Политический триллер, детектив, процедурал: как в Ватикане папу римского выбирали

Ватикан. Наше время. После скоропостижной смерти папы римского Коллегии кардиналов во главе с британцем Томасом Лоуренсом (Рэйф Файнс) предстоит экстренно выбрать нового понтифика. Но конклавы имеют свойство затягиваться — более ста кардиналов голосуют до тех пор, пока кто-то один не наберёт две трети голосов. На время выборов они изолированы от внешнего мира, не покидают Сикстинской капеллы, не пользуются телефонами.

Такая замкнутость подчёркивается визуально — даже в неформальной обстановке герои заключены в строгие рамки. Кадры преимущественно статичные, фундаментальные, а если и нет, то кажется, что кардиналы не смогут пройти нескольких метров, не уперевшись в очередную стену (чтобы посплетничать герои находят ещё более укромные уголки, лестничные пролёты, пустые узкие коридоры). Возникает ощущение, что мы находимся там же, в герметичных, выверенных до мелочей интерьерах.

И без того напряжённая ситуация накаляется, тёмные краски начинают сгущаться, когда неожиданно появляется ещё один кардинал Бенитес (ранее неизвестный, как и его герой, Карлос Диэс) — представитель курии в Афганистане, назначенный уже умершим папой in pectore, то есть секретно. Нетрудно догадаться, что именно он сыграет важнейшую роль в предстоящем конклаве. Слухи о новом брате молниеносно распространяются, даже зрителей герой Диэса заставляет строить всё новые и новые догадки, предоставляя абсолютную свободу воображения и интерпретаций.

Лоуренс — грамотный и опытный управленец — постоянно держит в уме, что не должен допустить к папству циника и негодяя. Таким выглядит традиционалист Тедеско (Серджо Кастеллитто), который разделяет расистские взгляды, хочет реформировать церковь в духе Средневековья, и возродить латынь в данном случае самое безобидное предложение. Он очевидно напоминает немецкого папу Бенедикта XVI, в миру Йозефа Ратцингера, известного своими консервативными взглядами и твёрдым следованием церковным доктринам. Фамилия Тедеско с итальянского переводится как «немец».

Симпатии Лоуренса, но не большинства папской курии на стороне либерала Альдо Беллини (Стэнли Туччи). Он с уважением относится к другим религиям, поддерживает геев и даже хочет, чтобы женщины играли значимую роль в жизни церкви. Именно последний тезис его предвыборной кампании вызывает наибольшее возмущение со стороны конкурентов. По сравнению с Тедеско и другими популярными среди кардиналов консерваторами Адейеми (Лусиан Мсамати) и Трембле (Джон Литгоу) либеральному Беллини недостаёт уверенности, харизмы, пафоса (чего не скажешь о самом Стэнли Туччи).

Сравнений выборов церковных с президентскими не избежать. Кажется, режиссёр Эдвард Бергер (известный как автор единственной экранизации знакового «На западном фронте без перемен») так и планировал — «Конклав» вышел накануне выборов в США. Совсем очевидным это становится, когда один из кардиналов в разгаре католических страстей восклицает, что не хочет быть Ричардом Никсоном от церкви! На самом деле, в фильме, как в зеркале, можно увидеть аллюзию на те выборы, которые сейчас актуальнее всего для вас. Все они в большинстве своём похожи — демократам не хватает убедительности и наглости консерваторов-популистов. В «Конклаве» это звучит даже слишком нарочито, как и вытекающая из этого мысль о том, что опасны люди, которые жаждут власти. Но в этом и парадокс — Беллини уверен, что каждый кардинал, может быть даже в тайне от себя самого, уже выбрал имя, под которым хочет править. Когда зрители убедятся в том, что Беллини прав, нагрянет Божественное провидение, как бы в подтверждение его слов, и предостережёт одного из кардиналов, других участников конклава и весь католический мир от неверного решения.

Сближают конклав с президентской предвыборной гонкой и обсуждаемые вопросы — кардиналы расходятся во мнениях вовсе не по поводу религии и веры. Они спорят о необходимости абортов, признании прав сексуальных меньшинств, феминизме. Нынешнее положение женщин в Ватикане отражает героиня Изабеллы Росселини. Немногословная, но проворная сестра Агнес появляется лишь в нескольких эпизодах, и каждый раз её выход предвещает раскрытие всё новых секретов кардиналов. Сценарист Питер Строан существенно расширил роль старшей монахини — в одноимённом романе английского писателя Роберта Харриса, сестра Агнес молчаливо наблюдала за выборами.

Ещё одна идея, которая буквально проповедуется в «Конклаве» — опасность абсолютной уверенности. Лоуренс говорит братьям, что хороший папа должен сомневаться и ошибаться, просить прощения и тогда быть прощённым. Ничто человеческое кардиналам действительно не чуждо, их повседневность в фильме лишена всякого пафоса, который, как правило, ассоциируется у многих с церковью. Вот возможно будущие понтифики курят в перерывах между голосованиями, срываются на крик и плач, даже позволяют себе усомниться в существовании Бога.

С кризисом веры, не только в Бога и церковь, но и себя и своё предназначение, сталкивается кардинал Лоуренс. Он, который кажется нам образчиком морали, мечтает о том, как бы поскорее сложить полномочия. Его тяготит одна только мысль о возможной власти, пугают миллионы людей, которые ждут случайного решения конклава, чтобы поприветствовать нового папу. Эту тяжесть и мучительность раздумий подчёркивает праздничный элемент гардероба кардиналов — массивная верёвка с крестом, так отчётливо напоминающая удавку и заставляющая сгибаться всё ниже под весом главного символа веры.

Страх не совладать с пустившимися во все тяжкие кардиналами находит отражение не только в молчаливой, взвешенной, уверенной (возможно и оскароносной) игре Рэйфа Файнса, но и музыке композитора Фолькера Бертельмана, также номинированного на Оскар за лучший саундтрек. Таинство папского конклава и всеобщее напряжение передаётся и множеством порой даже незаметных звуков. Тяжёлое дыхание Лоуренса, скрип кроссовок под длинной сутаной одного из кардиналов, просачивающиеся через стены Сикстинской капеллы шум толпы и звон колоколов, прерывающийся потрескиванием люминесцентных ламп. Саунд дизайн «Конклава» отражает контраст между внешним величием Ватикана и его закулисьем, функциональным и обыденным, между наигранной праведностью высших духовных лиц и их поступками.

«Конклав» до последнего держит в напряжении. Успокоить кардинала Лоуренса и себя можно только тем, что рано или поздно конклав закончится. Правда, финалов у этой истории два. Один слишком очевидный, а другой — напротив, совсем уж непредсказуемый. Хотя их оба можно считать хэппи эндами (в этом и главное отличие от выборов президентских). Комната уставшего Лоуренса, облачённого в мирскую одежду, наконец-то наполняется светом, из окна доносится смех молодых монахинь.

Автор: Маруся Юрищева