Я ненавижу этот мир, в котором«сама виновата» стало нормой
19-летняя Дарья Агений запустила флешмоб «Сама не виновата». Участники флешмоба выкладывают в социальные сети истории о сексуальном насилии со стороны мужчин. Волна флешмоба — знак, что мы вскрыли еще одну очень глубокую язву нашего общества.
Дарья Агений — молодая девушка, которую хотят судить за нападение на мужчину. Версия жертвы — он читал ей стихи Есенина, а она его ножом. Дарья рассказывает: мужчина напал на нее на улице и хотел изнасиловать, она защищалась от него ножом для заточки карандашей.
После того, как на нее завели уголовное дело, она решила рассказать о случившемся и запустить флешмоб под хештегом #саманевиновата. Девушки откликнулись на ее случай и также начали делиться рассказами о попытках домогательств, о страхе говорить о таких случаях.
«Я решила, что корень проблемы состоит как раз в отсутствии нормальной статистики. Мы не понимаем, насколько глобальна проблема. Мы не видим ее целиком и считаем, что она не такая уж большая, чтобы ее решать. Условно, насилуют три тысячи в год — ну и ладно, нормально. Но их гораздо больше. Я не уверена, но мне кажется, что мы знаем об одном случае из ста. И одна из самых распространенных причин, по которым жертвы не говорят о насилии, — это осуждение со стороны общества»,
— заключает Дарья в интервью для Медузы
А ведь в этом Дарья права:стоит девушке выйти в короткой юбке, хоть в каком-то элементе одежды, натянутом на слово «вызывающе», как она встречается с осуждением. А если ее изнасиловали или попытались сделать это, при всем нашем толерантном сожалении многие подумают: «Сама виновата, сама так ходит, а потом удивляется, почему ее хотят изнасиловать».
Даша столкнулась не просто с несправедливостью, ее случай задел нерв нашего общества, очень больной нерв. Мы начинаем говорить: третья волна феминизма не нужна и все, что осталось феминисткам — добавлять суффиксы к профессиям. Но вот вам — девушку обвиняют в том, что до нее домогались, а она защитилась. Общество заведомо считает виноватой ее. Не показатель ли это того, что проблем еще много?
«я ненавижу этот мир в котором проходящий мимо мужчина считает нужным попросить меня улыбнуться ему.
я ненавижу этот мир в котором парень не может отойти от нашего с подругой столика даже после нескольких четких отказов.
я ненавижу этот мир в котором, при возвращении домой в темное время суток, я всегда держу руку на ключе в кармане и мысленно репитирую удары в кадык, глаза и паховую область.
я ненавижу этот мир в котором проходя мимо группы мужчин с подругами я могу в лучшем случае услышать свист и вялое “оставь их. они еще школьницы”.
в худшем они будут нас преследовать.
я ненавижу этот мир в котором моей подруге приходится выпрыгивать из такси на светофоре, потому что водитель начинает ей угрожать.
я ненавижу этот мир в котором мужчина может положить руку мне на *вставить любую часть тела* просто проходя мимо по улице.
я ненавижу этот мир в котором незнакомый парень, оставшись наедине с девушкой на вечеринке, тут же засовывает ее руку себе в трусы.
я ненавижу этот мир в котором на рассказ о домогательствах вы все еще можете услышать вопрос “во что она была одета?”
я ненавижу этот мир в котором я испытываю страх и тупое злое бессилие за все пункты этого списка.
я ненавижу этот мир в котором мне лучше молчать. я просто устала», — пишет одна из участниц флешмоба.
Что самое печальное, девушки элементарно боятся говорить об этой проблеме из-за страха осуждения со стороны общества. Получается порочный круг, а девушку, которая решила его разорвать, могут посадить.
«Скорее всего, 111 статью (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью) с меня снимут, потому что нет умысла. Вероятно, у меня будет превышение самообороны. И есть огромный шанс сесть. Грубо говоря, у мужика есть ранение, а у меня — ни одной физической травмы. А психологическую травму не считают за травму»
Помимо флешмоба, Дарья запустила петицию, в которой требует защитить жертв домогательств и изнасилований. В настоящий момент ее подписали 18 000 человек.
