолини или Гитлеру (хотя сам Лонг ненавидел последнего), ну или Президенту Уиндрипу из «У нас это невозможно». Во многом эта трактовка наследия Лонга была вызвана негативной реакцией либерального истеблишмента и левых на действия Лонга, которая перешла в академическую среду. Так, влиятельный либеральный комментатор Рэймонд Грэм Свинг в своем эссе «Forerunners of American Fascism» видит в Хьюи Лонге предтечу американского фашизма.

Аналогичной позиции придерживается, и журналист левых взглядов Бенджамин Столберг. В своем эссе "Dr. Huey and Mr. Long" от 18 сентября 1935 года он прямо называет Лонга «фашистом американского типа», подчеркивая его контроль над Луизианой «через коррупцию, цензуру и насилие». Он пишет: «Лонг построил фашистскую машину, но без фашистской идеологии — его целью была личная власть, а не национальное возрождение»[1]. Столберг видел в Лонге угрозу демократии, особенно если бы тот достиг национального уровня.

Американские коммунисты неоднократно сравнивали Кингфиша с Адольфом Гитлером и фашизмом. Например, Сендер Гарлин, член компартии США, в своём крайне негативном памфлете под названием «Настоящий Хьюи Лонг» писал, что Кингфиш является «олицетворением фашистской угрозы в Соединённых Штатах»[2]. А статья газеты Daily Worker от 12 марта 1935г вышла под заголовком «Huey Long, Louisiana's 'Hitler', Is Sole Lawmaker.».

Но не только левые называли Лонга фашистом. Американский фашист Лоуренс Деннис охарактеризовал Лонга как «наиболее приближенного к национальному фашистскому лидеру» в Соединенных Штатах[3], а обозреватель правых взглядов Уэстбрук Пеглер назвал Лонга «Der Kingfish».[4]

Но не все спешили дать такую оценку мистеру Лонгу. Артур Шлезингер в своей работе «Эпоха Рузвельта» писал, что «в сущности, Хьюи Лонг напоминал не Гитлера или Муссолини, а латиноамериканского диктатора, Варгаса или Перона». По мнению автора, такое сравнение было уместно, ибо Луизиана, по мнению автора, во многих отношениях была внутренней колонией, которой креольские традиции придавали почти латиноамериканский характер. Продолжая сравнивать Лонга с Хуаном Пероном и Жетулиу Варгасом, Шлезингер пишет:

«Подобно Варгасу и Перону, Лонг бунтовал против экономического колониализма, против олигархии; как и они, он безуспешно боролся за экономическую модернизацию и социальную справедливость.»

В 1969 году выходит биография о Хьюи Лонге от историка Т. Гарри Вильямса, где Хьюи Лонг впервые показан как трагическая фигура с либерально-реформаторскими взглядами, в противовес часто приписываемым ему фашистским наклонностям. В трактовке Вильямса, мистер Лонг есть прогрессивный популист, которому пришлось идти на некоторые сомнительные поступки в Луизиане, чтобы помочь простому народу в обход старой элиты, а то и чтобы банально выжить. Кроме того, в работе Вильямса прямо прослеживается тот факт, что Хьюи Лонг как идеолог является прямым наследником популистской традиции «Популистской Партии» 1890-х годов и традиции популизма Уильяма Дженнингса Брайана.

Вместе с тем автор пишет, что «план Хьюи отличался от других тем, что был более сложным и далеко идущим. Планы Кофлина, Таунсенда и Синклера были, по сути, всего лишь формулами восстановления. Они могли бы вывести страну из депрессии, но ничего бы не изменили существенно, что повлияет на экономическую структуру или существующие экономические отношения.

План Лонга также был разработан для ускорения восстановления, но, кроме того, план существенно изменил бы отношения между различными сегментами экономики. Федеральное правительство взяло бы на себя более значительную и постоянную роль в управлении экономикой»[5].

В работе «Голоса протеста» Алана Бринкли, что вышла в 1982 году, политическая позиция Хьюи Лонга позиционируется как популистская, которая «опиралась на некоторые из старейших и глубочайших импульсов американской политической жизни»[6].

