Как я лежал в психушке, и что из этого вышло

Решением от ██████ врачебной комиссией военного комиссариата ██████ был отправлен на стационарное обследование с диагнозом «Органическое расстройство личности с ██████████████████» в 20-е мужское отделение РКПБ им. Бехтерева г. Казани по ул. Ершова 49.

Когда все необходимые анализы были сданы, я в быстром темпе добрался до места. Небольшой пост, пара охранников, одна из них пожилая женщина. Показываю направление. «Ещё один. Дуй в приёмное».

В приёмном отделении стоял в очереди несколько дней (всем на заметку: в психбольницу не могут положить с температурой), после, когда температура всё равно не спала, заехал с 37,3. Медперсонал сказал, мол, у всех призывников температура; или градусники плохие, или из-за напряжения (вместе со мной в очереди попадались за эти несколько дней разные типы, с которыми страшновато находиться в одном помещении).

Описали все необходимые документы, осмотрели все татуировки, забрали почти все мои вещи (кроме предметов гигиены, пары книг и ручки с блокнотом). Также изъяли средства связи (звонить дают по будням после передачек на полчаса), так что запасайтесь терпением, мониторное общество, ведь себя придётся занимать самостоятельно 24/7.

Пока возились с бумажками, из приёмного позвонили в отделение и выслали прислугу, чтобы отвести меня в больницу. Переодели в больничную униформу (клетчатая рубашка, уродливые сланцы и что-то по типу серой тюремной робы (на улице уже было холодно), и повели внутрь.

Я попал в 20-е мужское отделение.

Оно располагалось внутри самой поликлиники (интересно, что все отделения построены квадратами, внутри которых расположены дворики, огороженные колючей проволокой и баррикадами, а у соседнего отделения вообще была импровизированная «клетка» с решеткой вместо потолка на улице), на втором этаже ветхого здания (после я узнал, что всем этим зданиям порядка 150 лет) с огромными потолками в несколько метров, и расползавшимися от старости стенами.

Само здание отделения имеет форму «куриной косточки» и делится на два блока. Прямоугольная ветка коридора вместе со столовой и переходящими куда-то вглубь вправо помещениями кухни, ординаторской, кабинетом главного врача, выходом во внутренний двор по лестнице и переходом в отделение, которое разделено на два блока: «тихое» и «острое». В «тихом» отделении большие палаты в 10-15 коек с большими потолками, эвакуационным выходом и уборной, в которую ходят по нужде. Там лежат более-менее спокойные кадры и некоторые претенденты на выписку. В остром отделении в точности наоборот — лежат опасные, агрессивные, буйные или бомжи. Тоже две большие палаты с туалетом, в котором только курят, и с клеткой (палата №6).

Интересный факт: двери во всех переходах между отделениями всегда под надзором, однако ключ примитивен и похож на букву «г» (погнутая железная палка). Один раз санитар открыл дверь в отделении «нивовским» ключом.

Завели наверх, познакомили с «лечащим врачом» (я с ним разговаривал всего три раза), заполнили документы и пустили в отделение.

В интернете полно информации, что призывники лежат отдельно от больных, но, похоже, или это утка, или места в других отделениях не было, или правил для российской медицины не существует, но как только я перешагнул порог отделения, на меня сразу налетела толпа пациентов и проследовала за мной прямо до «хаты».

— У нас новенький!

Небольшая комната, которая ранее была ординаторской/сестринской, огромный потолок, стены в плитке, 5 кроватей, нет двери. Огромное окно посередине комнаты еще со времён царя гороха. Внутри двое призывников – тоже с такими же диагнозами, как и у меня. «Здесь ты будешь жить».

В тот же день повели гулять на улицу.

Всем «заключённым» больным надевают серые робы и под конвоем выводят во внутренний двор, на маленькую карту de_dust одной из первых билдов CS. Больные прыгают, бегают, танцуют, подметают… и всё в этом духе. Толпа одних пациентов бросается на других курящих пациентов в попытке накуриться. В РКПБ сигареты приобретают массовый характер и становятся одним из главных аппаратов контроля над пациентами. Курят все. Времени на покурить выделяют очень мало, курят либо рано с утра, либо поздно вечером. На время перекура в туалет забивается весь табун из больных, кто сидит уже очень долго, или у кого нет сигарет, постоянно напрашиваются покурить на пополам или же вырывают сигареты у тебя из рук (за что, конечно, потом можно получить пиздюлей).