Журналистка из нашей редакции столкнулась с подобными случаями и согласилась анонимно поделиться своей историей:
У меня был друг — парень на курс старше, встречался какое-то время с моей одногруппницей. Ко мне не проявлял никакого интереса: ни флирта, ни прикосновений — ничего. Мы делились с ним историями из личной жизни, говорили об искусстве и о странных людях в черных штанах в жару — как у всех.
Я была волонтером на одном из мероприятий с научно-популярными лекциями; один из волонтеров, возрастом примерно за сорок, практически сразу стал поглаживать меня по руке или ноге, а я не успевала отстраниться. Но прекратить это оказалось легко.
Попался коллекционер: он умел лезть на рожон, а у меня не хватало жизненного опыта. Это был мой первый секс: я испытывала безумную боль, но он уверял, что все нормально, так и должно быть. Если что-то и было не так, то это потому, что я была излишне зажатой. Я отказывалась, а он настойчиво наклонял мою голову к своему члену. Не лучший выбор.
Я рассказала эту историю своему другу. Мы дошли до какого-то заросшего закоулка. Засветло было совсем пустынно. До этого мы пили вместе, и я считала, что знаю этого человека достаточно хорошо, чтобы быть пьяной в его присутствии. Он начал ласкать меня, раздел и решил «исследовать», что со мной сделал тот парень, пытаясь войти в меня и проверяя, испытываю ли я боль — психосоматическую или настоящую. В его представлении он пытался избавить меня от комплексов, когда настойчиво тащил из этого закоулка на улицу обнаженной. Я не смогла определить, что же все-таки произошло. После он прекратил со мной общение, а я долго об этом не думала.
Коллега на моей прошлой работе регулярно писал мне вульгарные вещи. «Лизать-то уже научилась?» — в ответ на «сторис» с подругой, «тебя надо наказать» и прочее. Поначалу я четко говорила: «Нет, мне это не нравится, мне это неприятно, прекрати это». «Окей», — отвечал он и продолжал в том же духе. Я рассказала об этом начальнику и о том, что некоторые наши клиенты отпускают сальности в сторону девушек-сотрудниц. «Нужно найти кого-нибудь более стрессоустойчивого», — ответил он.
Но меня он любил: прикасался ко мне, как бы случайно поглаживал, запускал руки в мои волосы. Однажды в ресторане он поднял за вечер всего два тоста: за свою жену, получившую кандидатскую степень, и за меня. Просто так. Когда я спросила, в чем дело, он сказал, что мне все это кажется. Когда я увольнялась, мне предлагали повышение зарплаты, отпуск, сохранение одной из позиций. Неделю до моего ухода он устраивал мне истерики на пустом месте
— Почему складывается такая ситуация, что женщины ничего не могут сделать перед угрозой домогательств?
— Часто насилием может быть то, что происходит после формального согласия. Часто из-за проблем с личными границами ты не знаешь или боишься сказать «нет». Часто из-за того, что ты не ожидаешь чего-то от человека. Ты предпочитаешь просто не думать об этом или отрицать насилие, которое не ограничивается формулой «насильник + подъезд». Часто право говорить «нет» оказывается нерабочим. Или тебя умело убеждают, что ничего такого не было или ты сама виновата. Меня терзало чувство вины, главным образом за то, что я позволяла этому происходить.
Насилие над женщинами может произойти в любом обществе, будь оно хоть тысячу раз матриархальным, феминизированным. Но насилие, из-за которого женщины вынуждены страдать, пить антидепрессанты, из-за которого они ругают самих себя или (!) садятся в тюрьму за попытку самозащиты, как и «сама виновата» — это страшная и недопустимая реальность нашего общества, которую нужно менять.
Василий Трегубов, редакция Include
В контексте:
Год назад меня изнасиловали. С того дня начался мой путь, полный стыда, боли и горечи
Материал на сайте: http://include.club/ya-nenavizhu-etot-mir-v-kotoromsama-vinovata-stalo-normoj/