Бринкли пишет:

«Лонг и Кофлин предлагали, возможно, не обнищать или уничтожить магнатов, а ограничить их богатство и власть таким образом, чтобы они больше не обладали непропорциональным влиянием. В то же время Лонг и Кофлин представляли себе совершенно иную и более ограниченную роль правительства, чем предлагали фашисты. Его целью не было бы, как в Германии и Италии, подчинять индивидуальные экономические интересы главным целям нации. Это, скорее, освободило бы людей от тирании плутократов, позволило бы восстановить мелкомасштабный децентрализованный капитализм, который увеличил бы, а не ограничил экономическую независимость.

Америка, по замыслу Лонга и Кофлина , должна была стать раем для маленького человека, обществом, в котором богатство, власть и влияние не были бы сосредоточены в узких руках частных лиц или правительства, а широко распределялись бы между всеми. В той мере, в какой они вообще выступали за коллективизм, это была мягкая, локальная, почти добрососедская версия — видение благотворного и ограниченного сотрудничества внутри сообществ, способствующего самореализации личности.»

Бринкли и Вильямс уже видели «Хьюи Лонгизм» не как версию американского фашизма, но как продолжение традиции американского популизма, с довольно уникальной для Юга идеей о ставке на малого человека вместо ностальгии по КША и старым временам.

Говоря о работах, вышедших уже в 21 веке, в работе «Кингфиш: правление Хьюи П. Лонга» Ричарда Д. Уайта-младшего, то она критически относится к Лонгу, характеризуя его как прагматичного южного демократа-популиста. Ричард Уайт, описывая Хьюи Лонга, позиционирует его как сложную, многогранную и противоречивую фигуру, которая не поддается однозначной категоризации. Лонг предстает одновременно как гениальный политик, авторитарный лидер и реформатор, чьи действия оказали глубокое влияние на Луизиану и американский популизм.

Джулиан Асселе в своем эссе «Huey Long Will Not Save You» характеризует идеи и наследие Лонга как «идеальный синтез экономического прогрессивизма и культурного консерватизма, к которому надеются прибегнуть современные популисты»[7]. При этом отмечая, что платформа Хьюи Лонга «Поделим Наше Богатство» — «гораздо более радикальная, чем всё, что предлагал даже Берни Сандерс».

Приведенные выше свидетельства и позиции говорят о том, что на протяжении уже почти столетия, политическая позиция Хьюи Лонга вызывает множество споров. Так в чем же именно состоял «Хьюи Лонгизм»?

Центральной темой всего политического послания Лонг как федерального политика была проблема имущественного неравенства и закабаления экономики США со стороны крупных корпораций и финансового капитала.

План Лонга 1933 года включал серию законопроектов. Они предполагали ввести налог на капитал для состояний, превышающих миллион долларов. Владельцы состояний от одного до двух миллионов должны были отдавать один процент от суммы правительству. Те, у кого было от двух до пяти миллионов, — два процента, и так далее. Для состояний свыше ста миллионов налог составлял сто процентов от превышения этой суммы. Лонг также предложил повысить ставки подоходного налога так, чтобы годовой доход не мог превышать миллион долларов, и ограничить наследство пятью миллионами.

Аналогично, план «Поделим Наше Богатство», презентованный Хьюи Лонгом 23 февраля 1934 года, предлагал ввести жесткий прогрессивный налог на доходы и имущество с лимитом богатства на физлицо до 50 миллионов долларов, дохода до 1 миллиона и наследства до 5 миллионов. По плану «Поделим Наше Богатство», эти средства должны пойти на то, чтобы гарантировать каждой семье доход в размере 1/3 от среднего по стране и создать полноценное социальное государство: планом Лонга гарантировались бесплатный колледж и высшее образование на конкурсной основе, пособия для ветеранов, федеральная помощь фермерам, общественные работы, усиление федерального экономического регулирования, ежемесячные пенсии пенсионерам в размере 30 долларов по достижении 60 лет, гарантия месячного отпуска для каждого работника, гарантировалась тридцатичасовая рабочая неделя. Лонг намеревался вложить средства в крупные инфраструктурные проекты по всей стране в рамках плана «Поделим Наше Богатство».