Декларирую полное расписание Шолоховских будней:

7-30 – подъем
8-00 – завтрак
8-30 – таблетки
10-30 – второй завтрак
13-00 – обед
13-30 – таблетки
14-00 – 15-00 – тихий час
16:00 – передачки/полдник
16:30 – телефоны
17:00 – сигареты
18:00 – ужин
19:30 – сигареты
20:00 – таблетки
22:00 – отбой

Однако, вставали там намного раньше (обычно, меня будил дядя ██████ своими костылями/другие ходоки), а ночью бывало никто не спал (но старались). Кормили как в армии (не очень, но мясо в тарелке время от времени плавало). Таблетки мне давали только от простуды, и антибиотики (и слава богу!). На передачках мы ели свою еду, которую приносили из дома (раздавали на полчаса). И сигареты – как все ждали этих сигарет! 3 штуки в день, обычно всё скуриваешь за раз, потому что с завтрака до телефонов в отделении курить нельзя (по будням), т.к. по отделению ходит начмед. Также должен быть второй ужин, но его никогда не было (видимо, пилили бюджет).

Это всё, что необходимо знать про расписание.

Теперь займемся местным контингентом. Изучая и наблюдая их, за эти несколько недель я разделил их по группам и составил классификацию.

1. «Блатняк» (или Шалман Фартовый) – бывшие зеки, спрыгнувшие с отсидки по псишке. Личности вполне адекватные и здравомыслящие. Я бы даже сказал самые адекватные во всем отделении. Стараются поддерживать порядок, отталкиваются от понятий и живут с богом на спине (или на другой части тела). Возрастной контингент, средний – 40-60 лет, но были и молодые (один сидел за вымогательство в армии, после перекадрировался сюда). Иногда делают подарки персоналу, общение с персоналом взаимодружелюбное. Блатняк может тоже стать ходоком, но ходоку в блатняк перейти невозможно.
2. «Ходоки» – вторая категория больных по адекватности, в которую входят больные небольшой-средней тяжести болезни. Пустые ходячие оболочки, сохранившие (вроде бы) разум и мыслительные способности, но от скуки ходящие по всему маленькому отделению день за днём. В основном, это люди с реальной болезнью, от нейролептиков скатившиеся в меланхолию и превратившихся в овощей. Средний контингент: старше 30.
3. «Приматы» – последняя категория больных по адекватности. Название говорит само за себя. Группа «приматов» — пациенты после «лоботомии», дебилы и подростки с интерната, за которыми там не могут усмотреть. С выраженной агрессией, животными выходками и прочими приколами.

Помимо иерархии, пациентов разделяет тонкая грань адекватности и определенные ценности. Проявляют солидарность к призывникам, выводят по своему мнению менее адекватных из палаты за игрой в карты, в принципе, в каждой группе больных кто-то подаёт надежду на адекватность.

А сейчас к самим персонажам (прим. имена изменены)

Моисей («ходок») — молодой мужчина лет тридцати, весельчак и звёздочка отделения. Диагноз: параноидальная шизофрения, а по нему и не скажешь. Добрый и отзывчивый парень, но когда он снял рубашку, мы обомлели: весь живот, грудь и руки у того были изрезаны. В один момент, говорит, очень сильно захотел себя убить, а однажды в отместку врачам разбил все стекла в отделении (за что лежал на вязках неделю).

В который раз замечаю, что люди, которые страдают депрессией или схожими наклонностями в душе весёлые и светлые (или же просто Моисею прописывают неплохие таблетки).

Дядя Вова («блатняк») — мужчина в возрасте (за 60). Высокий, худой, седой, на теле множественные татуировки (с отсидки, старые). Никогда не показывал, но я замечал «один в четырёх стенах» на кисти, купола на груди. После признался сам, что сидел целых 15 лет!, за продажу каких-то кассет (влепили госхищение), а как вышел, идти было некуда, поэтому и пришёл в психбольницу. В 20-м отделении чалится уже 7 лет.

Эрик «Ксанекс» («ходок») – мужчина внешностью более похожим на армянина, 35-40, среднего роста, с небритостью/проседью, лицо рябое, волосы черные острые, причёска короткая. Явно накачивают препаратами по типу клички, передвигается/общается/существует очень медленно (по началу мы хотели его назвать работником почты из зверополиса, но вышенапечатанная кличка прижилась больше). Диагноз: шизофрения. Один раз играли с ним в карты, он раздавал партию в течение несколько минут, будто в слоу-мо. Больше не играли.

