РЕБЕНОК СКВОЗЬ ПРИЗМУ СТОЛЕТИЙ, ИЛИ ПОЧЕМУ ДЕТСТВО МОГЛО БЫТЬ РАЗНЫМ

Сегодня часто говорят о том, что современные дети не по годам взрослые либо наоборот – чрезмерно инфантильные. Насколько мы правы в своих оценках? Чтобы ответить на это вопрос, рассмотрим каким было отношение к ребенку в разные исторические периоды.

Первые глубокие размышления о сущности детства мы встречаем уже в трудах Платона, Аристотеля, Августина. К настоящему времени получили развитие такие научные направления как культурно-историческая психология детского развития (Л. С. Выготский, Д. Б. Эльконин), этнография детства (М. Мид), история детства (Ф. Арьес), экология детства (Ю. Бронфенбреннер, Б. Т. Лихачев) и др. Данное обстоятельство свидетельствует о непреходящем интересе научного и общественного сознания к феномену детства.

Каким же образом формировалось отношению к ребенку? Всегда ли детство было беззаботным и счастливым временем жизни?

Существует устоявшееся мнение, что на ранних этапах своего развития человечество не воспринимало детство как особый период в становлении личности. Однако было бы неправильным утверждать, что этой поры не было вообще. Детство было, однако продолжительность у него была разная и отношение к ребенку менялось от эпохи к эпохе.

Первоначально общество выделяло детскую возрастную группу на основании того, кто был слабее и не мог много работать, размножаться и чаще умирал из-за инфекционных болезней. Поэтому, когда проявлялись первые признаки полового созревания, детская пора завершалась.

В период родоплеменных сообществ детство было очень коротким. В 8—11 лет после обряда инициации ребенок приобретал статус взрослого. Люди тогда мало знали об особенностях детской природы, и это являлось причиной проявления жестоких обращений с ними.

В Греции детьми считались девочки до замужества (12–14 лет), а мальчики — до принятия в демос, общину, территориальный округ, в 17–18 лет. Ребенок входил в античную семью не по рождению как таковому, а через определенные ритуалы. В зажиточных семьях имя ребенку нарекали на большом празднике, открытом для всех соседей. Но только на десятый день отец публично признавал новорожденного как законнорожденного потомка [1, с.57].

Социальная бесправность ребенка проявлялась в том, что во многих греческих полисах дети полностью находились под властью отца. Уже после рождения младенца отец решал, нужен ли ему этот ребенок. В случае отказа – городские власти отдавали его другому гражданину, где ребенок вырастал рабом. Древние греки предпочитали иметь в семье двоих-троих детей из-за угрозы перенаселения. И, кроме того, в многодетной семье небольшая доля полученного наследства могла бы стать причиной распространения бедности в государстве. Не владея способами контролирования рождаемости, люди решали эту проблему сокращая численность имеющихся детей.

В греческих мифах отсутствуют детские персонажи. Ребенок не является предметом культурного сознания. Мы видим их только в образе некоторых героев, но их поступки рассматриваются с позиции поведения взрослых.

Отношение к детству во времена Древнего Рима было сложным и часто противоречивым. Не считая ребенка полноценным человеком, римляне при этом признавали детство как особый этап в жизни человека. Дети были желанными, однако, как свидетельствуют исторические источники, из-за высокой младенческой и детской смертности, родители, оберегая свои чувства, сознательно не проявляли особой привязанности к ним. И все же эмоциональные связи между родителями и детьми существовали ‑ в литературных источниках того времени присутствует описание как родители оплакивали смерть своего ребенка, даже совсем маленького.

Наказания детей по-прежнему были достаточно распространены в обществе. Эта мера рассматривалось римлянами не только как дисциплинарная, но и, главным образом, как подготовка их к будущей жизни, воспитание характера.