Помимо «Поделим Наше Богатство», в начале 1933 года Хьюи поддержал некоторые законодательные инициативы «Нового курса» Рузвельта, включая создание Управления долины Теннесси, отмену сухого закона и несколько значимых предложений по налогам и тарифам. Лонг яростно критиковал Администрацию Национального Восстановления и иные «алфавитные агентства». Он считал, что они укрепляют власть крупных корпораций, ущемляя мелкий бизнес и рабочих. «Из-за NRA и других подобных агентств мы превратили страну в сумасшедший дом, — говорил Лонг в своей речи от 7 марта 1935 года. — Теперь из-за PWA, CWA, NRA, AAA, J-UG, G-IN и многих других сомнительных организаций страна запуталась в своих делах и бизнесе так, что никто уже не может в этом разобраться»[8]. Тем не менее, Лонг поддерживал национализацию железных дорог и контроль конгресса над ФРС.

Алан Бринкли в своей статье «Comparative Biography as Political History: Huey Long and Father Coughlin» отметил эту дихотомию во взглядах Хьюи Лонга:

«Во-первых, они утверждали, что Новый курс делает недостаточно. Он не действует достаточно решительно, чтобы разрушить крупные состояния, перераспределить богатство, реформировать банки и валюту и децентрализовать власть. Он был робким и слабым, контролируемым теми самыми банкирами и плутократами, которых Рузвельт когда-то обещал атаковать. Но во-вторых, и не менее важно, они нападали на Новый курс за то, что он делает слишком много: за создание угрожающей, тиранической бюрократии чрезмерной навязчивости, за расширение роли государства в национальной жизни до такой степени, что правительство становилось угрожающей, вмешивающейся силой — угрожающей свободе точно так же, как угрожала сконцентрированная частная власть»[9].

Когда Верховный Суд признал в 1935 году (в деле Schechter Poultry Corp. v. United States) Закон о восстановлении национальной промышленности (NIRA) неконституционным и отменил ряд положений, Лонг поддержал это решение, сказав: «Я поднимаю свою руку в знак почтения к Верховному суду, который спас эту нацию от фашизма».[10]

Хотя Хьюи Лонг считал, что Соединённые Штаты не смогут сохранить свою республиканскую и демократическую сущность, если эти 600 семей будут владеть большей частью национального богатства, чем все остальные граждане вместе взятые, и видел реальную угрозу в лице крупного бизнеса, программа Лонга не отменяла частную собственность, в том числе собственность «магнатов Уолл-стрит» — он просто «отрежет когти Уолл-стрит, подпилит им зубы и позволит им жить»[11]. В своей книге «Мои первые дни в Белом Доме» он действует с сильными мира сего в правовом поле, договариваясь с ними о реализации своей программы и назначая Джона Д. Рокфеллера-младшего председателем Национального комитета по исполнению плана «Поделим Наше Богатство», а в качестве дополнительных членов — Эндрю У. Меллона, Уинтропа У. Олдрича, Пьера С. Дюпона, Ирени Дюпон, Оуэна Д. Янга, Чарльза М. Шваба и Бернарда М. Баруха[12].

В ответ на обвинения в социализме и коммунизме со стороны политических оппонентов он утверждал:

«У нас в Луизиане нет ни одного коммуниста или социалиста. Хьюи П. Лонг — величайший враг, с которым приходится иметь дело коммунистам и социалистам»[13].

В своей книге «Мои первые дни в Белом Доме» он прямо пишет, что его президентской кампании «суждено спасти Америку от коммунизма и фашизма»[14]. Сам план «Поделим Наше Богатство» мистер Лонг позиционировал как последний бастион против большевизма.

Кингфиш отмечал:

«Ситуация не может оставаться такой, как сейчас. Америка должна сделать один из трёх возможных выборов, а именно: 1. Монархия, управляемая финансовыми магнатами, — современный феодализм. 2. Коммунизм. 3. Распределение богатства и доходов страны между всеми людьми путём ограничения рабочего времени и размера состояний. Господь предначертал последнюю форму. Она сохранит все наши достижения, разделит их между нашим населением, обеспечит процветание страны и счастье народа»[15].