Артурик («примат») — мужчина лет сорока с трепанацией черепа (возможно, после аварии), среднего роста, сутулый, жилистый, сильный, лицо рябое, прыщавое, волосы редкие с короткой стрижкой. Легенда мужского отделения №20, из приколов – животные повадки, полуовощное состояние, интеллект трехлетнего ребенка. Из поведения – бегает голым, не стесняется мастурбировать при всех, рвет вещи, ворует (но не умеет пользоваться ничем, кроме еды). До операции скорее всего был перфекционистом (любит расставлять вещи до прагматизма – табуретки, кованные стулья (хоть и за это получает люлей)

██████ «Юрист» («блатняк») — мужчина лет сорока – адекватный, начитанный человек. Разбирается в психбольнице, как в своих пяти пальцах. Сидит тут уже год. Одних только и разговоров о судах, его нелёгкой судьбе, СИЗО, и ненависти ко всему отделению.

Костя «Абу» («примат») – молодой парень из интерната, мой одногодка, из интерната, глухонемой, не слышит, но издает звуки, строит рожи, показывает агрессию или другие эмоции из необходимости выражения эмоционального плана. Местный кит в желудке отделения №20. Его песни слушает больница каждый день, а некоторые даже подпевают. Из-за такого поведения не редко получает тумаков от санитаров или других пациентов.

«Князь» («примат») – огромная детина с дибилизмом, вечно босоногий, с мышлением на уровне шайбы. Из развлечений: мастерски имитирует мяуканье маленьких котят. Один раз съел семь тарелок супа за обед.

██████ («примат») — лежит в отделении уже 2 года (точнее, сидит). В палате №6 пожизненно за убийство (я так и не понял, то ли убил санитара, то ли другого пациента зубной щёткой через глазное отверстие (после этого нам советовали прятать зубные щётки/ручки/подобные предметы)). Иногда его выпускали из клетки чтобы набрать воду в туалете, где все курят, и я видел его взгляд. Будто он смотрел не на людей, а на что-то неодушевленное, мёртвое. По рассказам, раньше занимался кикбоксингом — отбили голову.

«Т-рекс» («ходок») — с виду мальчишка лет 16, настоящий возраст: 22 года, скорее всего с интерната, получил такую кличку за особую позу рук при ходьбе, волосы светлые, походка летящая). Несколько попыток к бегству, несколько раз заходил к нам, спрашивал ручку и бумагу (однако, никто не давал после историй про палату №6).

ДНЕВНИКИ

Сегодня третий день как я тут. Отобрали нычку из сигарет санитары на шмоне. В комнате нас четверо.

Приходится постоянно пересекаться с больными (они сами заходят к нам в комнату в попытках завести диалог). Странное отношение к нам. То ли с какой-то грустью, то ли с радостью. Пробовал разговаривать с санитарами, с врачами, они неохотно отвечают на мои вопросы, с КПП регулярно наблюдают за мной, сдедят, записывая в общую тетрадь мое настроение, мои дела, да и в принципе всё, что заметят, или им покажется это интересным/странным. Сегодня заметил записи обо мне в общей тетради на КПП: «…ходит в плохом настроении, поникшем. Опрятно одет…» — хоть это порадовало.

Ужасно осознавать, что практически всех призывников, непохожих друг на друга, отправляют в психушку. Мне понятна причина направления из-за татуировок (в русской армии большой процент суицидов призывников среди тех, у кого имеются татуировки). Со мной лежали еще трое парней с татуировками, с таким же диагнозом как у меня. Однако, остальные ребята которые заезжали попали именно из-за своей непохожести. Интересна история моего товарища, с которым я познакомился в больнице (с ним я до сих пор поддерживаю общение вне рамок больницы): он заехал из-за нервов (парню трудно стоять на ногах больше 15-ти минут), однако, в неврологии мест не было (или же, опять правил для Русской медицины не существует) и его заселили к нам. Лол.

Санитары вчера накурили в санчасти (один даже позволял себе ходить и курить по всему отделению, заходил к нам и спрашивал зажигалку), а п*зды дали больным — запах спалил начмед. Запретили вечернюю раздачу.

Всё-таки, самая ужасная вещь в расписании — это раздача сигарет. Пациенты сквозь гогот, крики и ор сражаются за место под окном октябрьского неба в решетке. Все потасовки начинаются с туалета. Вечером, под тусклым светом фонаря, в узком квадрате уборной, лица пациентов принимают еще более больной и жуткий вид, а если в туалете еще и Костя — то появляется и необычайное музыкальное сопровождение.

