Все-все-все и… мышка
Стоит лишь войти на территорию — как взгляд падает на здоровенные расписные матрёшки, ждущие какого-нибудь заграничного туриста, а отведя глаза чуть в сторону, вниманием овладевают тысячи ярких разнообразных мелочей. Здесь смешалось столько эпох, что не всегда можно понять, в каком веке или в каком году находишься — прямо-таки машина времени.
В таком месте трудно удерживать внимание на чём-то одном, ведь стоит заглядеться на какую-нибудь блестяшку, как уже наблюдаешь сценку, где бегущий продавец, метко «выхвативший» из толпы туриста, кричит на ломаном английском и не оставляет ему ни малейшего шанса не расстаться со своими кровными. Да и в общем люди здесь такие, что складывается ощущение, будто ты уже с ними давно знаком: тут и всякие дедули обсуждающие то, как раньше было хорошо, и старушки, требующие плату за фото их торгового уголочка, и мужики, знающие всё о политике и военном деле.
А ещё в таких местах трудно отказаться от всем знакомой игры, правила которой заключаются в том, чтобы спросить цену какой-нибудь штучки, о предназначении которой ты даже не догадываешься. И даже когда может показаться, что ты уже обошёл все ряды вдоль и поперёк, вдруг осознаёшь: нет, есть ещё закоулочки, куда ты не добрался.
На этом «рынке разных эпох» есть всё и даже может повстречаться мёртвый мышонок, одиноко лежащий на холодных ступеньках. Интересно сколько из десяти тысяч приходящих сюда в выходные людей задумаются об этой маленькой утрате нашего мира.
Даниил Шуленин