И все же ребенок в античности воспринимался как существо, связанное с игрой. Это отразилось в том, что однокоренными словами к слову «pais» («ребенок») являются слова «paizoo» («играть»), «paigma» («игра, спорт»), «paignion» («игрушка») [1, с.57].

В конце I в. до н.э. — начале I в. н.э. в Риме стали появляться законы, защищающие детей от жестокого обращения. Например, отец, имевший полное право распоряжаться как угодно жизнью своих детей, лишался родительских прав, если продавал ребёнка во временное рабство больше двух раз. Законами Октавиана Августа было запрещено убийство детей.

В соответствии с психоисторической периодизацией детства Ллойда Демоза [2] период с древности до IV в. н.э. определяется как инфантицидный стиль, характеризующийся массовым детоубийством. Причина в том, что народы, стоявшие на низшей ступени исторического развития, жившие собирательством, физически не могли прокормить большое потомство. При этом, человечество, как и всякий биологический вид, всегда придавало большое значение продолжению рода. Но в этом случае, это пока лишь инстинкты самосохранения, до индивидуальной любви к ребенку дистанция в столетия.

На средневековых миниатюрах изображения детей практически отсутствуют. Они появляются ближе к XII в. и представляют собой фигурки уменьшенных копий взрослых.

Детство IV—XIII вв. Ллойд Демоз связывает с бросающим стилем. Теперь у детей признается наличие души, инфантицид снижается. При этом отдать ребенка в монастырь, кормилице, на воспитание в чужую семью или держать заброшенным и угнетенным в собственном доме, наказать физически для общества считалось нормой. От побоев не освобождала даже принадлежность к высшему сословию. Уже будучи королем, Людовик XIII часто в ужасе просыпался по ночам, когда ему снилась порка.

Отношение религии к детям было двойственным. С одной стороны, на ребенке лежала печать первородного греха, с другой стороны, подчеркивалась невинность и чистота его души.

Существует немало свидетельств того, что средневековые люди вовсе не были лишены чувства любви и привязанности к своим детям, что о них заботились и занимались их воспитанием [3, с.198]. На картине средневекового художника Питера Брейгеля мы можем видеть изображения играющих детей. Среди игр этого времени были популярны прятки, жмурки, чехарда, а игрушками были ‑ шарики, кости, бабки, волчки, деревянные лошадки, тряпичные и кожаные мячи, куклы с двигающимися ручками и ножками, выструганные из дерева, миниатюрная посуда.

С XIV по XVII вв. для детства становится характерным амбивалентный стиль (Л.Демоз). Ребенку уже дозволено войти в эмоциональную жизнь родителей и его начинают окружать вниманием, однако ему еще отказывают в самостоятельном духовном существовании. Детей метафорично сравнивали с мягкой глиной, воском, гипсом, которым нужно были придать определённую форму. Право ребенка на индивидуальность игнорировалось, он – лишь прямое воплощение проекций взрослых. Если же дитя сопротивляется, его беспощадно били, «выколачивая» своеволие как злое начало [2].

В Эпоху Нового времени постепенно формируется новое отношение к ребенку, основанное на идеализации детства. Возникает педагогика как наука, которая начинает отстаивать другое понимание детства, предполагающее заботу о здоровье ребёнка, внимание к его всестороннему развитию.

Однако еще долго, в том числе и в моральных учениях эпохи Просвещения, в отношении детей проповедовался идеал ранней взрослости. Считалось, что таким образом ребенок мог закалиться для сложностей взрослой жизни, подготовить себе успешное будущее.

Постоянное соблюдение этикета и интересов семьи, учёба с трёх-четырёх лет, участие в разного рода церемониях, казалось, не оставляло ребёнку времени на собственно детство. Тем не менее, дети всегда любили играть, и взрослые всегда об этом знали [5].

К XVIII в. ребенка уже не считают опасным существом или простым объектом физического ухода, родители становятся к нему значительно ближе. Однако это сопровождается навязчивым стремлением полностью контролировать не только поведение, но и внутренний мир, мысли и волю ребенка. Это усиливает конфликты поколений («навязчивый стиль» по периодизации Л.Демоза) [2].