Сегодня буянит вся больница. Артурик и Костя, и еще какой-то старикан из-за новичка. Буйный, за ним потянулись буянить и все остальные. Положили в острое.

Я заболел. В больнице очень холодно, шерстяные носки не спасают. Изо рта идет пар; задувает окно ночью и с утра, все чихают и кашляют. Привезли каких-то бомжей с белой горячкой, пытаемся держаться от них подальше (когда заходят к нам в «хату», стараемся выгонять не прикасаясь). Взяли кровь на анализы и снова повели к терапевту (меня, Арарата, еще одного призывника и Абу). Когда сидели в приёмной, показывал Абу фокусы, чтобы тот не ревел. Хочется думать, что все приматы просто большие дети.

Начинает сильно болеть голова.

Артурик снова взбунтовался и начал драться с санитаром. Санитары явно чувствуют свою власть над больными и им нравится применять физическую силу. По словам «мне сказали, хочешь — п*зди, хочешь – опускай». Возможно, драка и была спровоцирована самим санитаром. Младший персонал бегал, ловил его, зажимал в углы и били железной палкой. Бедолагу жалко, хоть он и животное.

Сегодня завезли еще одного парня из интерната, мы обозвали его Т-рексом (за особое положение рук при ходьбе). Странно, что не замечал его раньше.

Недавно увезли больного из тихого отделения. Чем-то заболел (посерьезнее простуды, возможно, инфекция). Опрыскали всю кровать и уборную, которую он посещал какой-то химией. Моем руки теперь по двадцать раз на дню.

Привезли нового призывника. Диагноз — лунатизм. Одно из его обследований состояло в исследовании его коры мозга во время сна, однако проводить его можно было только днём (одну ночь пришлось не спать). В назначенную ночь остался сидеть на КПП, как после отбоя к нему подошел санитар с угрозами:
«— Не дай бог спалишь заведующей, что мы спим,» — персонал ночью обязан дежурить по расписанию. «— Сделаю овощем напожизненно.»

Снова слушал лекции Юриста за игрой в карты. Ему за сломанный забор (въехал на машине) прописали до 2-х лет лишения свободы, год из которого он отсидел в СИЗО, а другой — в психбольнице. По его словам, загремел сюда из-за того, что начал рыть на какого-то депутата (в прошлом работал в юриспруденции). С СИЗО он съехал в психбольницу и пожалел из-за системы:

«В отделении 45 койко-мест. Государством выделяются средства на всё, включая койки, одеяла, таблетки, больных. РКПБ приходится делать план в 45 больных, чтобы деньги выделялись постоянно, иначе, при сокращении бюджета, будут сокращать и штат сотрудников и санитаров. Получается такой круговорот: больные должны болеть, чтобы другие работали. Такая же система в тюрьме, только в тюрьме есть срок заключения, а в психбольнице его нет. Точнее: на усмотрение врача, если ты «больной», ты можешь остаться больше положенного, а то и навсегда.»

Смотрю на Артурика. Сейчас только начинаю понимать, на что похож его взгляд. Глаза выпотрошенной рыбы, жадно глотающей ртом воздух, когда внутренности наружу и скоро придётся жарить.

Груша для битья всего медперсонала. Не даёт сдачи.

Вафлеров, как и на зоне, относят в касту опущенных и здесь, и они своё место знают. Опущенный не имеет права стоять рядом с некоторыми санитарами, он не имеет права просить помощи у врачей (попытки игнорируются), сигареты на раздаче не даются в руки (чтобы случайно не коснуться), а кидаются на пол. У одного из мужеложцев даже есть подобающая кличка — Зоя (так кличет его весь медперсонал).

Мне кажется, он съехал с зоны сюда из-за того, что над ним там сильно издевались. Все признаки налицо: длинный, очень худой, сутулый мужчина лет тридцати пяти, постоянно тревожный, испытывает животный страх, когда кто-то приближается к нему, подбирает бычки за больными (даже когда окурок уже в унитазе), всем видом показывает: «делайте что угодно, только не бейте».

Привезли больного, занимался бизнесом в другой стране. Перебрал с наркотой (или подсыпали) – поехал кукухой. Положили в другой стране лечится, после же мать его перевезла на родину (так он и попал в 20-ку). Ситуация: заходит в туалет, начинает жевать окурки (короче, неадекват). Из другой страны привез какую-то лихорадку, после которой нескольких пациентов положили в карантин-изолятор.