В 1934 году Норман Томас, лидер Социалистической партии Америки, провёл публичные дебаты с Лонгом на тему «Подели наше богатство против социализма». В 1935 году они планировали обсудить вопрос «Капитализм против социализма», но из-за убийства Кингфиша дебаты пришлось отменить.

Лонг подчеркивал, что его программа основывается не на марксизме-ленинизме, а на Библии и Декларации независимости США. Он постоянно ссылался на Библию, например, на Книгу Левит (25:10–13) о юбилейном годе, где долги прощались, а земля перераспределялась. В памфлете «Поделим Наше Богатство» он четко указывает Библию как авторитет наряду с трудами античных философов (Платона, Сократа) и Отцов Основателей, ссылаясь на книгу пророка Исайи и Книгу Второзакония.[16] Все речи Кингфиша пронизаны критикой плутократии и концентрации богатства в лице немногих через призму Христианской морали и ссылкой на Библейские принципы. Так, его речь «Тайная вечеря» от 23 июля 1935 года — кульминация риторики Лонга, полностью построена на библейских аллюзиях, особенно на Тайную вечерю, чтобы подчеркнуть моральную и социальную ответственность общества за бедных. «Можем ли мы и дальше заявлять о своем существовании как нации во имя Христа, нашего Спасителя?» — вопрошает автор в конце речи.[17]. «Мы либо будем применять законы, данные нам Господом, либо наша страна не просуществует долго».

В своей речи от 23 февраля 1934 года Х. П. Лонг, помимо ссылок на Святое Евангелие, ссылается и на Платона: «Прочтите, что сказал Платон: вы не должны позволять ни одному человеку быть слишком бедным и не должны позволять ни одному человеку быть слишком богатым; та же мельница, которая перемалывает сверхбогатых, перемалывает и сверхбедных, потому что для того, чтобы сверхбогатые могли стать такими богатыми, они должны обязательно брать больше того, что обычно принадлежит среднему человеку»[18], — заявил сенатор от Луизианы.

Как отмечал Джеральд Смит, ближайший сторонник Хьюи Лонга, «Несомненно, под влиянием своих родителей-христиан он стал изучать Библию. Немногие рукоположенные служители Евангелия были так хорошо знакомы с содержанием Библии, как он. Редко, если вообще когда-либо, он делал общенациональную передачу, в которой не цитировал Священное Писание».[19]

В речи от 23 мая 1935 года Лонг говорил, что «Общество "Поделим наше богатство" предлагает укрепить традиции, на которых была основана эта страна, а не нанести им вред»[20], что говорит о некоторой консервативной нотке послания Лонга.

Авторы книги «Right-Wing Populism in America: Too Close for Comfort» отмечают, что «кажущийся радикализм плана (Поделим Наше Богатство) скрывал традиционалистский и консервативный стержень. Он романтизировал семью как основную ячейку общества и не предусматривал ничего для одиноких взрослых. Программа «Поделись нашим богатством» не оспаривала капитализм как экономическую систему. «Целями нападок Лонга были далекие финансисты с Уолл-стрит и люди с большим состоянием, такие как Рокфеллеры, а не местные работодатели или банкиры, торговцы и землевладельцы из маленьких городов — элиты, составлявшие экономическую и социальную структуру власти на местном уровне».[21]

Лонг был защитником традиционных ценностей не только лишь на словах. В 1929 году он отправил Национальную гвардию в рейд по игорным домам и другим подобным заведениям с приказом «стрелять без колебаний». Оборудование для азартных игр было уничтожено, проститутки были арестованы. «Пусть это будет предупреждением для всех азартных игроков в районе Нового Орлеана», — провозгласил губернатор Лонг.[22]

Отдельного внимания заслуживает расовый вопрос: хотя Хьюи Лонг не любил акцентировать на нем внимание, сосредотачиваясь на экономических вопросах, однако, когда он все-таки касался вопросов сегрегации, он был типичным южным демократом 1930-х.

