Когда солнце гаснет

Многие работники, как роботы, выключали эмоции и принимали любой исход как данность, но только не Дима — высокий и всегда улыбчивый парень. В отделении многие пациенты его прозвали «солнце». Обычно ему доставались самые хмурые и уверенные в своей смерти люди, которых он заставлял поверить в лучшее:

— Иван Сергеевич, ещё раз повторяю: мы поедем на химиотерапию и победим эту заразу окончательно, — говорил Дима, пока по коридору, будто на гоночной машине, вёз пациента в нужный им процедурный кабинет.

— Да я пожалуюсь на тебя, Дима! Я же сказал, что хочу отказаться от терапии, что же тебе не понятно? — кричал пациент с 3 стадией рака лёгкого.

Но Диме было всё равно, он боролся за каждого пациента как за своего близкого человека.

***

Как-то раз пациентка Мария Ивановна спросила у Димы:

— Почему ты так дружелюбен ко всем? Работаешь сутками за гроши…

На что Дима всегда отвечал одно и то же, немного улыбнувшись:

— Да я просто вас всех люблю, вот и не могу отпустить.

***

И каждый день, каждую неделю на обходах от всегда спрашивал у временно больных (он всегда обращался к пациентам именно так)

— Какие у вас планы на лето?

Сегодняшний день не был исключением.

— Ну что, Сергей, как ваше самочувствие?

— Отлично! Пыточное кресло сегодня особенно комфортно, — смеясь, ответил пациент.

Дима улыбнулся и поправил катетер.

— Знаю, знаю, — сказал он. — Но говорят, что через месяц нам завезут новую модель, с подогревом.

— Вы серьёзно?

— А вот не знаю! Вы пойдёте на поправку и сами узнаете, лгу я или нет. А то уже помирать собрались! Рано, уважаемый!

Дима последний раз проверил трубочки с губительно-целебным ядом, торчащие из вены Сергея, и пошёл дальше.

«10 апреля в 9:00 все приглашены на йогу во дворе больницы. Занятие проводит Дмитрий Рубин», — так было написано на афишах в коридорах больницы.

Дима не был гибким, он даже не знал, что входит в такие занятия на профессиональном уровне. Но он умел смешить людей.

— Так, солдатики мои, вытягиваем руки и тянемся к земле!

— А можно не делать, я уже устала. Я вообще-то больной человек, умру скоро! — сказала бабушка Люда из третьего ряда.

— Побойтесь бога, дорогая! Вон, Георгий Иванович, — показывая на него рукой, говорил Дима, — со своим артритом стоит и делает, так что не ленимся, продолжаем.

— Да я правда не могу дотянуться, старость — не радость, — продолжала спорить седовласая бабушка.

— Ничего, ничего, главное, чтобы душа молодая была. Вы еще молодым форы дадите, — сказал Дима, вставая рядом с бабушкой Людой и потягиваясь к полу вместе с ней.

***

Раз в год, на плановой диспансеризации для медицинского персонала, он всегда заводил новые знакомства. И этот раз не стал исключением.

— Девушка, я тут заметил, что вы скучаете, можно я скрашу ваш серый день? — промурчал Дима, подсев к милой, но застенчивой медсестре по имени Рита.

— Я просто боюсь уколов, — призналась девушка.

— Так ты же в медицинском училась, чего бояться-то?

— Ну так когда я делаю укол — мне не страшно, а когда мне — страшно, — пробормотала Рита.

— Так давай я пойду с тобой и буду держать тебя за руку, можешь мне сильно-сильно её сдавить, чтобы было не так больно, но взамен требую поход в кафе!

Всю неделю они переписывались в перерывах между обходами по своим отделениям: он у онкобольных, а она у людей, которые вышли после реанимации. Казалось, что нет на свете более счастливого человека, чем Дима Рубин, ведь у него есть любимая работа и теперь уже любимая девушка.

— Сходим на свидание? — спросил молодой человек, подойдя к Рите.

— Когда?.

— Давай в пятницу.

— Хорошо, — мягко ответила она и стала ждать конца недели.

***

Пятница наступила. Рита выпросила у подруги чёрное платье в горошек, сделала укладку и вышла из дома.

А в этот момент Дима с улыбкой на лице надел свой лучший костюм, выглаженный по строчке, причесал волосы, встал на стул, накинул верёвку на шею и вытолкнул точку опоры из под ног. На столе оказался листочек, на котором были результаты анализов с пройденной диспансеризации, пришедшие утром:

«Уровень лейкоцитов и скорость оседания эритроцитов превышают норму, снижен гемоглобин…»

Это был рак 4 стадии.

Мы, все пациенты, которых он достал с того света, разрыдались в одночасье, понимая, что не смогли спасти солнце, которое больше никогда не засияет.