С улучшением экономических условий общество меняет свое отношение к детству. Снижается потребность в раннем детском труде. Освободившееся пространство в жизни детей стало заполняться особенными «детскими» символами и конструктами. Жанры детской литературы обогащались: к религиозным наставлениям и нравоучениям для юношества добавились волшебные сказки, сентиментальные романы и приключенческие истории. С развитием промышленности стало производиться всё больше детских вещей и игрушек, которые теперь не только копировали предметы из взрослого быта, но и учитывали интересы ребёнка [6].

Социализирующий стиль детства XIX — середины XX в. создает условия для подготовки ребенка к будущей самостоятельной жизни на основе его активной субъектной позиции. Появляются новые научные направления, изучающие проблематику детства: возрастная психология, эволюционная педагогика, социология детства. Фантазия, непосредственное отношение к миру, нестандартность оценок происходящего, ранее считавшиеся признаками несовершенства, приобретают особое ценное значение для определения смысла понятия «детство».

Современное общество характеризуется помогающим стилем детства (начинается в середине XX в.). Он предполагает, что ребенок лучше родителей знает, что ему нужно на каждой стадии жизни. Поэтому родители стремятся не столько дисциплинировать или «формировать» его как личность, сколько помогать индивидуальному развитию. Отсюда — стремление к эмоциональной близости с детьми, пониманию, эмпатии и т.д. [2]

Существование разных моделей отношения к детству обусловлено не только психоисторической эволюцией общества, это еще и отражение состояния отношений разных стран и культур к вопросу прав человека, внимания к личности в целом. И в этом случае признание личностного начала ребенка, уважение его прав и достоинства является одним из ключевых критериев прогрессивности общества.

Таким образом, можно допустить, что детство ‑ это некий конструкт, содержание которого определяется с одной стороны социальными установками, и в то же время дополняется индивидуальными представлениями его смысла. Все вместе формирует личность ребенка.

И снова возвращаемся к вопросу: как относиться к проявлению «взрослости» или «незрелости» в поведении современных детей? Вероятно, это особенность времени и результат определённых социальных тенденций. Но в любом случае для взрослых очень важно уметь принимать детей такими, какие они есть, видеть и уважать в них личность, осознавать их уникальность, научить детей жить и взаимодействовать в этом прекрасном, но иногда сложном мире.

Использованная литература:

1. Микиртичан Г.Л., Джарман О.А. Взгляды на ребенка, его права и защиту от жестокого обращения в период Античности и в Византии // Медицина и организация здравоохранения. 2021. №1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vzglyady-na-rebenka-ego-prava-i-zaschitu-ot-zhestokogo-obrascheniya-v-period-antichnosti-i-v-vizantii (дата обращения: 15.05.2023).

2. Ллойд Демоз Психоистория Ростов-на-Дону: «Феникс», 2000. — 512 с.

3. Гуревич А. Я. Индивид и социум на средневековом Западе. М.; СПб.: Центр гуманитарных инициатив; Университетская книга, 2015. – 423 с.

4. Ткачев А. А. Дети средневековья // Старт в науке. – 2018. – № 5-2.; URL: https://science-start.ru/ru/article/view?id=1089 (дата обращения: 13.05.2023).

5. Мазикина Л. История отношения к детству — и почему оно никогда не было доброй порой. URL: https://www.novochag.ru/family_and_children/psihologiya/pochemu-detstvo-do-samyx-nedavnix-por-bylo-ne-luchshej-poroj-zhizni/ (дата обращения: 10.05.2023)

6. История детства: от «недовзрослого» до центра семьи. URL: https://newtonew.com/parenting/childhood-then-and-now (дата обращения: 07.05.2023)

Источник информации: канд. пед. наук, доцент кафедры татаристики и культуроведения ИФМК Валиахметова Нелли Раисовна