Так, в октябре 1928 г., в речи в Александрии, Хьюи Лонг, защищая кандидата от демократов Эла Смита, обвинил Гувера в поддержке «господства негров», добавив: «Мы считаем, что это страна белого человека, и не готовы передать её неграм».[23]

Несмотря на свою «экономически прогрессивную» риторику, он, будучи уже конгрессменом США, присоединился к своим консервативным коллегам с Юга, когда голосовал против законопроекта Костигана-Вагнера.[24]

Даже Т. Гарри Вильямс, историк, который позиционировал Лонга как прогрессивного популиста и писал, что Лонг был первым массовым лидером южан, который оставил в стороне травлю по расовому признаку и не апеллировал к южным традициям и южному прошлому, но занялся социальными и экономическими проблемами настоящего, отмечал, что, когда Хьюи Лонг касался расовых вопросов, он «говорил, как типичный белый южанин — он полностью поддерживал сегрегацию и превосходство белых. Он неоднократно заявлял, что вопрос о том, должны ли негры голосовать, следует оставить на усмотрение отдельных штатов (на Юге негры уже были лишены избирательных прав), и, будучи сенатором, он последовательно выступал против федерального закона о борьбе с линчеванием, считая его ненужным. «Мы просто время от времени линчуем какого-нибудь негра», — сказал он с явным равнодушием».[25]

Касаемо внешнеполитических воззрений, Хьюи Лонг был твердым изоляционистом и сторонником политики «Америки Прежде Всего». Хьюи Лонг с гордостью заявил, что является «тарифным демократом», преданным делу протекционизма и защиты национальных интересов своей страны на международной арене. Он голосовал за каждое повышение тарифов и был последовательным сторонником протекционизма. Когда другие демократы возражали, что высокие тарифы противоречат традициям Демократической партии, он зачитывал записи, чтобы показать, что протестующие в прошлом голосовали за повышение пошлин на продукцию, производимую в их собственных штатах.[26]

Историк Вильямс отмечает: «Это был экономический национализм, но в речах о внешней политике он показал, что также является политическим националистом. Он выступал за то, чтобы Соединённые Штаты вышли из всех соглашений, которые могли бы вовлечь их в дела других частей мира. Так, он требовал, чтобы правительство отказалось от совместных усилий по урегулированию военных долгов европейских стран перед США и немедленно предоставило независимость Филиппинам».[27]

Говоря о позиции Кингфиша по латиноамериканскому направлению внешней политики США, следует отметить его критическое отношение к вмешательству таких корпораций, как Standard Oil и United Fruit Company. Примером служит его поддержка Парагвая в войне против Боливии (Чакская война)

Несмотря на свой жесткий антикоммунизм, Хьюи Лонг не испытывал страха или ненависти к советской России. Он отмечал: «Разве не существует большей опасности того, что эта страна будет уничтожена 1 процентом людей, владеющих 80 процентами богатства, чем того, что ее уничтожит русская армия?».[28]

Суммируя вышесказанное, можно сказать, что «Лонговский популизм» и «Хьюи Лонгизм» (если мы под этим понимаем политическую позицию и идеи Хьюи Лонга) представляет собой вариант социального консерватизма в том плане, если мы понимаем под этим сочетанием смесь социальной экономики с правыми позициями в политической сфере. Лонг сочетал идеи «экономического популизма» с защитой традиционных ценностей, например, выступал за запрет борделей, и занимал другие правые позиции в политике – в таких вопросах, как защита традиций и семейных ценностей, христианства, права штатов и сегрегации, антикоммунизма, идеи Отцов-основателей о свободном человеке и политика «Америка Прежде Всего».

Источники:

[1] Столберг, Б. «Dr. Huey and Mr. Long». Nation 141 (18 сентября 1935): 344–346.

[2] Гарлин, Сендер. The Real Huey Long. Нью-Йорк, 1935, 47.

[3] Хаас, Эдвард Ф. «Huey Long and the Dictators». Louisiana History: The Journal of the Louisiana Historical Association 47, № 2 (2006): 133–151.

[4] Шлезингер, Артур М., мл. The Politics of Upheaval: The Age of Roosevelt. Бостон: Houghton Mifflin, 1960, 51.

[5] Уильямс, Т. Гарри. Huey Long (biography). Нью-Йорк: Alfred A. Knopf, 1969, стр 696.

[6] Бринкли, Алан. Voices of Protest: Huey Long, Father Coughlin, and the Great Depression. Нью-Йорк: Vintage Books, 1982, 384.