Мне лучше на 50%. Про Абу начались несметные слухи: кто-то спалил его с Зоей вчера в туалете когда они занимались оральными ласками, и сегодня у него обряд перехождения в касту опущенного: дружественные пинки и унижения всего общества мужского отделения №20.

Артурик снова забегал в хату, несколько раз из-за дяди Эрика (уж очень тот ему понравился), приходилось пинками выгонять его оттуда. По словам Юриста, Артурик тот еще зверь: ночью он пытался душить пациентов (чаще всего стариков), и жалеть его не обязательно. Как-то раз его не смогли положить на вязки три санитара (мужик реально жилистый и крепкий).

Ходят слухи, что во 2 мужском отделении спокойно проходят наркотики, а на свиданках больные позволяют себе выпивать. По словам Юриста, он видел как больной во 2-м отделении один раз смешал алкоголь и психотропы, и у того начался приступ панической атаки, тошноты и диареи в одно время. Всем на будущее.

Сегодня в нашу «палату» завезли вместо призывника другого больного. Арарат (имя изменено). По виду — лет 17, крепкий, свирепый. По диагнозу — дибилизм. Он старше нас на 4 года (ему 24). Лучше, конечно, жить с дебилом, чем с шизофреником, но по правилам мы вообще должны быть ограждены от больных.

Также побрились сегодня (бритву и зеркало выдают под надзором), а после оставшийся день таскали огромные железные кованные ворота из каптёрки — так приказал санитар («таскай, и не вы*бывайся, иначе будут проблемы»), немного подкачался считай. Все в масле, впопыхах пишу этот текст.

Вечером все у телека – показывают «Терминатор-2». С нетерпением пациенты ждут тот момент, где Сара Коннор сбегает из психбольницы. Иронично.

Заселили еще 4-х призывников, меня за неимением мест переселили в общую 2 палату (спасибо, что хоть спокойное отделение). Здесь в основном спят люди с деменцией, «ходоки» и «приматы», но было парочку с шизофренией, так что на последние дни я лишился спокойного сна и спал у пацанов в призывной хате до обеда и в тихий час. Один из призывников оказался на редкость мягкотелым и всеми днями плакал (из-за него меня и перевели).

У пацанов своровали еду. Думают на «приматов» — Артурика или Абу. Узнал, что некоторые пациенты болеют гепатитом, и что жаловаться на температуру не стоит (при 39 градусах увозят в «пятнашку» — 15 отделение — в карцер-карантин, а там болеют всем, чем можно — лепра, вич, сифилис), так что лечимся собственными таблетками, кое-как проносим и молчим. Тут все здоровые.

Постоянно заходит Абу со стариком и жалостливо просит для старого зека сигарет, но жалеть их я уже перестал.

Арарата связали за конфеты на день. Бедолагу спалили, когда тот проносил через пост пару сладостей. Приношу ему воду. Нас тоже спалили сегодня, только за сигаретами (причём, курили санитарки вместе с нами и другие больные, но доложили начмеду только о нас), и из-за этого нам продлили срок обследования. Когда мы подошли к заведующей спросить за что, она сказала «за нарушение режима».

ЧТО БЫЛО ДАЛЬШЕ?

Когда я вышел и приехал в военкомат с документами, в деле уже значилось: «ограниченно годен» (т.е. в армию меня не берут). Снова была комиссия, но психиатра я уже не проходил.

Расстройство подтвердили, но явно неадекватно (я скидывал эпикриз и сопутствующие документы одному из своих хороших психиатров, и по её мнению, диагноз явно нарисован для плана).

Так что если у меня и есть проблемы, то только с правами — с моим расстройством мне их не дадут.

Интересный факт: прямо в РКПБ можно снять диагноз (мне так сказали врачи) — проводится пятиминутная беседа с тобой, в ходе которой тебе обнуляют решение обследования. За деньги.

Смекаете?

Саша Ганза, специально для редакции Include

Иллюстрации: Monster Cat

Данный материал является личным опытом и мнением автора

В контексте:

От расстройства к расстройству: история пациента с неустойчивым диагнозом

Диагноз психологов: современный мир

Материал на сайте: http://include.club/kak-ya-lezhal-v-psixushke-i-chto-iz-etogo-vyshlo/