[7] Джулиан, А. «Huey Long Will Not Save You». Athwart, 30 ноября 2021. https://web.archive.org/web/20230908124407/https://www.athwart.org/kingfish-will-not-save-you-huey-long-lessons/. Дата обращения: 30 мая 2025.

[8] Лонг, Хьюи П. «Radio Speech - Share Our Wealth» [Речь, произнесенная 7 марта 1935 года, транслировалась по National Broadcasting Company, New York; вошла в Congressional Record от 12 марта 1935 года]. https://www.americanrhetoric.com/speeches/hueyplongshare.htm. Дата обращения: 30 мая 2025.

[9] Бринкли, Алан. «Comparative Biography as Political History: Huey Long and Father Coughlin». The History Teacher 18, № 1 (1984): 9-16 стр https://www.jstor.org/stable/492875. Дата обращения: 30 апреля 2025.

[10] Шлезингер, Артур М., мл. The Politics of Upheaval: The Age of Roosevelt. Бостон: Houghton Mifflin, 1960, 284.

[11] Ли, Р. «Senator Long at Home». New Republic 79 (1934): 68.

[12] Лонг, Хьюи. Мои первые дни в Белом доме / Пер. с англ. Б. Заднеприводского. Москва: Russian Revolver, 2020, 43.

[13] «Share Our Wealth Society». Spartacus Educational. https://spartacus-educational.com/USAsharewealth.htm. Дата обращения: 13 апреля 2025.

[14] Лонг, Хьюи. Мои первые дни в Белом доме / Пер. с англ. Б. Заднеприводского. Москва: Russian Revolver, 2020, 4.

[15] Лонг, Хьюи П. «Share the Wealth: Speech, February 5, 1934». Congressional Record, т. 78, ч. 4:3888–3900. Вашингтон, округ Колумбия: U.S. Government Printing Office, 1934. https://www.emersonkent.com/speeches/share_the_wealth.htm. Дата обращения: 3 мая 2025.

[16] Лонг, Хьюи. Поделим наше богатство: памфлет / Пер. с англ. Б. Заднеприводского. https://archive.org/details/full_20200614/page/17/mode/2up. Дата обращения: 13 апреля 2025.

[17] Лонг, Хьюи П. «The Last Supper: Speech in the U.S. Senate, July 23, 1935». Congressional Record, т. 79, ч. 11:11592–11594. Вашингтон, округ Колумбия: U.S. Government Printing Office, 1935.

[18] Лонг, Хьюи П. «Share Our Wealth Speech». https://www.hueylong.com/programs/share-our-wealth-speech.php. Дата обращения: 30 мая 2025.

[19] Смит, Джеральд Л. К. Huey P. Long: A Summary of Greatness, Political Genius, American Martyr. Дандридж, Теннесси: Dewey H. Tucker, 1975, 9.

[20] Лонг, Хьюи П. «Statement on the Share Our Wealth Society». Teaching American History. https://teachingamericanhistory.org/document/statement-on-the-share-our-wealth-society-2/. Дата обращения: 13 апреля 2025.

[21] Берлет, Чип, и Мэттью Н. Лайонс. Right-Wing Populism in America: Too Close for Comfort. Нью-Йорк: Guilford Press, 2000, 170.

[22] Уильямс, Т. Гарри. Huey Long (biography). Нью-Йорк: Alfred A. Knopf, 1969, 342.

[23] Уайт, Ричард Д., мл. Kingfish: The Reign of Huey P. Long. Нью-Йорк: Random House, 2006, 50.

[24] Уайт, Ричард Д., мл. Kingfish: The Reign of Huey P. Long. Нью-Йорк: Random House, 2006, 230.

[25] Уильямс, Т. Гарри. Huey Long (biography). Нью-Йорк: Alfred A. Knopf, 1969, 704.

[26] Уильямс, Т. Гарри. Huey Long (biography). Нью-Йорк: Alfred A. Knopf, 1969, 564.

[27] Уильямс, Т. Гарри. Huey Long (biography). Нью-Йорк: Alfred A. Knopf, 1969, 712.

[28] Congressional Record. 73-й Конгресс, 1-я сессия. Вашингтон, округ Колумбия: U.S. Government Printing Office, 1933, 1544.